Итак, предположения и праздные гипотезы представлены, как найденные истины. Защитники библейской мертвой буквы не могли бы помочь авторам миссионерских трактатов более действенно, нежели делают это символисты-материалисты, придерживаясь мнения, что древние арийцы основывали свои религиозные понятия на представлениях, не превышающих физиологического уровня.
Но это не так, и самый дух Ведической Философии против такого толкования. Ибо если сам Дешарм признается, что:
«Эта мысль о творческой мощи огня объяснена… древним объединением человеческой души с божественной искрой».[1229]
– как это показано в представлениях, часто употребляемых в Ведах, когда говорится об Арани, то это означает нечто более высокое, нежели просто грубое половое понятие. Гимн, обращенный к Агни в Веде, приводится как пример этого:
«Вот Прамантха; зародитель готов. Приведите владычицу расы (женское арани). Произведем Агни посредством трения, по древнему обычаю».
Это означает нечто иное, нежели абстрактное представление, выраженное на языке смертных. Женственная Арани, «владычица расы», есть Адити, Матерь Богов или Шекина, Вечный Свет – в Мире Духа, «Великая Бездна» и Хаос; или же Изначальная Субстанция в ее первичном отделении от Неведомого в Проявленном Космосе. Если, в позднейшие века, тот же самый эпитет прилагался к Дэваки, Матери Кришны или воплощенного Логоса; и если символ этот, благодаря постепенному и неудержимому распространению экзотерических религий, может сейчас рассматриваться, как носящий половое значение, то, все же, первоначальная чистота этого представления никогда не может быть запятнана. Субъективное преобразилось в объективное; Дух упал в Материю. Всемирная, космическая полярность Духа-Субстанции стала в человеческом представлении мистическим, но все же половым сочетанием Духа и Материи и, таким образом, приобрела антропоморфический оттенок, которого вначале она не имела. Между Ведами и Пуранами существует пропасть, полюсами которой они являются, как являются ими седьмой принцип Атма и первый или низший принцип, физическое тело, в семеричном строении Человека. Первоначальный и чисто духовный язык Вед, зародившийся многие десятки тысячелетий до Пуранических изложений, нашел чисто человеческое выражение с целью описания событий, имевших место 5000 лет тому назад, в срок смерти Кришны, после; чего началась Кали Юга или Черный Век для человечества.
Так же как Адити именуется Сурарани, Лоно, или «Матерь» Суров или Богов, так и Кунти, матерь Пандавов, называется в Махабхарате Пандаварани[1230] – и термину этому придан теперь физиологический смысл. Но Дэваки, прообраз римско-католической Мадонны, является позднейшей антропоморфированной формою Адити. Последняя есть Богиня-Матерь или Дэва-Матри семи Сыновей (шести и семи Адитиев, ранних Ведических времен); Дэваки, матерь Кришны, имеет шесть эмбрионов, внедренных в чрево ее Джагад-дхатри, «Кормилицей Мира», седьмой же Кришна, Логос, перенесен в лоно Рохини. В Евангелии от Матвея[1231], Мария, Матерь Иисуса, является матерью семи детей, пяти сыновей и двух дочерей (позднейшее превращение пола). Ни один из почитателей римско-католической Девы не воспротивится произнести в ее честь молитву, обращенную Богами к Дэваки. Пусть сам читатель судит:
«Ты есть Пракрита [субстанция] бесконечная и тончайшая, которая изначала понесла Браму в лоне своем… Ты вечно-сущая, вмещающая в твоей сущности, суть всех сотворенных вещей, ты была тождественна с творением! ты была родительницей трикратной жертвы, став зародышем всего сущего. Ты есть жертва, откуда произошли все плоды; ты есть Арани, трение которой зарождает огонь[1232]. Как Адити, ты есть родительница богов. …ты есть Свет [Джиотсна, утренние сумерки][1233], откуда зарождается день. Ты есть смирение [Самнати, дочь Дакша], матерь мудрости; ты есть Нити, родительница гармонии (Ная)[1234]; Ты есть скромность, прародительница доброжелательности [Прашрая, объясненная Виная]; Ты есть желание, от которого рождается любовь…. Ты есть… матерь знания [Авабодха]; Ты есть терпение [Дхрити], родительница мужества [Дхайрия]».[1235]
Так здесь показано, что Арани есть то же, что и «Сосуд Избранный» римско-католической церкви. Что же касается до ее первичного значения, то оно было чисто метафизическим. Никакая нечистая мысль не пятнала эти представления в древнем уме. Даже в Захаре – гораздо менее метафизичном в своих символах, нежели все другие символизмы, – представление это является отвлеченностью и ничем другим. Таким образом, когда Зохар говорит:
«Все, что существует, все что было создано Ветхим Деньми, имя которого священно, может существовать лишь в силу мужского и женского принципа».[1236]
Это означает лишь, что божественный Дух Жизни вечно сливается с Материей. В этом действует Воля Божества; и мысль эта отвечает мысли Шопенгауэра.
