Читаем без скачивания Тайная доктрина. Том II - Елена Блаватская

Падение явилось результатом знания человека, ибо «его глаза открылись». Действительно, ему была преподана Мудрость и Скрытое Знание «Падшим Ангелом», ибо последний с этого дня стал его Манасом, Умом и Само-осознанием. В каждом из нас эта золотая нить, непрекращающейся Жизни – периодически разбивающейся на циклы пассивности и деятельности сознательного существования на Земле и сверхсознательного в Девачане, – существует от начала нашего появления на этой Земле. Это есть Сутратма, блистающая нить бессмертной, безличной Монады, на которую нанизываются наши земные «жизни» или же преходящие Ego, на подобие множества бус, – по прекрасному выражению в философии Веданты.

И теперь доказано, что Сатана или Красный Огненный Дракон, «Владыка Фосфора» – сера, явилась «улучшением» теологическим, – и Люцифер или «Светоносец» находится в нас; это наш Ум, наш Искуситель и Искупитель, наш разумный Освободитель и Спаситель от чистого анимализма. Без этого принципа – эманации самой сущности чистого божественного Махата (Разума), излучающегося непосредственно от Божественного Разума, – мы несомненно были бы не лучше животных. Первый человек Адам был лишь создан, как живая душа (Нэфеш), последний Адам был создан, как духживотворящий[1186]– говорит Павел, слова его относятся к построению или сотворению человека. Без этого животворящего духа или человеческого разума, или души, не было бы разницы между человеком и зверем; так же, как нет ее в действительности среди животных, что касается до их действий. Тигр и осел, и коршун и голубь, каждый из них так же чист и невинен, как и другой, ибо они безответственны. Каждый следует своему инстинкту, тигр и коршун убивают с тем же равнодушием, как и осел поедает чертополох, или же голубь клюет хлебное зерно. Если бы Падение имело значение, данное ему теологией; если бы это Падение случилось, как результат действия, противоположного намерениям Природы – и было бы грехом, то что же сказать о животных? Если нам скажут, что они размножают свои виды, как следствие того же самого «первородного греха», за который Бог проклял Землю – следовательно и все на ней живущее, – то мы поставим другой вопрос. Теология, так же как и наука, говорит нам, что животные существовали на Земле гораздо раньше человека. Мы спрашиваем теологию: как же размножались они до того, как Плод с Древа Познания Добра и Зла был сорван? Как сказано:

«Христиане – будучи гораздо менее прозорливыми, нежели великий Мистик и Освободитель, имя которого они приняли, доктрины которого они не поняли и замаскировали, и чью память они зачернили своими деяниями – приняли еврейского Иегову, каким он был, и, конечно, тщетно пытались примирить Евангелие Света и Свободы с Божеством Тьмы и Порабощения».[1187]

Но теперь достаточно доказано, что все, так называемые, злые Духи, которых обвиняют в восстании против Богов, тождественны, как личности; и что больше того, что все древние религии учили тому же догмату, кроме конечного заключения, которое разнится от христианского. Все Семь изначальных Богов имели двоякое состояние, одно основное, другое случайное. В своем основном состоянии они были Строителями или Ваятелями, Охранителями и Правителями этого Мира; в случайном же состоянии, облекаясь в видимую плоть, они нисходили на Землю и царствовали на ней, как Цари и Наставники низших Множеств, кто еще раз воплотились на ней, как люди.

Так, эзотерическая Философия доказывает, что человек, воистину, есть проявленное божество в его двух аспектах – добра и зла, но теология не может признать эту философскую истину. Уча, как делает это она, догме о Падших Ангелах в ее мертвой букве и сделав из Сатаны краеугольный камень и столб догмы искупления, – такое признание было бы для нее равносильно самоубийству. Раз она явила восставших Ангелов, как отличных от Бога и Логоса, в их личностях, то признать, что падение непокорных Духов означает просто их падение в зарождение и материю, было бы равносильно тому, что сказать, что Бог и Сатана были тождественны. Ибо раз Логос или Бог есть совокупность этого однажды божественного Воинства, которое обвинено в падении, то естественно из этого следовало бы, что Логос и Сатана едины.

