ты что умеешь, кроме знания песен и стихов на языке, который здесь никто не поймет? – поинтересовался у него доселе молчавший Сарти. Дима задумался. Что он может здесь показать?
– Я могу рисовать и играть на гитаре, – это тоже музыкальный инструмент, но состоящий из шести струн.
– Это уже кое-что, – скептически заметил альбинос. – Твою гитару мы здесь не отыщем, а вот сможешь перенастроить нашу «гебру»?
– Нужно посмотреть, возможно, и смогу, – пожал плечами Серебряков.
– Да, и на счет рисовать, думаю тоже пригодиться, – размышлял вслух Сарти. – Декорации давно пора обновить, или новые нарисовать… Там кисточкой только подправить нужно…
– Я могу не только кисточкой махать, – обиженно заметил Дима. – Я, например, твой портрет, могу даже куском угля на холсте за десть минут набросать.
– Портрет? – изумился викинг. – А меня сможешь?
– Да хоть вас всех!
– Портреты – это уже хорошо, на них неплохо можно будет на ярмарках заработать, – задумался альбинос. После чего поднял на Серебрякова глаза и заявил. – Но и тебя для сценок нужно будет поднатаскать. У нас все универсалы, а вот молодого парня в труппе как раз и не хватало. Так что придется и в спектаклях покрутиться. Ты хвастался, что вроде как гвардеец? – Димка потупился… – А меч то хоть раз в руках держал? – Димка отрицательно покачал головой. – Оно и видно, – оскалился Сарти. – Не беда! – хлопнул по плечу Димку, довольный новыми перспективами Кодри. – Ты же его научишь? Я прав Сарти? – Альбинос скривился, но согласно кивнул головой, как бы говоря и корову можно научить танцевать, но выйдет ли из неё балерина? Так за разговорами они и добрались до острова.
Остальные члены труппы, при виде новой «добычи» – были радостно возбуждены. Особенно женщины никак не могли дождаться, когда же капсулу наконец-то пристроят к нагроможденным контейнерам их баржи. Все мужчины с удовольствием включились в этот монтажный процесс. Баржа при свете дня представляла собой занимательное зрелище. Ржавый корпус судна был длиной не менее пятидесяти метров, а палуба возвышалась над поверхностью воды метра на полтора. Нос и корму занимали уставленные друг на друга разнообразные контейнеры, высотой в два метра и длиной метров по пять. Они все были выкрашены в сине-зеленые полосы. Когда Димка поинтересовался, отчего такие рисунки на стенках, то ему ответили – что это расцветка, как раз и является отличительным знаком странствующих артистов.
Пробегающую мимо девушку, Серебряков схватил за руку и поинтересовался:
– Слушай, Линда. А неужели для Императорского межгалактического театра не нашлось транспорта и жилья получше? – Девушка рассмеялась:
– Да это мы просто так себя назвали для престижа. Громкое имя – сам понимаешь – уже половина успеха. На самом деле почти все члены нашей труппы – местные жители. Но я, как и ты родилась на другой планете.
– А как сюда попала? – Тоже крушение или специально прилетела, чтобы постигнуть все азы актерского мастерства? – съязвил Димка.
– А ты, оказывается, можешь быть злым, – кинула на него странный взгляд Линда.
– Прости, – тут же стушевался он. – Это на нервной почве. Сама понимаешь, еще два дня назад я и не мог предположить, что окажусь чёр-те где, на неизвестной планете и возможно не в нашей галактике. Да еще и вольюсь в коллектив бродячих артистов.
– Мы не бродячие, – обиделась девушка.
– Еще раз прошу меня извинить, – Дима не знал куда деться. – Язык мой – враг мой. Я не имел в виду ничего плохого. Просто у меня на родине есть замечательная песня про бродячих артистов, которая до сих пор пользуется популярностью в стране, где я жил.
– Да? – тут же успокоилась Линда. – Интересно было бы послушать…
– Я постараюсь перевести её на межгалактический язык, и как-нибудь специально для тебя исполню.
– Хорошо, я подожду, – мило улыбнулась она. – А насчет – как я сюда попала? Так меня никто и не спрашивал. Я была маленькой девочкой, когда Сарти меня отбил у одной из шаек местных бандитов. А вот как я у них оказалась, я не помню. Но из разговоров тех людей, у меня сложилось впечатление, что они меня похитили, за большие деньги… Точнее нет, не так. Меня похитили одни люди с моей планеты, а спрятали у других, а уже потом я оказалась здесь на Корсте. В общем, я не здешняя, но откуда меня привезли, и с кем я раньше жила – мне неизвестно. На память о прошлой жизни у меня осталось только вот это. – Девушка оттянула ворот эластичной куртки и вытащила наружу небольшой круглый кулон на темной цепочке. Материал самого кулона походил на потемневшее серебро. Димка машинально, взяв украшение в руки, стал протирать его пальцами.
– Это металл такой, – улыбнулась Линда. – Это не серебро, и не золото и не платина, я даже не знаю, что это за сплав. На кругляшке, размером с двухрублёвую монету был изображен странный витиеватый символ, окруженный по кругу небольшими звездочками.
– Это что здесь изображено? – Димка повернул медальон к свету. Символ, словно живое существо тут же изменился на другой рисунок. Дима опять наклонил украшение уже в другую сторону, и рисунок заново полностью поменялся… Он крутил медальон под разными наклонами, следя за постоянно изменяющимися изображениями.
– Здесь написано моё имя, – пояснила девушка. – Под определенным углом видно каждую букву моего имени.
– А что это за шрифт? – удивленный мастерством исполнения кулона спросил Дима.
– Это язык моей родной планеты. Но никто не смог мне подсказать, как она называется и где расположена. Межгалактический и другие языки я выучила, находясь уже здесь.
– Так может ты на самом деле похищенная принцесса! – воскликнул парень. – Я слышал, что тебя Сарти так называл.
– Ага! – заливисто рассмеялась она. – Я такая же принцесса, как ты гвардеец. А Сарти меня так называет потому что, я чаще всего исполняю роли принцесс в наших спектаклях.
– Кто знает, – многозначительно усмехнулся Серебряков и оттянул длинный рукав комбинезона на своей руке. – Видишь? – хитро спросил он, демонстрируя синий рисунок.
– Ну и что? – ничуть не удивилась девушка. – Татуировки такие я часто встречала и не только у мужчин, но и у женщин. Многие хотят казаться не тем, кем являются на самом деле. А вот сможешь ли ты устоять против Сарти не то что с мечом, а даже просто в рукопашном бое? – Димка потупился, не зная, что ответить. – Вот и весь сказ! – улыбнулась она. – Суперспособности надо кроме татушек иметь!
– Ну да, ну да… – Серебряков отвернулся от девушки и пробурчал на родном языке. – Как говорят у нас на Земле: «Меня укусил паук, почему понос, а не суперспособности?»
– Ты что-то сказал? –
