Не случайно Мештрович во время празднования своего пятидесятилетия написал: «Я прошу прощения у моей родной бессмертной матери Хорватии, у её сестры-близнеца Сербии, у моего отечества Югославии и у всех славян за то, что посвящаю своё скромное творчество: молитвы, песни и протесты не им, а всему человечеству».
В 1908 году Мештрович основал в Загребе художественное общество «Медулич».
Ещё будучи в Париже, Мештрович задумывает грандиозный монументальный памятник в честь Косовской битвы. Над этим проектом он работает с 1907 по 1912 год. Однако подобный замысел был не по силам и целому коллективу скульпторов. Он так и остался неосуществлённым. Одной из центральных фигур монумента задумывался Кралевич. Мештрович изобразил героя скачущим на коне, стремясь при этом запечатлеть непобедимую храбрость Кралевича, воспетую в народных сказаниях.
Среди произведений предвоенного периода следует выделить портрет друга Мештровича — итальянского скульптора Леонардо Биетолфи (1913) и портрет Родена (1914). Французский скульптор сидит наклонившись, и мастер даёт необычный обрез фигуры по колено. Тем самым подчёркивается движение фигуры, поза становится напряжённой. А благодаря смелой моделировке и глубоким впадинам, Мештрович добивается того, что свет причудливо играет на лице и руках великого скульптора.
Находясь во время Первой мировой войны в Лондоне, Мештрович становится членом Югославского комитета, и теперь его деятельность направлена на освобождение словенцев и хорватов от австро-венгерского владычества и объединение их с сербами.
В период Первой мировой войны Мештрович живёт в Риме, Лондоне, Женеве и Каннах. Его творчество приобретает новую направленность. «Снятие с креста» и «Оплакивание» (1914) отмечены особой выразительностью и предельной экспрессивностью.
К концу войны скульптор вновь обратился к темам родной истории и делает рельеф «Лучники» (1917). По его замыслу он должен был войти в серию «Хорваты на Далматинском побережье».
В 1919 году Мештрович возвращается из-за границы в Загреб, избирается почётным членом Югославской академии наук и искусств в Загребе. В 1922 году он становится профессором.
В двадцатые годы Мештрович стремится создавать эпические, обобщённые образы, где в первую очередь ставит задачу глубокого раскрытия темы. Стремление к философским обобщениям находит всё более отчётливое проявление во многих произведениях скульптора.
Как глубоко верующий человек Мештрович нередко решает эти проблемы в библейских сюжетах, но и в них он как настоящий художник в первую очередь изображает человека, мыслителя и борца. Примером тому могут служить фигуры евангелистов Луки и Иоанна (1929), «Моисей» (1926).
Умение проникнуть в характер человека, раскрыть его лучше всего видно в портрете Гёте (1931–1932). Лирическим настроением подкупают другие портреты Мештровича этого периода — живописца Владимира Бецича и итальянского скульптора Леонардо Бистольфи.
Мештрович продолжал трудиться и над сооружением монументов. Так, в 1930 году скульптор создаёт в Белграде памятник благодарности Франции. В 1934–1938 годах скульптор работает над памятником Неизвестному герою на горе Авала, около Белграда, — одним из своих самых известных произведений.
«Памятник-ансамбль начинается уже у подножия горы, откуда широкая лестница ведёт к мавзолею, — пишет И. К. Тупицын. — Поднимаясь, зритель постепенно постигает торжественность обстановки. Мештрович точно рассчитал марши лестницы, постепенно открывающие окружающий пейзаж уходящих за горизонт полей и лесов и подводящие к гранитному мавзолею на самой вершине горы. Здесь, на вершине, среди безмолвия и прозрачного воздуха возвышается установленный на пяти постепенно уменьшающихся гранитных площадках мавзолей. У самого входа в него посетителя встречают застывшие в торжественном безмолвии четыре кариатиды — женские фигуры в национальных одеждах народов Югославии, расположенные не перед мавзолеем, а внутри его. Находясь в мавзолее, рядом с могилой Неизвестного героя, они тем самым становятся символом единой семьи югославских народов, боровшихся с многочисленными врагами своей родины.
Мештрович, рассматривая это произведение как одно из наиболее значительных в своей жизни, особенно внимательно выполнял отдельные фрагменты памятника. С особой тщательностью он работал над типами лиц кариатид. Много было сделано скульптором различных портретных вариантов. Один из таких портретов, переведённый в гранит под наблюдением Мештровича талантливым учеником Ваней Радаушем, показывает, как достигалось обобщение формы при переводе в материал. Из гранитного блока высечено лишь одно лицо, на нём чёткими, лаконичными планами скульптор наметил формы глаз, носа, губ. Несмотря на то что это этюд, портрет смотрится вполне законченным скульптурным произведением».
Среди работ предвоенного периода надо отметить парные фигуры «Адама» (1939) и «Евы» (1939), выполненные в виде кариатид.
6 апреля 1941 года без объявления войны гитлеровские войска вторглись на югославскую территорию. Вскоре Мештровича арестовала полиция усташей. Но в 1942 году ему удалось уехать в Рим, а оттуда в Швейцарию, где он оставался до 1947 года.
Несмотря на слабое здоровье, мастер сразу же начинает работать. С 1942 по 1946 год Мештрович методично высекает из огромной глыбы каррарского мрамора весом в пять с половиной тонн свою «Пьету». Со времён Микеланджело скульпторы не рисковали браться за воплощение этой темы в столь огромных размерах.
«Всё построено на повышенных драматических контрастах света и тени, — отмечает Тупицын, — на резких соотношениях объёмов. Каждому действующему лицу дана глубокая характеристика. Интересно отметить, что в образе Иосифа Аримафейского Мештрович даёт свой автопортрет, стремясь этим эпизод из библейской истории связать с реальной жизнью».
Когда Мештровичу предложили занять место профессора скульптуры в Сиракузском университете, он согласился. Переехав со всей семьёй в США, он получил мастерскую, дом и возможность заниматься любимым искусством.
Из наиболее интересных работ американского периода, помимо портретных, можно назвать такие, как статуя св. Андрея для епископской церкви в Гонолулу на Гаваях, «Распятие» для лютеранской церкви Св. Троицы в Рочестере, статуя св. Антония для колледжа св. Антония в Оксфорде, декоративное оформление здания медицинских сестёр в госпитале Бельвю в Нью-Йорке, работы для университета в Вашингтоне, памятник Франциско Лопесу во Флориде и др.
Но и о родине мастер не забывает. В 1952 году Мештрович делает щедрый подарок — передаёт свой дом в Сплите со всеми находящимися в нём произведениями народной Югославии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
