«Древний Дракон» и Сатана, ныне ставшие, по отдельности и коллективно, символом и теологическим термином для «Падшего Ангела», не описаны в подобном аспекте ни в первоначальной Каббале (халдейской Книге Чисел), ни в современной. Ибо наиболее просвещенный, если только не величайший из современных каббалистов, Элифас Леви описывает Сатану в следующих блестящих терминах:
«Именно этот Ангел был достаточно горд, чтобы возомнить себя Богом; достаточно отважен, чтобы приобрести свою независимость ценою вечного страдания и мучения; достаточно прекрасен, чтобы возлюбить себя в полном божественном свете; достаточно мощен, чтобы, все же, царствовать во тьме среди мучения и сложить себе престол из своего неугасимого костра. Это, именно, Сатана республиканца и еретика Мильтона…… князь анархии, которому служат иерархии чистых духов (!!)».[1173]
Это описание – которое так искусно примиряет теологическую догму с каббалистической аллегорией и даже ухищряется включить в свою фразеологию политический комплимент – если прочесть его в истинном свете, вполне точно.
Да, воистину; именно, этот величайший из идеалов, этот вечноживущий символ – нет, апофеоз самопожертвования, ради умственной независимости человечества; эта Вечно-Активная Энергия, протестующая против Статической Инерции – принципа, для которого Само-утверждение есть преступление, а Мысль и Свет Знания ненавистны. Как говорит Элифас Леви с неподражаемой справедливостью и иронией:
«Именно этот мнимый герой, сумрачных вечностей, наделен клеветнически безобразием и украшен рогами и когтями, которые гораздо лучше приличествуют его неумолимому мучителю».[1174]
Это он, кто был, наконец, преображен в Змия – Красного Дракона. Но, все же, Элифас Леви находился в слишком большом подчинении у своих католических авторитетов – можно было бы добавить, сам был слишком иезуитичен – чтобы признаться, что этим Дьяволом было человечество и, что он никогда не существовал на Земле вне этого человечества.[1175]
В этом христианская теология, хотя и следуя рабски по стопам язычества, была лишь верна своей традиционной политике. Она должна была обособиться и утвердить свой авторитет. Следовательно, она не могла сделать ничего лучшего, как превратить все языческие Божества в демонов. Каждый лучезарный Солнечный Бог древности – величественное Божество днем и свой собственный Противник ночью, называемый Драконом Мудрости, ибо предполагалось, что он заключал в себе зародыши ночи и дня, – этот Бог теперь был превращен в антитезную Тень Бога и стал Сатаною на основании единственного и не подтвержденного авторитета деспотической человеческой догмы. После чего все эти Создатели света и тени, все Солнечные и Лунные Боги были преданы проклятию и, таким образом, один Бог, избранный из многих, и Сатана, оба были очеловечены. Но, по-видимому, теология упустила из виду способность человека разбираться и, в конце концов, анализировать все, что искусственно навязывается ему для почитания. История утверждает, что каждой расе и даже племени, особенно семитическим народностям, присущ естественный импульс к прославлению своего собственного племенного божества превыше всех других, к установлению его гегемонии над всеми Богами, и при этом она доказывает, что Бог израильтян был именно таким племенным Богом, несмотря даже на то, что Христианская церковь, следуя водительству «избранного народа», охотно заставляет почитать именно это особое божество и придает анафеме всех остальных. Было ли это заблуждение первоначально сознательным или несознательным, тем не менее, оно было таким. Иегова всегда был в древности лишь Богом «среди» других «Богов»[1176].Господь появляется Аврааму и, говоря: «Я Бог Всемогущий», добавляет однако – «и поставлю завет Мой…. что Я буду Богом твоим» (Авраама); и для семени его после него[1177], – но не для арийцев-европейцев.