Между тем, таково было философское воззрение древности на эту, ныне искаженную догму. Глагол или «Сын» был явлен в двояком аспекте языческими гностиками – фактически он был двоичностью в полном единстве. Отсюда бесконечные и различные национальные версии. У греков был Зевс, сын Кроноса, Отца, который низвергает его в глубины Космоса. Арийцы имели Браму (в позднейшей теологии), низвергнутого Шивой в Бездну Тьмы, и так далее. Но Падение всех этих Логосов и Демиургов из их первичного возвышенного положения заключало в себе во всех случаях одно и то же эзотерическое значе ние; проклятие, в его философском смысле, рождения на этой Земле есть неизбежная ступень на Лестнице Космической Эволюции, высоко философский и целесообразный Кармический Закон, без которого присутствие Зла на Земле навсегда осталось бы скрытой тайной для понимания истинной Философии. Сказать, как говорит автор «Esprits Tombйs des Paiens», что раз:

«Христианство установлено на двух столбах, на столбе зла (πονηρου) и на столбе добра (άγαθου); на двух силах, короче говоря (άγαθαί χαί χαχα δυνάμεις); то следовательно, если изъять наказание злых сил, то охранительная миссия добрых духов не будет иметь ни значения, ни смысла», –

– значит произнести самую антифилософскую нелепость. Если она согласуется и объясняет христианскую догму, то она затемняет факты и истины изначальной Мудрости Веков. Осторожные намеки Павла все имели эзотерическое значение, и потребовались столетия схоластической казуистики, чтобы придать им лживую окраску в их настоящих толкованиях. Глагол и Люцифер едины в их двояком аспекте; и «Князь Воздуха» (princeps aeris huius} не есть «Бог того периода», но вечно сущий принцип. Когда было сказано, что последний вечно вращается вокруг мира (qui circumambulat terram), то великий Апостол просто имел в виду никогда непрекращающиеся циклы человеческих воплощений, в которых зло всегда будет преобладающим, до тех пор, пока человечество не будет искуплено истинным божественным Озарением, которое одно дает правильное познание вещей.

Легко искажать неясные выражения, написанные мертвыми и давно забытыми языками, и навязать их невежественным массам, как истины и факты откровения. Тождественность мысли и значения есть единственное, что поражает изучающего во всех религиях, упоминающих предание о Падших Духах, и в этих великих религиях нет ни одной, которая не упоминала и не описала бы его в той или иной форме. Таким образом, Хоангти, Великий Дух, видит своих Сыновей, которые приобрели действенную мудрость, падающими в Долину Печали. Водитель их Летающий Дракон, испив запрещенную Амброзию, пал на Землю со своим Воинством (Царями). В Зенд Авесте Ангра Майнью (Ариман), окружив себя Огнем («Пламена» в Станцах), пытается завоевать Небеса,[1188] ког да Ахура Мазда, спустившись с твердого Неба, обитаемого Им, на помощь Небесам, которые вращаются (во времени и пространстве, проявленные миры циклов, включая и циклы воплощения), и Амешаспенты, «семь блистающих Сравах», в сопровождении своих звезд, вступают в битву с Ариманом, и побежденные Дэва упадают на Землю вместе с ним[1189]. В Вендидаде Дэва названы «злодеями» и явлены, как устремляющиеся «в бездну …… мира ада» или Материю.[1190] Это – аллегория, показывающая, что Дэва вынуждены были воплотиться, как только они отделились от своей Основной Сущности или, другими словами, после того как Единство стало Множеством, после дифференциации и проявления.

Тифон, египетский Пифон, Титаны, Суры и Асуры, все они принадлежат к той же легенде о Духах, населивших Землю. Они не являются «Демонами, которым поручено создавать и организовать эту видимую вселенную», но они Формовщики или «Зодчие» Миров и Прародители Человека. Они, метафорически говоря, есть Падшие Ангелы – «истинные отображения» «Вечной Мудрости».

Какова же полная истина, так же как и эзотерическое значение этого универсального мифа? Полная истина неможет быть передана устами на ухо. Так же как и перо не может описать ее, ни даже истину о Рекордирующем Ангеле, если только человек не найдет ответ этот в святилище своего сердца, в глубинах своей божественной интуиции. Это есть великая Седьмая Тайна Творения, первая и последняя; и те, кто читали Апокалипсис Св. Иоанна, могут найти тень ее, скрытую под седьмою печатью. Она может быть представлена лишь в своей очевидной, объективной форме, подобно вечной загадке Сфинкса. Если Сфинкс бросился в море и погиб, то это не потому, что Эдип разгадал тайну веков, но потому, что, очеловечив вечно-духовное и субъективное, он обесчестил великую истину навсегда. Потому мы можем дать ее лишь с точки зрения ее философского и умственного плана, которые раскрываются тремя соответствующими ключами, – ибо последние четыре ключа из семи, широко открывающие врата в Тайны Природы, находятся в руках высочайших Посвященных и не могут быть выданы массам – во всяком случае, не в этом столетии.