«Когда Аттика(х) Каддоша, Ветхий Деньми и сокрытый из сокрытых, пожелал создать все вещи, он создал их подобно мужчине и женщине. Эта мудрость вмещает все, когда она выявляется».
Следовательно Хокма (Мужская Мудрость) и Бина (Женское Сознание или Разум) представлены, как создающие совместно – принцип активный и принцип пассивный. Подобно тому, как глаз опытного ювелира распознает под грубой и неуклюжей устрич ной раковиной чистую непорочную жемчужину, скрытую в глубине ее, и к которой прикасается рука его, лишь чтобы извлечь ее содержание, так и глаз истинного философа читает между строк Пуран высокие Ведические Истины и исправляет форму с помощью Мудрости Веданты. Тем не менее, наши востоковеды никогда не различают жемчужины под толстым слоем раковины и – действуют соответственно.
Из всего, что было сказано в этом Отделе, ясно видно, что между Змием Эдема и Дьяволом христианства существует пропасть. И лишь наковальный молот Древней Философии может разбить эту догму.
Отдел VII
Enoпchion-Henoch
История развития мифа о Сатане не будет полна, если мы не отметим характер таинственного космополита Еноха, различно именуемого Енос, Hanoch и, наконец, греками Enoпchion. Именно, из его книги были взяты первые представления о Падших Ангелах писателями из христиан ранних веков.
Книга Еноха объявлена апокрифичной. Но что есть апокриф? Сама этимология этого термина показывает, что это просто сокровенная книга, то есть, одна из книг, принадлежавших к каталогу храмовых библиотек, находившихся под охраною Иерофантов и Посвященных Священнослужителей, и никогда не предназначавшаяся для профана. Апокриф происходит от глагола крипто (χρύπτω), «прятать». На протяжении веков Enoпchion, Книга Ясновидца, сохранялась в «городе учености» и тайных трудов – в древнем Кириаф-Сефер, позднее переименованном в Давир.[1237]
Некоторые писатели, интересующиеся этою темою, – особенно масоны, – пытались отождествить Еноха с Тотом из Мемфиса, греческим Гермесом и даже с латинским Меркурием. Как индивидуальности, все они отличны один от другого; с точки зрения профессии – если только можно употребить это слово, ныне столь ограниченное в своем смысле, – все они принадлежат к той же категории священных писателей, Посвятителей и Летописцев оккультной и древней Мудрости. Те, кто в Коране[1238] коллективно названы Идрис или «Просвещенные», Посвященные, носили в Египте имя «Тота», изобретателя искусств, наук, письма, музыки и астрономии. У евреев Идрис стал «Енохом», который, по Bar-Hebraeus'у, «был первым изобретателем письменности», книг, искусств, наук, и первым, кто привел в систему движение планет[1239]. В Греции его называли Орфеем и, таким образом, он изменял свое имя сообразно с каждой народностью. Так как число семь принадлежало и было связано с каждым из этих изначальных Посвятителей[1240], так же как и число 365 астрономически связано с числом дней в году, то оно отождествляло миссию, характер и священное назначение всех этих людей, но, конечно, не их личности. Енох является седьмым Патриархом. Орфей – обладатель семиструнной Лиры (Phorminx), что обозначает семеричную тайну Посвящения. Тот, с солнечным диском о семи лучах над головою, плывет в Солнечной Ладье (365 градусов), выскакивая из нее каждый четвертый (прыжок) год на один день. Наконец, Тот-Лунус – семеричный Бог семи дней или недели. Эзотерически и духовно Enoпchion означает «Духовидец Открытого Ока».
