предосудительного. Типичный мужчина-гора, возможно, немного скудоумный, и то не факт — ей было сложно судить только по первому взгляду. Хотя ей довольно часто встречались люди, которые одним своим видом вызывали отторжение на каком-то глубинном уровне, но Марк не был таким человеком.
Коул тоже поднялся, что-то невнятно бурча себе под нос, и вместе они вышли из комнаты. То был первый раз, когда Марта покинула разгромленную спальню, так что она жадно оглядывалась по сторонам, изучая дом Рози. А изучить здесь было что. Идя по узким коридорам, Марта чувствовала себя так, словно попала в домик барби с одной лишь поправкой на то, что барби была ведьмой. Розовым здесь оказалось всё. Буквально всё. Разбег цвета начинался от ядерной кислотной фуксии и заканчивался пыльной розой.
Возможно, проблема была в очках-сердечках с розовыми стёклами, но Марта всё же так не считала. Она, конечно, смотрела на мир через розовые очки — в прямом смысле слова, — но мир из-за этого розовым не становился. На эту мысль девушку натолкнули хрустальные огоньки, мерцающие мягким жёлтым светом.
Как выяснилось, дом Рози был не совсем домом. Точнее, когда-то он был гостиницей для посетителей городка Шарпа, об этом рассказала сама Рози, когда поймала заинтересованный взгляд, которым Марта скользила вдоль ряда одинаковых дверей.
— Ещё лет тридцать назад, когда я была маленькой, в Шарпу иногда приезжали гости, если их можно так назвать, и мои родители держали гостиницу. Сейчас гостей почти не бывает. После смерти предыдущей Главы госпожа Клементина запретила пускать посетителей в город — всех принимают только в волшебных лавках с выходом в ваш мир. Вы первые жильцы «Розового Дома» за последние пять лет. Ранее у меня гостила только представительница Кровавых ведьм, когда приезжала на Совет, — рассказывала Рози, пока они спускались по лестнице, застеленной пушистым розовым ковром. — Теперь держать гостиницу в Шарпе — дело совсем уж неприбыльное. В прошлом году пришлось уволить последних рабочих, со всем я теперь справляюсь сама. И повар, и горничная, и администратор. Осталось только научиться чинить магические сливы — и буду на все руки мастер.
Они спустились в просторный холл, в котором была лишь деревянная стойка администратора, застеленная розовым бархатом, и небольшой диванчик возле единственного в доме окна. Из холла вело несколько закрытых двухстворчатых дверей с табличками. На правой было написано: «Столовая. Завтрак и ужин включены в счёт», а на левой — «Бани. Ощутите магический жар».
Выйдя из гостиницы, Марта поняла две вещи: во-первых, в доме Рози было слишком мало магических предметов, а во-вторых, очки не справлялись с нахлынувшим на неё потоком чистого магического света, струящегося с неба, которое, по словам Коула, являлось непроглядной тьмой. Для Марты оно не было чёрным, для неё «небо» Шарпы сияло мириадами граней света и цвета. Там, над её головой, раскинулось средоточие магии, и смотреть на него было так же больно, как пытаться посмотреть на солнце.
Марта перевела взгляд на дома — на них смотреть было легче. Белые низенькие домики не выше второго этажа с плоскими крышами и без окон. Неудивительно, когда над головой у тебя мерцает столь яркий магический след, от которого хочется скрыться хоть ненадолго. Вот только то, что ни Коул, ни Рози, ни Марк не испытывали никаких затруднений, натолкнуло Марту на мысль — если в тебе нет магии, то и прятаться от «неба» тебе не нужно.
Тогда как же Старейшины? В них-то магия есть, но они не слепые, как котята. И, в отличие от Марты, чувствовали себя хорошо.
Петляя по узким улочкам, они вышли на большую площадь с неработающим фонтаном в центре. Таким чёрным, что на фоне белых улиц и чистых бело-кремовых мостовых выглядел он не то чтобы слишком заметным, но отвести взгляда Марта не смогла. Фонтан нельзя было причислить к произведениям искусства, которыми пестрели журналы и исторические каталоги — он был уродлив, словно его вылепили дети, ничего не смыслящие ни в пропорциях, ни в симметрии. То, что скорее всего предполагалось кругом, на деле вышло кривым овалом. Края чаши, местами отколотые, а местами изначально вывернутые наружу, были точно предназначены не для сидения.
Марта так же заметила две ступеньки, ведущие в саму чашу, где в центре стояла кособокая женщина в длинной юбке и блузе. Точнее, Марта думала, что таковой одежда изначально подразумевалась — годы превратили статую в едва различимое «нечто». Длинные волосы развевались, словно бы на сильном ветру, а лицо, возможно, когда-то симметричное, теперь же местами отбитое, не давало представления о внешности статуи. Руки женщина вытягивала вперёд, а ладони сложила лодочкой — скорее всего, из них когда-то и вытекала вода.
— Он никогда не работал, — заметив её интерес, пояснила Рози. — Его много лет пытались запустить, но ничего не вышло. Снести пытались тоже. Мама рассказывала, что раньше у ног женщины был выбит барельеф «Ключ тёмен, как сама ночь», но, когда тогдашняя Глава пыталась разрушить фонтан, у неё ничего не вышло. Только поотбивала несколько кусочков и смогла сбить барельеф.
— Ключ тёмен, как сама ночь? — рассеянно пробормотала Марта, всё ещё смотря на фонтан. — Возможно, это какой-то шифр, чтобы запустить его.
Рози хохотнула, и Марта покосилась на неё — в своих словах она не видела ничего смешного.
— Извини, просто ты говоришь, как Кеторин, — Марта старалась не смотреть на Рози, пока та объясняла. — Она была — ну, как «была», и сейчас тоже есть — дочерью нашей прошлой Главы. Так вот, из-за неё-то фонтан и пытались разрушить: она всё твердила про шифры, ключи и пропадающую магию. Говорила, что фонтан, скорее всего, Источник. Настолько замучила Старейшин и Главу, что те приняли решение разрушить его. Я тогда маленькая была, и меня подобные вещи не интересовали. Но люди поговаривали, что Кеторин закрывала собой фонтан от заклятий. А ведь ей тогда было лет десять, не больше! Всегда сама себе на уме. Чокнутая, — Рози снова рассмеялась и покрутила пальцем у виска. — Кто бы что ни говорил, но, когда она ушла, Шарпа словно вздохнула с облегчением.
— Это точно, — вторил ей Марк. — Представляешь, что было бы, стань она нашей Главой?
Мужчину аж всего передёрнуло, и Марта удивлённо вскинула брови. Так вот почему Кеторин не хотела появляться в городе. Марта тоже бы сбежала, если бы к ней относились с таким предубеждением.
— Пойдём уже, — предложил Коул, которому, похоже, надоело стоять посреди площади под взглядами проходящих мимо ведьм. Он вообще выглядел напряжённым с того момента, как они покинули гостиницу Рози: всё
