— Откуда ты столько знаешь? — вытаращился Сириус.
— Это едва ли не самые азы, которым учил меня Люциус. А ты разве не знал?
— Не так подробно, часть уже и забыл. Эдак скоро мне придется у тебя учиться!
— Нужно все-таки обсудить все еще и с Малфоем, — задумчиво проговорил Грейбек. — И уж точно повременить с какими-то действиями. Хотя, думаю, стоит намекнуть Андромеде о возможности вернуться в род.
— Но она же замужем. Как быть с супругом? — спросил Блэк.
— Посмотри в родовом кодексе, — посоветовал Гарри. — Там есть раздел об этом. Помню что-то о младшем члене семьи или как-то так.
— Хорошо. Мне, определенно, нужно освежить память.
На этом военный совет, в который, фактически, переросла встреча, и закончился. Поттер в самом деле захотел отдохнуть от всего этого хоть немного. Видимо, желание оказалось настолько явным, что его неделю никто не трогал. Гарри и в самом деле начал ощущать себя учеником на каникулах.
Грейбек лишь посмеивался. На самом деле он был рад, что сын не отказался от прелестей юности. Если постоянно думать об учебе, делах и интригах, то и сломаться под тяжестью проблем недолго. Все хорошо в меру. Да и дети так быстро растут... Совсем скоро Коул, наверняка, захочет создать собственное логово. И, как бы Фенрир ни привязался к Поттеру, он не собирался этому препятствовать. Учитывая задатки лидера в сыне, нахождение двух сильных альф в доме чревато проблемами. Вожак, конечно, может сдержать своего волка, но к чему порождать конфликт там, где можно его избежать?
Впрочем, пара лет еще есть.
И все-таки та встреча в парке с раненым и испуганным мальчиком была послана самой судьбой.
Глава 31
Визит к Люциусу нанесли через две недели, причем в полном составе: Гарри, Фенрир, Сириус, еще попросили и Северуса придти. Окинув всех присутствующих заинтересованным взглядом, Малфой-старший заметил:
— Что-то мне подсказывает, что вы не только об учебе лорда Поттера решили поговорить.
— Ты, как всегда, догадлив, — усмехнулся Грейбек.
Устроившись в гостиной за чашечкой чая, Гарри при поддержке остальных рассказал о последнем разговоре с директором, а также о некоторых своих теориях. Внимательно выслушав, Люциус сказал:
— Думаю, твои догадки не далеки от истины. Альбус все-таки задергался. Не мудрено. Амбридж представила министру внушительный отчет, ставящий под сомнение квалификацию Дамблдора как директора Хогвартса и намекающий на нарушения и в других областях. Например, предполагаемое создание директором некой тайной организации якобы против Того-кого-нельзя-называть. Но ведь возрождение последнего до сих пор не доказано.
— Именно это больше всего разозлило министра? — удивился Гарри.
— Власть есть власть, — пожал плечами Малфой-старший. — Больше всего ее интересует собственная устойчивость. А Дамблдор своими действиями очень уж сильно намекает на слабость министерства. Пусть Фадж человек недалекий, но политик опытный и нутром чует, что к чему. Поэтому проверкой дело не кончится. И наша задача — не упустить в этом свою выгоду.
— Какую? — заинтересовался Сириус.
— Я так понимаю, наша задача не только отомстить старику за насильно причиненное «добро», но и полностью дискредитировать его?
— Верно, — кивнул Поттер. — Но ведь наверняка, когда начнем действовать мы он тоже разовьет активность.
— Логично, — согласился Грейбек.
— Тут надо обдумать, какие козыри есть у нас и какие у него, — подал голос Северус.
— Вот именно, — подчеркнул Люциус. — К нашему счастью, директор не знает, что ты, Гарри, уже вступил в права лорда, а твой приемный отец — Грейбек и что ты совершеннолетний. Также старик не в курсе и того, что тебя не получится шантажировать отсутствием регистрации в министерстве, как оборотня.
— А что есть у Дамблдора? — спросил Гарри. — Ну, кроме ордена, который ни фига не работает и непонятно зачем вообще был нужен.
— Орден в принципе его слабое место, — хмыкнул Фенрир. — Уж слишком много непонятных смертей и прочих трагедий случилось в нем. Причем именно с чистокровными.
— Хотите сказать, меня и Джеймса не просто так в него завлекали? — глухо спросил Сириус.
— Именно, — кивнул Люциус. — Ну ладно, ты в это дело встрял в пику брату, но Джеймс...
— Я его уговаривал, и Ремус с Питером тоже, — вздохнул Блэк. — Вроде как нехорошо друзьям расставаться. Все вместе так до конца. Ну, и азарт молодости, опять же. Нам казалось, что мы можем изменить мир.
— Как все похоже, — скривился Малфой-старший, видимо, думая о чем-то своем.
— Хорошо, что умом ты, Гарри, все-таки в мать пошел, — заметил Северус.
— А может, в самого себя? — прыснул Поттер.
— Не исключено.
— Кстати, о тебе, мой друг, — прервал веселье Люциус. — Ты тоже в активах Дамблдора. Клятву ведь ему принес.
— У меня не было другого выхода, — Снейп тотчас сник. — Я надеялся спасти Лили, поэтому и пообещал Альбусу помогать, сообщать о планах лорда. Клятва стала ценой моей свободы.
— Тебя выпустили из клетки, но надели поводок, — печально кивнул Малфой-старший.
— Постойте, — вскинулся Гарри. — Северус, а ты клялся в обмен на что-то или просто?
— Взамен Дамблдор обещал спасти Лили.
— Тогда она недействительна как минимум по двум причинам, — заключил Поттер и, увидев, что взгляды всех присутствующих обращены к нему, удивленно спросил: — Вы что, не знаете?
— О чем, Коул? — вкрадчиво спросил Грейбек, что означало крайнее любопытство.
— Если при клятве на взаимных условиях одно из них не выполнено — сразу или впоследствии, то ее магические узы разрушаются в течение года. А во-вторых, Северус — моя пара.
— Это-то как раз понятно, — кивнул Фенрир.
— Не всем, — возразил Снейп.
— Все просто: магическая связь между истинными партнерами у вейл, оборотней, высших эльфов и еще некоторых рас считается одной из самых прочных. Она охраняет обоих. Поэтому клятва или непреложный обет, ущемляющий интересы одного из партнеров, просто не закрепится, а заключенные ранее — разрушатся самой магией, — охотно пояснил Грейбек. — Это как раз ваш случай. Дайте только узам стать крепче.
При этой фразе Гарри заговорщически подмигнул Северусу, тот же нахмурился и обронил:
— Держите себя в руках, мистер Поттер.
На это парень страдальчески закатил глаза. Сириус едва удержался от смеха, наблюдая за развернувшейся пантомимой. Даже Люциус позволил себе короткую усмешку, потом заявил:
— Так, значит, эту проблему можно считать решенной. Идем дальше. Самые опасные люди в окружении Дамблдора, способные сыграть против нас, это Грюм и Шаклболт. И если последний еще адекватен, только желает стать главой Аврората, да и мозги директор ему изрядно запудрил, то с первым надо быть очень осторожными. Аластор — цепной пес Альбуса. Фанатически преданный, жестокий, да еще и параноик.