Но имелся и величественный и идеальный Облик Иисуса Назареяна, который нужно было выдвинуть на этом темном фоне, чтобы он мог выиграть в блеске, благодаря этому контрасту; ивряд ли церковь могла изобрести более темный. Не владея символизмом Ветхого Завета, не ведая истинного значения имени Иеговы – тайного заместителя Неизреченного и несказуемого Имени, выдвинутого раввинами, – церковь приняла за истину искусно сфабрикованное Отображение, антропоморфированный символ зарождения за Единую Реальность, Неимеющую себе Второй, Вечно Непознаваемую Причину всего Сущего. В силу логической последовательности, церковь, в целях дуализма, вынуждена была изобрести антропоморфированного Дьявола – созданного, как она этому учила, Самим Богом. Ныне Сатана обращен в чудовище, сфабрикованное Иеговою-Франкенштейном, – проклятие своего отца и терние в божественном боку, чудовище, более нелепого подобия которого никакой земной Франкенштейн не мог бы создать.
Автор «New Aspects of Life» весьма правильно описывает еврейского Бога с каббалистической точки зрения, как:
«Дух Земли, который открылся евреям, как Иегова[1178] …… Это был тот же Дух, который после смерти Иисуса, принял его облик и олицетворил его, как воскресшего Христа».
– как можно видеть, это есть с малыми изменениями доктрина Серинфуса и нескольких гностических сект. Но объяснения автора и его выводы замечательны:
«Никто не знал …… лучше Моисея ……. [ни] так же хорошо, как он, как велика была мощь тех [Богов Египта], у жрецов, от которых он получил свои познания ………… богов, над которыми Иегова был Богом, как это утверждается [лишь евреями]».
Автор спрашивает:
«Каковы же были эти Боги, эти Ахар, из которых Иегова, Ахад, как это утверждается, есть Бог……. в силу своей победы над ними?».
На что Оккультизм отвечает: Те, кого ныне церковь называет Падшими Ангелами и коллективно Сатаною, Драконом – побежденными, если мы должны принять ее диктум, Михаилом и его Воинством, при чем Михаил никто иной, как сам Иегова, в лучшем случае, один из подчиненных Духов. Потому автор еще раз прав, говоря:
«Греки верили в существование……. демонов. Но…. они были опережены евреями, утверждавшими, что существовал разряд персонифицирующих духов, которых они определяли, как демонов «персонификаторов»…… Признавая вместе с Иеговою, особенно настаивающим на этом, существование других богов, которые…… были олицетворениями Единого Бога, не были ли эти другие боги просто духами олицетворяющими, но более высокой степени…… которые овладели и пользовались большею мощью? И не является ли это олицетворение ключом к тайне духовного состояния? Но раз мы допустим это положение, то, как можем мы знать, что Иегова не был такимперсонифицирующим духом, духом, утверждавшим, что он был Единым Богом и таким образом, ставшим представителем Неизвестного и Непознаваемого Бога? Как можем мы знать, что дух, называвший себя Иеговою, присвоив себе его атрибуты, не стал, таким образом, причиною того, что его самоназначение было вменено Единому, который в действительного является таким же безымянным, как и непознаваемым?».[1179]
Далее автор доказывает, что «дух Иеговы есть заместитель», по своему собственному признанию. Так Он признался Моисею, что Он появлялся патриархам, как Бог Шаддай» и как «Бог Гелион».
«И тут же он принял имя Иеговы; и на основании веры в утверждение этого персонификатора такие имена, как Эл, Элоа, Элохим и Шаддай читались и толковались наравне с Иеговой, как означающие «Всемогущий Господь». [Затем, когда] имя Иегова стало неизреченным, определительное Адонай, «Господь», явилось заменою его и…. благодаря этой замене, наименование «Господь» перешло от евреев к «Слову» христиан и стало обозначением Бога».[1180]
И как можем мы знать, может добавить автор, что Иегова не являл собою многочисленных духов, олицетворявших этого, по-видимому, одного – Jod или Jod-Hй?
Но если христианская церковь была первой, которая установила, существование Сатаны, как догму, то это явилось, как это сказано в «Разоблаченной Изиде», потому, что Дьявол – могущественный Противник Бога (?!!), должен был стать камнем основания и столбом церкви. Ибо, как правильно замечает теософ роль Бессак в своем труде «Сатана или Дьявол»:
«Нужно было избежать намека на утверждение догмы двоякого принципа, сделав из этого Сатаны-творца реальную мощь, и для объяснения первона чального зла выставляют против Мани гипотезу о соизволении на это от единого Всемогущего».[1181]
