Сидит, насупился, но генерала Легостаева слушает внимательно.
— Возможна ли английская интервенция на французское побережье, как полагаете, Егор Павлович, рискнут бритты, или им драки в Проливе хватает?
— Считаю, ваше величество, всё ограничится противостоянием в Ла-Манше. Действия «москитного флота» Франции хоть и не представляют угрозы для Острова, но здорово бьют по престижу Великобритании. А противостоять ночным атакам отчаянных лейтенантов, ведущих миноноски в бой в кромешной тьме, крайне сложно. Пока англичане не «перемелют» малые корабли неприятеля, не очистят от них Ла-Манш, вторжения не будет.
— А что скажет генерал-адмирал? Много у «брата» Наполеона миноносок осталось?
Владимир вскочил и путаясь, волнуясь, доложил, основываясь на докладе разведки флота, о перестройке французской промышленности, поставившей на поток, почти на конвейер выпуск 100–200 тонных миноносок, вооружённых одной-двумя торпедами (ввёл я в обиход сие слово, надоело язык коверкать именуя как «самодвижущуюся мину») и парой пушчонок.
Не рискуя крупными кораблями, флотоводцы Наполеона наловчились штамповать «малышей», укомплектовывать экипажи бесшабашной молодёжью и отправлять героев в «мясорубку Ла-Манша»…
Не знаю, чьего фарша более «проворачивала» та «мясорубка», но англичане всерьёз озаботились защитой Острова. Авантюристы миноносники выходили в рейды в ночь, прорывались в порты, бесстрашно шли на таран, обстреливали прибрежные поселения из малокалиберных пушек, чисто психологического эффекта ради. Наполеон до небес превозносил героев, бросивших вызов «владычице морей», портреты погибших и отличившихся публиковались на первых полосах газет, о действиях «москитного флота» выходили спецвыпуски, моментально расхватываемые у мальчишек-газетчиков…
Мой парижский «брат» и ранее славился как знатный демагог, но сейчас, когда жареный галльский петух изрядно поклёвывал монаршью задницу, Наполеон превзошёл сам себя.
Речи о прекрасной Франции в кольце врагов и о великой миссии империи и нации заходили на ура, Вильгельм Второй Гогенцоллерн и Адольф Гитлер нашей реальности нервно б закурили, послушай они французского императора ЭТОЙ реальности. Хотя, ничего удивительного в народной поддержке не было, Наполеон, напуганный вскрытым заговором, существенно омолодил армейский генералитет, а также чиновников министерств и департаментов, с треском вышибая прежних бюрократов из нагретых кресел. Зрелищ французам хватало, а с хлебом покамест проблем также не было — война то шла по большей части на вражеской территории, страна неплохой жирок подкопила за прежние годы, а армия, без наступательных авантюр, вполне неплохо держалась против пруссаков. Австрийцы, опасаясь удара русских корпусов в спину, и не помышляли о наступлении на позиции Объединённой франко-итальянской армии, думая исключительно об удержании фронта и зарываясь в землю…
— Сколько бритты миноносок вражеских утопили? Три десятка или более, — для порядка и поддержания диалога вопросил я у раскрасневшегося сына.
— Двадцать четыре.
— Прилично.
— У французов в Проливе собрано более ста малых кораблей и ещё порядка тридцати спешно изготавливается. Аварии на восьми несовершенных подводных лодках не позволяют провести их к английскому побережью, но подводные силы успешно отгоняют от портов броненосцы врага, британцы предпочитают не рисковать, — Владимир Константинович зачастил, затараторил, спеша сказать важное…
Да, учли сэры и пэры опыт недавней войны, когда в гавани Нью-Йорка отличились российские подводники. Тогда, помнится, многие предрекали закат морской мощи Британии. Но просвещённые мореплаватели выкрутились, сами, без уворовывания идеи у нас, додумались смастерить приличные глубинные бомбы, которые исправно подрывали сейчас в Проливе канонерки Флота Её Величества королевы Виктории. А обещанная Наполеоном морская блокада Острова, конечно же не случилась. Господство британского флота в Северном море было абсолютным и только молодые французские камикадзе-миноносники уходили в ночь, искать геройской смерти. Приключались и воистину эпические истории. Одна миноноска потеряв ход выбросилась на английскую территорию. Не растерявшиеся моряки реквизировали баркас и на вёслах ушли в направлении родного берега. Самое удивительное — дошли! Благодарное Отечество повысило чёртову дюжину героев во главе с лейтенантом Пино сразу на два чина, совсем как у нас Гагарина с Чурбановым и отправило в агитационный тур по стране.
