Кэлен, что же мне делать?
Кэлен.
Генерал терпеливо ждал. Ричард повернулся к нему:
— Раз Кельтону так необходим монарх, вы его получите. Властью магистра Д’Хары, которому подчинен сейчас Кельтон, я назначаю вам королеву. Отныне королева Кельтона — Кэлен Амнелл.
Генерал Болдуин вскочил со стула.
— Вы назначаете нашей королевой Кэлен Амнелл?!
Взгляд Ричарда стал жестким; он положил руку на меч.
— Именно так. И Кельтон ей подчинится. Как и ваша капитуляция, этот приказ не обсуждается.
Генерал Болдуин рухнул на колени.
— Магистр Рал, я с трудом могу поверить, что оказали такую честь моему народу! Все будут благодарить вас!
Ричард, уже готовый выхватить меч, замер, услышав слова генерала. Такого он не ожидал. Генерал поднялся.
— Магистр Рал, я должен немедленно отбыть в столицу, чтобы сообщить эту великую новость войскам. Для них, как и для меня, большая честь быть подданными Кэлен Амнелл.
Ричард, не зная, что на это сказать, произнес только:
— Я рад, что вы принимаете мой выбор, генерал Болдуин.
— Принимаю? — всплеснул руками кельтонец. — Я не мог и надеяться на такое, магистр Рал! Кэлен Амнелл — королева Галеи. И нам всегда было обидно, что сама Мать-Исповедница правит нашими извечными соперниками. Но теперь, когда она стала и нашей королевой тоже, это докажет всем, что магистр Рал ценит Кельтон так же высоко, как и Галею. Когда вы женитесь на ней, то обручитесь и с нашим народом, так же как с галеанцами.
Ричард похолодел. Откуда ему известно, что Кэлен — Мать-Исповедница? Добрые духи, что произошло?
Генерал Болдуин оторвал руку Ричарда от меча и крепко ее пожал.
— Магистр Рал, это высочайшая честь, которой когда-либо удостаивался мой народ! Мать-Исповедница — наша королева! Благодарю вас, магистр Рал, трижды благодарю!
Генерал Болдуин сиял от счастья, но Ричард был на грани паники.
— Надеюсь, генерал, это скрепит наше единство.
Взмахнув рукой, генерал радостно засмеялся.
— Навсегда, магистр Рал! Навсегда! А теперь, с вашего позволения, я должен немедленно ехать обратно, чтобы известить наш народ о великом событии.
— Разумеется, — с трудом выдавил Ричард.
Пожав руки Каре и Райне, генерал Болдуин стрелой вылетел из комнаты. Ричард потрясенно глядел ему вслед.
— Что-то случилось, магистр Рал? — нахмурилась Кара. — Вы стали бледным как полотно.
Ричард с усилием оторвал взгляд от двери, закрывшейся за генералом, и посмотрел на Кару.
— Он знает, что Кэлен — Мать-Исповедница...
Кара озадаченно подняла брови.
— Все знают, что ваша невеста, Кэлен Амнелл, — Мать-Исповедница.
— Что?! — помертвевшими губами прошептал Ричард. — И ты тоже?
Кара кивнула, а Райна сказала:
— Естественно. — И добавила: — Магистр Рал, вы скверно выглядите. Вы не заболели? Может, вам лучше присесть?
Ричард смотрел перед собой невидящим взглядом.
— На нее наложены чары. Никто не знал, что она Мать-Исповедница. Никто. Великий Волшебник наложил на нее чары, чтобы скрыть ее настоящую личность. И вы раньше тоже не знали, кто она на самом деле.
Кара озадаченно нахмурилась.
— Не знали? Это довольно странно, магистр Рал. Мне кажется, будто я всегда знала, что она Мать-Исповедница.
Райна согласно кивнула.
— Этого не может быть, — сказал Ричард и, обернувшись к двери, крикнул: — Улик! Иган!
Двое телохранителей мгновенно вломились в дверь, готовые к сражению.
— Что случилось, магистр Рал?
— На ком я женюсь?
Оба д’харианца замерли в недоумении.
— На королеве Галеи, магистр Рал, — ответил Улик.
— Кто она такая?!
Солдаты обменялись озадаченными взглядами.
— Ну, — промямлил Иган, — она королева Галеи, Кэлен Амнелл, Мать-Исповедница.
— Мать-Исповедница, кажется, умерла! Что, никто из вас не помнит мою речь пред представителями Срединных Земель, здесь, в Зале Совета? Не помните, как я говорил им, что они ради ее памяти должны объединиться с Д’Харой?
Улик почесал в затылке. Иган, закусив палец, задумчиво уставился в пол. Райна оглядела остальных в надежде, что они ответят. Наконец лицо Кары просветлело.
— Кажется, я вспомнила, магистр Рал! Но, по-моему, вы говорили о Матерях-Исповедницах вообще, а не о вашей невесте.
Ричард обвел своих телохранителей вопросительным взглядом, и все кивнули, подтверждая слова Кары. Что-то пошло не так.
— Слушайте, я знаю, что вы не понимаете, но речь идет о магии.
— Тогда вы правы, магистр Рал, — согласилась Райна и стала серьезной. — Чары могут нас обмануть. Вы владеете магией, поэтому способны им противостоять. Мы должны верить вам, когда речь идет о волшебстве.
Ричард нервно потирал руки; глаза его бегали с одного предмета на другой, не способные ни на чем остановиться. Что-то случилось. Произошло что-то ужасное. Но что? Может, Зедд снял заклятие? Наверное, у него были на то причины. Может, ничего страшного и не случилось. Зедд с ней. Зедд ее защитит.
Ричард развернулся.
— Письмо! Я послал им письмо. Может быть, Зедд снял заклятие, узнав, что я отбил Эйдиндрил у Имперского Ордена, и решив, что больше нет необходимости ее прятать?
— Звучит разумно, — согласилась Кара.
Ричард был не в силах унять тревогу. А что, если Кэлен разозлилась, что он разогнал союз Срединных Земель, и заставила Зедда снять заклятие, чтобы все узнали, что у Срединных Земель по-прежнему есть Мать-Исповедница? Если так, то это чепуха, значит, она просто на него разозлилась. Но если Кэлен в беде, он обязан ей помочь.
— Улик, немедленно отыщи генерала Райбиха и приведи сюда. — Улик, стукнув кулаком в грудь, испарился. — Иган, а ты пойди поговори с офицерами и солдатами. Веди себя как ни в чем не бывало, просто затей разговор обо мне, о моей свадьбе или что-нибудь в этом роде. Выясни, знают ли другие, что Кэлен — Мать-Исповедница.
В ожидании генерала Райбиха Ричард расхаживал по комнате, размышляя. Что же делать? Кэлен с Зеддом должны приехать вот-вот, но вдруг что-то произошло? Даже если Кэлен на него рассердилась, это не помешает ей приехать в Эйдиндрил, причем как можно быстрее, чтобы сделать ему выговор, прочитать лекцию по истории Срединных Земель и объяснить, что именно он уничтожил.
Может, она даже скажет ему, что свадьбы не будет и что она больше не желает его видеть. Нет. Этому он все равно не поверит. Кэлен любит его и никогда не откажется от своей любви. Он должен верить в ее любовь, как и она — в любовь его, Ричарда.
Распахнулась дверь, и вошла Бердина с кучей бумаг в руках. В зубах она держала перо. Улыбнувшись с пером во рту, она вывалила свою поклажу на стол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
