я думаю, был не только его официальным и личным бухгалтером, но и главным его финансовым директором, а также Джон Доллман, управляющий корабельными компаниями, которые были разбиты на несколько отдельных фирм по причине налоговых выгод, но все они тесно связаны с нефтяными компаниями вашего мужа. Я считал, что Маккаллэм, шотландский адвокат, и Жюль Бискарт, парень с бородой, у которого один из самых крупных коммерческих банков в Париже, тоже с ними. Но это оказалось не так. Во всяком случае, с Бискартом. Я думаю, его пригласили на борт «Шаигри-ла» под предлогом обсудить дела, а на самом деле, чтобы добыть для нашего триумвирата информацию, которая могла послужить основой для их следующего налета, но Бискарт почуял неладное и ретировался. О Маккаллэме мне ничего не известно.
— Я ничего не могу сказать о Бискарте,— сказала Шарлотта.— Ни он, ни мистер Маккаллэм никогда не оставались на борту «Шангри-ла». Они останавливались на несколько дней в отеле «Колумбия» и пару раз были приглашены на ужин. После того, как вы побывали у нас, я их больше ни разу не видела.
— Помимо всего прочего, им не понравилось, как твой муж с тобой обращался.
— Мне это тоже не нравилось. Я знаю, почему мистер Маккаллэм был на борту. Муж планировал открыть нефтеочистительный завод в устье Клайда ближайшей зимой, и Маккаллэм вел переговоры с властями по этому поводу. Муж говорил, что к концу года ожидает большое поступление дополнительных средств на свой счет.
— Это уж точно. «Дополнительные средства» — совсем неплохое название, лучше, чем «награбленные деньги». Я думаю, нам удастся доказать, что Лаворски был главным организатором и мозговым центром всей этой операции. Именно он должен был обнаружить, что империя Скураса остро нуждается в новых денежных вливаниях, и предложил уладить дело с помощью средств, которые они уже имели под руками.
— Но... но мой муж никогда не нуждался в деньгах,— запротестовала Шарлотта.— У него все самого лучшего качества: яхты, машины, дома...
— В этом смысле ему всегда хватало. Как и половине из тех миллионеров, которые прыгнули с нью-йоркских небоскребов во время Великой депрессии. Успокойся, будь послушной девочкой. Ты ведь ничего не смыслишь в крупных финансовых играх.— Для типа, который сам с трудом перебивался на жалкую зарплату, фраза получилась весьма достойной, отметил я про себя.— Лаворски пришла в голову блестящая идея заняться пиратством в больших масштабах — речь шла о судах, перевозящих ценности не менее чем на миллион фунтов сразу.
Она уставилась на меня, раскрыв рот. Вот бы мне такие зубы, подумал я, вместо тех, что еще не успели выбить за несколько лет коварные враги дядюшки Артура. Ему самому на целых двадцать пять лет больше, чем мне, а он постоянно хвалится, что у него еще все зубы целы. Шарлотта прошептала:
— Ты все это выдумал.
— Все это выдумал Лаворски. Я просто рассказываю тебе, как это было. У меня бы мозгов не хватило такое придумать. Но, составив прекрасную схему добывания денег, они оказались перед тремя проблемами: как разузнать, где и когда перевозятся большие ценные грузы; как захватить корабли; где их прятать, пока будет вскрыт сейф с ценностями — процесс, который на современных судах, оборудованных специальными бронированными отсеками, может занять порядочное время, около суток.
Первая проблема решалась просто. Не сомневаюсь, что им удалось подкупить кого-то из высокопоставленных банковских чиновников. То, что они пытались провернуть подобный трюк с Бискартом, служит тому доказательством. Но не думаю, что нам удастся привлечь кого-нибудь из этих чиновников к суду. Зато сможем арестовать и благополучно предъявить обвинения их главному информатору, их козырному тузу, нашему доброму другу, брокеру — аристократу, лорду Чарнли. Чтобы преуспеть в пиратском деле, вам не обойтись без поддержки корабельной страховой компании Ллойда. Достаточно заручиться содействием кого-нибудь из служащих компании. Вроде лорда Чарнли. Он ведь служит страховым агентом именно у Ллойда. И не смотри на меня так испуганно, ты меня сбиваешь.
Большинство ценных морских грузов страхуют в компании Ллойда. Чарнли должен знать, по крайней мере, о некоторых из них. Ему должны быть известны оценка груза, координаты фирмы или банка-отправи-теля и, возможно, дата отправления и название судна.
— Но лорд Чарнли — богатый человек,— возразила она.
— Лорд Чарнли производит впечатление богатого человека,— поправил ее я.— Естественно, ему нужно подтверждать состоятельность, чтобы быть допущенным в клуб. Возможно, он поставил не на ту страховую контору или играл на бирже. Ему нужны были деньги, или он просто хотел иметь больше. У него могло быть достаточно денег. Но они — как алкоголь. Некоторые люди могут пить, а другие не могут. Так и с деньгами: есть люди, у которых чем их больше, тем больше хочется.
Так вот. Доллман решил вторую проблему: захват судна. Не думаю, чтобы ему пришлось для этого слишком напрягаться. Суда твоего мужа развозят нефть по самым диким и суровым уголкам земного шара, и немудрено, что ему приходится прибегать к услугам самых диких и суровых людей. Доллман вряд ли занимался подбором всей команды, он просто нашел нашего доброго друга, капитана Имри, которому наверняка есть что рассказать о своей жизни, и наделил его полномочиями для подбора помощников из людей, работающих на Скураса. Когда команда пиратов была сформирована и готова к действиям, господа Скурас, Лаворски и Доллман ждали, пока жертва выйдет в открытое море, затем высаживали вас со служанкой на берег, в гостиницу, брали ребят на «Шангри-ла», шли на перехват судна с товаром и, воспользовавшись одной из разработанных уловок, о которых я расскажу как-нибудь на досуге, проникали на борт и захватывали корабль. Затем на «Шангри-ла» доставляли моряков на берег и оставляли под присмотром, пока пираты отводили захваченное судно в условленное место.
— Это неправда, это не может быть правдой,— зашептала она. Давненько я не видел, как женщина заламывает руки, но Шарлотта Скурас делала именно это. Лицо ее побелело. Она знала: то, о чем я говорю, правда.— Условленное место, Филип? Что за условленное место?
— Где можно спрятать корабль, Шарлотта?
— Откуда мне знать? — Она устало пожала плечами.— Я сегодня плохо соображаю. Где-нибудь в Арктике или в пустынном норвежском фьорде. На необитаемом острове. Я не могу больше ничего придумать, Филип. Таких мест немного. Корабль не иголка.
— Таких мест миллион. Корабль можно спрятать практически где угодно. Открыть краны забора воды в трюмах и в моторном отсеке, потом взорвать пару аварийных зарядов.
— Ты хочешь
