class="p">Напряжение росло, и на смену хладнокровию подошел страх, руки подрагивали, лоб покрылся потом. Но как говорил мастер Ган: "Сердце твой враг, а глаза предатель. Включи мозг и делай дело, мальчик".
Я выдохнул воздух из легких и медленно наполнил их снова, как все завертелось.
Вся стая рванула на командиршу, и та мигом покрылась темным металлом. Словно художник мазнул темно-серой краской. Не осталось и сантиметра органики. Даже пучок волос и тот покрылся черным колпаком. При свете дня я убедился, что чары распространялись только на тело, все остальное было нетронуто. Словно на игрушечного солдатика из темного материала натянули одежду и доспехи.
Щит столкнулся с челюстью, следом блестящий клинок шумно пронзил ее. Твари окружили Саманту, и каждая особь, толкая друг друга, пуская слюни, пыталась прогрызть доспех и ее металлическую кожу.
Глава 90
Волод тут же подскочил и с выдохом опустил секиру на голову одного, второго.
– Фам, давай, – донесся глухой голос командирши.
Мечница прыгнула вперед, и ее клинки-молнии с легкостью проткнули шею одного из крикунов. Лицо девушки отображало уверенность и знание своего дела. А еще она напомнила мне художественную амазонку.
Твари умирали быстро, даже не пытаясь обернуться, и я уже решил, что Саманта поспешила с отступлением…
Не поспешила.
По мертвому городу снова раздались визги, и оглянувшись, я заметил подкрепление.
– Са-раг вас забери, – зарычал целитель. – Наше время, Каин!
Я провел рукой и направил пылающий наконечник на бегущего крикуна. Выстрел, злая затрещина по перчатке, труп. Зубы отпустили следующую. Усиление, треск тетивы, быстрый поиск цели. Горящий наконечник пробивает глаз гиене, и та на скорости пропахивает припорошенную снегом дорожку. Третья в полет. Крикун резко уходит в сторону, и стрела пролетает мимо.
Ругнулся как сапожник, но уверенно достал из колчана снова три стрелы и уже навел смерть на горбатую гиену, как до ушей добрался глухой выкрик Саманты:
– Быстро, в здание справа. Фам, Дерек, Каин.
Не задавая вопросов, я поспешил за целителем. Тот за Фамирой.
Оглянулся. Четверка Тварей бежала за нами! Они ведь должны были сидеть на Саманте и безуспешно кусать доспех!
Волод уже облачился в камень и вертелся, как берсерк, на него наседали крикуны, но их клыки, пробивая доспех, напарывались на второй слой защиты. Саманта еще не потеряла свой черный металл и рубилась, как спартанец. Твари прибывали одна за одной.
Мы забежали в один из домов и уперлись руками в старую, но функционирующую дверь.
Пот струится по вискам, в ушах звон, адреналин разбавил кровь.
– Так, – дышала часто Фамира, – сейчас вы будете приоткрывать, а я пробивать головы. Как с зелеными.
Кивнули.
Я уперся плечом возле ручки, Дерек руками позади меня. Расслабились. Дверь тут же дернулась, и в образовавшуюся щель вылезла клыкастая морда. Фамира тут же вогнала гладиус в череп и провернула.
Захлопнули.
Та же схема, и снова покрытый молниями клинок вошел в череп крикуну.
Я пробежался взглядом по комнате и среди пыльного камня заметил просвет и ведущую наверх лестницу.
– Фамира, здесь второй этаж. Возможно, там есть окно на улицу. Я наверх, – торопливо осведомил я.
Девушка оглянулась и, заметив то же, что и я, кивнула:
– Только аккуратно. Дерек, удержишь?
– Удержу! – выдавил тот напряженно.
Все оказалось, как я и предполагал. Лестница вышла на второй этаж, и в одной из комнат нашлась пара окон.
Пять тварей окружили ребят. Саманта уже потеряла доспех и спина к спине стояла с Володом. Ей приходилось чаще держать оборону, чем атаковать. Грендар в свою очередь смело пнул одну из тварей в пасть и без замаха пробил секирой голову.
Осталось четверо, но они уже не спешили прыгать на смерть. И вовремя. Как только Волод выдернул лезвие, его защита испарилась.
Оценив обстановку, я мигом усилил наконечник и наложил стрелу. Убрал с глаз пот, нацелился и, натянув до предела тетиву, отпустил пылающую смерть. Стрела свистнула и вошла в ухо крикуну. Паладинша и грендар даже не посмотрели, откуда прилетела.
Легла вторая, усиление, шлепок по перчатке, я метил в голову, но попал в шею. Волод тут же подскочил и добил отвлеченного зверя. Остались двое.
От входа в здание мелькнула голубая молния и врезалась в крикуна. Тот заверещал и в конвульсиях свалился набок.
Один.
Я поджог наконечник, наложил стрелу и, прицелившись, как следует, пробил череп последней твари.
– Все, – выдохнул я и опустил лук. Накатила усталость, руки дожали, лицо горело.
Из здания появились Фамира и Дерек. Они подбежали к своим, и целитель сразу прошелся по ребятам. Целы…
Внезапно в голове что-то сильно запищало, как собачий свисток. Звук усиливался и понизил тон до гула.
Перед глазами потемнело, и последнее, что я увидел, как отряд схватился за головы и попадал на колени…
– Томи, – позвал знакомый голос. Я обнаружил себя в своей постели и завертел головой по сторонам.
Солнце поливало светом через полностью распахнутое окно, и редкие пылинки медленно оседали на кровать, подсвечиваемые желтыми лучами.
– Том, хватит спать! – тонко крикнула сестра и прыгнула на постель. Прямо в обуви.
"Лизи! Как ты…где я?" – хотел я спросить сестру, но вместо этого мой голос озвучил совсем иное:
– Лиз, ну хватит. Мы же договорись, что ты не будешь скакать по постели в обуви. Не маленькая уже!
– Не хватит! – хохотала сестра. Ее рыжие волосы, заплетенные в косу, подпрыгивали вместе с ней. – Тебе пора вставать!
– Зачем? – спрятался я под одеяло.
Что происходит? Это сон?
Сестра резко перестала прыгать и, стянув с моего лица одеяло, сказала серьезно:
– Затем, брат, что звезды упали и небо взорвалось!
– Что ты несешь, – пробубнил я и попытался снова спрятаться, но ее ручки крепко держали одеяло.
– Брат, звезды упали и небо взорвалось! – повторила она, округлив глазки. Из уст десятилетней девочки это звучало даже жутко. – Ты слышишь? Выгляни в окно! Звезды упали и небо взорвалось!
Лизи безумно выкрикнула последнюю фразу отпустив одеяло снова начала прыгать на кровати и повторять раз за разом:
– Звезды упали и небо взорвалось! Звезды упали и небо взорвалось! Брат, звезды упали и небо взорвалось!
Ее голос размножился на сотни и тысячи отдельных выкриков. В голове зашумело, когда вся эта какофония звуков превратилась в сплошной гул.
Я заткнул руками уши и просил ее перестать, но она не унималась…
– …ачем ты их притащил? – услышал я голос, когда шум в голове стих и видение испарилось.
В мозгу еще пищало, но разобрать слова было просто. Я не шевелился, хотя и почувствовал дискомфорт в теле сразу же.
– Ну, что же вы