— В Проливе не битва флотов, там и впрямь какая-то мясорубка. Одна лишь машина на корабле, полное отсутствие парусов и мы наблюдаем зарождение новой морской тактики и даже стратегии, если учесть как Флот Её Величества Виктории добивает французские крейсера в самых отдалённых уголках земного шара, используя сообщения телеграфа и контроль за угольными станциями. Поневоле вспомнишь тут убеждённых марсофлотовцев, утверждавших, что парус себя ещё покажет. И ведь правы оказались, старые чертяки — несколько французских парусников и по сей день болтаются в океане, а паровые суда все интернировались или же затопились. Владимир, напомни, сколько на сегодняшний день вымпелов во Владивостоке?
— Крейсеров?
— Да, способных к океанским переходам.
— Четыре, плюс два или три на Сахалине и Хоккайдо, в Николаевске-на-Амуре клипер «Джигит» на мелком ремонте…
— Кто во Владике на хозяйстве, контр-адмирал Веселаго?
— Да, Пётр Васильевич исполняет должность командира порта и Владивостокского отряда Тихоокеанского флота.
— Отлично. Телеграфируй в нашенский город Владивосток, генерал-адмирал. Пускай Веселаго достаёт из сейфа папку «Доска»…
Столь загадочно, по принципу «Операции Ы» («чтоб никто не догадался») я году так примерно в 1860-ом поименовал план захвата Гавайских островов, ибо сёрфинг есть сёрфинг. Генерал Легостаев с трудом сдержал улыбку, наблюдая, как пятнадцатилетний генерал-адмирал Романов, просияв лицом, схватил карандаш и лист бумаги, готовясь записывать мудрые указания императора. Повторюсь, сегодняшний спектакль мы с генералом разыграли для Владимира исключительно в педагогических целях, дабы приобщить второго по старшинству наследования престола великого князя к делам государственным.
Пора Володьку подводить «ненавязчиво» к управлению державой, пора. Вон Сашка в Томске как развернулся, пока супруга в тягости — сибиряки деятельным цесаревичем не нахвалятся. Да, дедом стану вскорости, о чём «в Европах» по сей день шумят, хотя со свадьбы Александра Романова и Марии Чацкой прошло почти полгода. То, что «дама сердца» цесаревича «залетит» лично я не сомневался и железной рукой задавил потуги Александры Иосифовны вмешаться. Супруга дорогая даже реплику колкую отпустить в адрес мадмуазель Чацкой не смела, а за императрицей и все прочие.
В народе известие о свадьбе наследника престола не с германской принцессой, а с русской девушкой из старинного, но не особо то и знатного рода восприняли очень даже здорово, а просвещённые европейцы насмешили. Какой-то «конспиролух» из Вены, прячущийся за псевдонимом ВиктОр (ребята работают, скоро установят реального автора) подробно разобрал мою биографию. Начиная с лет юношеских, с момента отправки брата Саши в Большое Путешествие — идею то малолетний Костик тогда предложил, и до дней сегодняшних. Оказывается, все мои предыдущие свершения: закладка Владивостока в далёком 1844 году, «отжим» части Калифорнии у Мексики и разработка золотых копей, две войны с САСШ, захват Маньчжурии, северной части Хоккайдо, контроль над Кореей, отмена крепостного права, строительство Великого Сибирского пути и прочая и прочая и прочая были лишь подготовкой к бракосочетанию наследника с русской. Дело то всё в том, что Константин, направляемый с малолетства общиной старообрядцев, взял курс на «русификацию» династии Романовых-Гольштейн-Готторпских. И младших сыновей и дочерей коварный тиран непременно оженит на русских невестах-женихах, ибо германский мир ненавидит и жаждет его разрушения…
— Владимир, а у тебя есть какая прелестница на примете?
