Зедд хмыкнул:
— Помни, что я тебе сказал: вам с Натаном лучше не спать. Если я застану тебя спящей и Натан тоже не будет бодрствовать, ты уже не проснешься. Честное предупреждение, хотя ты его и не заслуживаешь.
Он отвернулся и натянул на голову одеяло. О Создатель, так и должно быть по этому пророчеству, или что-то все же идет не так? Энн придвинулась к Натану.
— Натан, ты не смог бы немного его вразумить?
Пророк взглянул на нее:
— Говорил я тебе, что эта часть твоего плана — сущее безумие! Надеть ошейник на мальчишку — это одно, но на Волшебника первого ранга — совсем другое. Ты придумала, ты и расхлебывай.
Стиснув зубы, Энн схватила его за рубашку.
— Верну могут убить этим ошейником! А если она умрет, все сестры погибнут тоже!
Натан спокойно зачерпнул ложкой бобов.
— Я отговаривал тебя с самого начала. Тебя чуть не ухлопали в замке, но эта часть пророчества еще опаснее. Я с ним говорил. Он сказал тебе правду. С его точки зрения, ты подвергла его друзей смертельной опасности. И если ему представится возможность, он убьет тебя и сбежит к ним на помощь. Я в этом нисколько не сомневаюсь.
— Натан, ну как после стольких лет, что мы с тобой провели вместе, ты можешь быть столь бессердечным?!
— Ты хочешь сказать, как после стольких лет плена я могу еще возмущаться им?
Энн отвернулась. По щеке ее скатилась слеза.
— Натан, — прошептала она, — за все время, что ты меня знаешь, видел ли ты, чтобы я проявляла жестокость по отношению к кому-нибудь? Разве что в случае крайней необходимости, когда надо было защитить живущих? Видел ли ты когда-нибудь, чтобы я боролась за что-то, кроме сохранения жизни и свободы?
— Надо полагать, ты имеешь в виду не мою свободу.
Энн откашлялась.
— И я знаю, что мне придется держать ответ перед Создателем, но поступаю так, потому что должна и потому что беспокоюсь за тебя, Натан. Я знаю, что с тобой случится в большом мире. Люди не смогут тебя понять. За тобой будут охотиться и в конце концов убьют.
Натан убрал свою миску.
— Ты хочешь первой сторожить или второй?
Энн притянула его к себе.
— Если ты так уж стремишься получить свободу, что тебе мешает уснуть во время дежурства и дать ему возможность меня убить?
Пророк насмешливо взглянул на нее:
— Конечно, я мечтаю отделаться от ошейника. И единственное, на что я не способен ради этого, — убить тебя. Если бы я был согласен получить свободу такой ценой, ты была бы уже мертва тысячу раз и прекрасно об этом знаешь!
— Прости, Натан! Я знаю, ты добрый, и понимаю, что ты не раз спасал мне жизнь. Это очень важно, Натан, и у меня разрывается сердце от того, что мне приходится заставлять тебя помогать.
— Заставлять? — рассмеялся пророк. — Энн, ты самая забавная женщина на свете! Да это представление я бы не согласился упустить ни за какие пряники! Кто, кроме тебя, купил бы мне меч? Да еще предоставил возможность применить его в деле? В этом пророчестве сказано, что ты должна его разозлить, и ты хорошо справляешься со своей задачей. Я даже боюсь, что чересчур хорошо. Так что я буду дежурить первым. Не забудь проверить свой спальник. Невозможно сказать, что он с ним сотворил на этот раз. Я по-прежнему не понимаю, как он умудрился нагнать туда блох.
— Я тоже. До сих пор чешусь. — Энн рассеянно поскребла шею. — Мы почти уже дома. Осталось чуть-чуть.
— Дома! — передразнил он. — А потом ты нас убьешь.
— Благой Создатель, — прошептала Энн сама себе. — Разве у меня есть выбор?
Ричард, зевнув, откинулся на спинку стула. Он так устал, что глаза закрывались сами собой. Глядя на него, Бердина тоже начала потягиваться и зевать, а потом протяжный зевок донесся от двери, где стояла Райна.
Раздался стук, и Ричард мгновенно вскочил.
— Войдите!
Показалась голова Игана.
— Прибыл гонец.
Ричард махнул рукой, и вошел д’харианский солдат в тяжелом плаще, от которого несло лошадиным потом. Гонец приветствовал Ричарда, прижав кулак к сердцу.
— Сядь! — велел ему Ричард. — Похоже, ты долго скакал.
Поправив на боку боевой топор, солдат покосился на стул.
— Я не устал, магистр Рал. Но, боюсь, мне нечего вам сообщить.
Ричард упал на стул.
— Понятно. Никаких следов? Ничего?
— Никаких, магистр Рал! Генерал Райбих приказал передать вам, что мы обшарили каждый дюйм, но пока не обнаружили ничего.
Ричард огорченно вздохнул:
— Что ж, ладно. Благодарю. Пойди поешь что-нибудь.
Отсалютовав, солдат ушел. Вот уже две недели ежедневно к Ричарду приезжали гонцы. Солдаты разбились на группы, чтобы прочесать все окрестности, и каждая присылала своего. Этот был пятым за сегодняшний день.
Получать рапорты о событиях двухнедельной давности — а именно столько добирались до Эйдиндрила гонцы — было все равно что читать историю. Они вполне могли найти Кэлен неделю назад и уже везти ее сюда, пока на него еще сыплются сообщения о неудачах. Эту надежду он постоянно в себе поддерживал.
Чтобы поменьше предаваться тревоге, Ричард вплотную занялся дневником. Дневник вызывал у него такое же ощущение, как и доклады гонцов — словно он наблюдает за ходом истории. Он довольно быстро начал понимать древнед’харианское наречие лучше Бердины.
Поскольку он хорошо знал «Приключения Бонни Дэй», они главным образом работали с этой книгой, составляя словарь по мере выявления значения новых слов. Чем больше Ричард узнавал слов, тем больше он мог прочесть и в результате точнее вспоминал книгу своего детства, что опять же вело к пополнению словаря.
Теперь ему было проще самому читать дневник, чем объяснять Бердине слова, которые она потом переводила. Древнед’харианский уже начал сниться ему по ночам, и наяву он нет-нет да и вставлял словечко из этого языка.
Волшебник, который вел дневник, ни разу не назвал в нем своего имени. Это ведь был личный дневник, а не официальная запись, так что у него не было такой необходимости. Бердина с Ричардом стали звать его Коло — от «колобичин», что по-древнед’хариански означало «советник».
По мере того как Ричард читал дневник, перед ним разворачивалась устрашающая картина. Коло вел его во времена той войны, когда были возведены Башни Погибели в Долине Заблудших. Сестра Верна как-то сказала ему, что башни охраняют долину вот уже несколько тысячелетий и были построены, чтобы остановить великую войну. Читая, с каким трудом волшебники древности строили эти башни, Ричард все больше переживал из-за того, что разрушил их.
В одном месте Коло упомянул, что ведет дневник с детства и заполняет по одной тетрадке в год. Следовательно, этот, сорок седьмой по счету, он писал, когда ему было за пятьдесят. Ричард собирался потом поискать в замке другие дневники Коло, но пока и в этом оставалось немало тайн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
