друзей и товарищей можно обращаться ко мне как Дима, Димка, Диман. А на счет песни, я не в курсе. Это не мои слова и музыка. У меня дома её исполняла музыкальная группа «Веселые ребята». Здесь только перевод мой, но он довольно-таки близок к оригиналу.
– Слушайте! – вскочила Линда на ноги. – А давайте эти слова сделаем нашим гимном, и все представления будем открывать этой песней!
– А что?! – оживились все присутствующие. – Хорошая идея!
– Только нужно будет сделать аранжировку для разных инструментов, – предложил Серебряков.
– Так давайте сейчас и сделаем! – зажгла всех девушка. – Олаф, у тебя же была еще одна «гебра», Жак неси свои трубы, а ты Стим «шенту»…
– Нужен ещё ударник! – заметил Дима.
– Ударник? – удивился викинг. – Бить кого-то надо?
– Да нет! – рассмеялся Серебряков. – Ударник, это человек, играющий на барабанах.
– А разве от них есть какой-то толк? – удивились братья-громилы Кир и Тир.
– Да это практически основной инструмент! – оживился Дима. – А если их ещё и несколько, то можно так зажечь толпу слушателей, что они только от звуков ударных будут приходить в восторг. Две разновидности барабана – большой и малый – уже давно входят в состав симфонического и духового оркестров.
– Синфо… – протянул Кодри.
– Э-ээ не важно! – перебил его Серебряков. – Поверьте мне, даже если мы введем в наш небольшой оркестр хотя бы парочку барабанов – он от этого только выиграет.
– А ты на них сам-то можешь играть? – ехидно заметил Сарти.
– Могу и вас научу. А вот у вас-то они имеются?
– Один точно есть! – засеменил к барже Кодри. Пока начинающий оркестр собирался, викинг притащил громадный напольный барабан, похожий на изделия земных индейцев, в который они бьют, вызывая духов.
– Вот! – с гордостью продемонстрировал он инструмент. – Я в него колочу, когда мы созываем народ на представление.
– Пойдет! – оценил «там-там» Дима. – Но нужен еще малый барабан. Он обычно не такой гулкий и по нему ударяют двумя деревянными палочками.
– А-а! – я видел такой, – крикнул кто-то из братьев акробатов. – Мы как-то заехали в одну из деревень и там, у местных, я и увидел вытянутый и продолговатый барабан, по которому они били двумя тонкими тросточками. Звук получался высоким и громким.
– Ну да, – согласился Дима. – Нам и нужен подобный вариант. А вы сможете его сами сделать?
– Да корпус-то найдется из чего соорудить, а вот такой тонкой кожи у нас нет. А чем её заменить мы не знаем?
– Дима, а ты знаешь, что подойдет взамен кожи? – спросила его девушка.
– Ну…, - замялся он. – Обычно натягивается мембрана из плотного материала. Можно заменить или тканью, или латексом.
– Латекс? А это что? – удивилась Линда.
– Да вон у тебя на куртке из него вставки, – показал на полоски девушкиной одежды Димка.
– Ах, это! – рассмеялась она. – Так у меня есть старая одежда полностью из этого материала, если её раскроить, то у нас получится малый барабан?
– Думаю да.
– Тогда делайте свой корпус, а я займусь тканью.
Работа в это вечер нашлась всем. Акробаты с женщинами лепили кожух нового инструмента, где на деревянные ребра они натягивали куски ткани и пропитывали её клейким веществом. Музыканты вместе с Кодри сгрудились вокруг землянина, и он каждому персонально напевал нотные партитуры. «Шента» действительно походило на духовой микро-орган, и Серебряков предложил тут же усовершенствовать его, нарисовав простейший духовой мешок с трубкой и обратным клапаном. Он объяснил, что через эту трубку музыкант накачивает ртом воздух, а сжимая мешок – получает на выходе постоянный и сильный звук. Стим тут же загорелся идеей усовершенствования инструмента и побежал искать подходящие материалы.
Сарти с громилами изготавливали натяжной обод для малого барабана, а так же барабанные палочки. А уже перед сном Дима угостил всех остатками инопланетного моллюска, доставив всем дополнительные положительные эмоции.
Полноценной репетиции в этот вечер не получилось, а вот на следующий день, когда Борька резво вновь потянул в путь баржу с грузом, клей просох, ткань подготовили и натянули на барабан, «шенту» модернизировали. Музыканты более-менее разобрались со своими партиями, а один из акробатов овладел простейшим ритмом на малом барабане. И вечером, на самой барже, под руководством Серебрякова грянул первый, за долгое время регресса, малый симфонический оркестр – это было что-то! Не сразу, и даже не через час, но музыканты разобрались с ритмом и с громкостью. А Дима, Линда, Сарти и остальные три женщины разделили между собой вокальные партии и перед сном – песня звучала уже вполне достойно! На Евровидение её бы не взяли, но для здешней цивилизации – это было ощутимым прогрессом. В этот вечер Димка уснул практически полностью счастливым.
Баржа двигалась по реке еще несколько дней. За это время оркестр сыгрался, и Дима стал вводить в репертуар и другие произведения, переведенные им на понятный жителям язык. Это были песни Александра Розенбаума «Утиная охота», Юрия Визбора «Ты у меня одна», Владимира Высоцкого «Песня о друге». Но когда Кодри попросил Димку спеть что-то более фривольное, он уточнил некоторые пикантные нюансы здешнего общества и к вечеру предоставил свой вариант перевода известной песенки «Кое-что еще…». Эти слова так понравились Маре, что она упросила всех дать ей шанс сольно исполнять эту песню, а в припеве уже все женщины хором подпевали ей:
– Хочу мужа, хочу мужа, хочу мужа я
Графа, герцога, барона или короля
А без мужа злая стужа, стынет кровь моя
Хочу мужа, хочу мужа, хочу мужа я!
Через неделю пути у коллектива был уже солидный музыкальный репертуар. Но и Диме пришлось выучить несколько реплик для участия в старых постановках труппы. Ему достался комический персонаж, над которым все смеются и который постоянно попадает в неловкие ситуации. Но Серебряков не обижался, даже, наоборот, с удовольствием принимал участие в репетициях. На память он не жаловался, и через пару дней даже удостоился похвалы Гарлы за свои старания, как негласного режиссера всех постановок. В дополнение ко всем основным обязанностям, как артиста и музыканта, братья акробаты стали его дополнительно обучать и зрелищным трюкам, а именно – работе с горящими шарами. Димка по телевизору и в поездках видел подобные выступления артистов, когда они крутят вокруг себя по разным траекториям светящиеся диодные шары «пои» или уже подобные, но с реальным огнем. Он всегда поражался профессиональному мастерству и завораживающему зрелищу. А тут пришлось и самому осваивать подобные трюки.
Конечно, ему сразу не дали работать с живым огнем, поначалу он учился владеть простыми деревянными болванками, привязанными за полуметровые веревки. Он набил себе множество синяков, пока не
