Но уж я-то знала, что благородно седые волосы были… париком, не больше и не меньше, а тщательно выглаженные костюмы из дорогущей на вид ткани в серо-зелёную полоску выкупались у светских модников за сущую мелочь.
– Доброе утро, леди Виржиния. Погода великолепная, в самый раз для новой стрижки, – с поклоном пропустил он меня в салон.
– Да, солнце сегодня удивительно яркое для весны, – вежливо ответила я, улыбаясь. Зонтик и сумочка почти мгновенно испарились из моих рук, как и шаль с плеч – обслуживание в «Локоне Акваны» оставалось на высоте. За сохранность вещей можно было не волноваться, что являлось несомненным достоинством по нынешним временам. – Мисс Тайлер не возражала против столь раннего часа для стрижки? Увы, вечерами кофейня требует полного внимания…
На мгновение на лице мистера Паттерсона проступило смущение.
– О, леди Виржиния, совсем забыл предупредить вас… Мисс Тайлер попала в больницу на днях и не сможет вас обслужить. Но я готов предложить кандидатуру…
– Надеюсь, с ней всё в порядке? – мягко вклинилась я в поток слащавых речей. Эвани Тайлер, милая женщина и замечательный мастер своего дела, вызывала у меня самую тёплую симпатию. Мы отчасти были даже похожи: оттенком волос цвета тёмного кофе, светлыми глазами и деловым подходом к жизни. – Могу я чем-то помочь ей? Скажем, походатайствовать о встрече с докторами из госпиталя Святой Луизы или ссудить деньгами?
Во взгляде Паттерсона промелькнула тень зависти. Этот делец прекрасно понимал, что ради него самого я бы не стала поднимать свои связи.
– Не извольте беспокоиться, с мисс Тайлер всё в порядке, – ответил он с заминкой. – Просто несчастный случай – у самого салона на неё напали грабители. Однако служители Управления спокойствия вовремя спугнули преступников, и мисс Тайлер отделалась всего лишь лёгкой ножевой раной. Ничего особенного, поверьте. А вами займется один из лучших наших мастеров, мистер Халински, – поспешно добавил хозяин, увидев, как я нахмурилась. Только с причиной расстройства не угадал – слова «ножевая рана» заставили меня вновь начать волноваться за состояние парикмахерши. Надо будет непременно разузнать, что к чему. – Прошу, проходите в этот кабинет. Вас уже ждут.
– Вы так любезны, мистер Паттерсон, – расцвела я улыбкой. Традиции требовали поблагодарить лично встретившего меня и позаботившегося о замене владельца салона. – Право же, не зря «Локон Акваны» считают элитарным заведением. Столько внимания каждому клиенту!
– Вы слишком добры, леди, – польщённо откликнулся Паттерсон. – Это вы оказываете нам честь своим визитом.
Он услужливо распахнул передо мною дверь кабинета. Повеяло душными и сладкими запахами – лосьоны, шампуни, маски для укрепления волос, а также едва различимый запах масла и металла от ножниц и бритв всех форм и размеров.
– Теперь – умолкаю и оставляю вас в руках мастера, – с галантным поклоном отступил хозяин.
– Благодарю за заботу, – кивнула я и вошла.
Пожалуй, о здоровье мисс Тэйлор лучше расспросить её мать, а не работодателя, благо адрес парикмахерши записан в мой деловой альбом. Обязательно пошлю кого-нибудь из слуг, когда вернусь домой.
– Леди Виржиния? – кашлянули у меня над ухом. – Прошу, не стойте у дверей. Проходите. Садитесь в кресло. Позвольте вашу шляпку.
От неожиданности я вздрогнула и резко повернулась в сторону, инстинктивно пытаясь нашарить рядом с собою привычный зонтик-трость. Уж больно чудным был голос у незнакомца – хрипловатый, но при этом довольно высокий, с отчётливым акцентом.
Да и внешность мастера заслуживала самого внимательного рассмотрения.
Мистер Халински был очень высок – на целых полторы головы выше даже меня. Метра два, не меньше! Кроме того, куафер был тощ, как жердь, обладал довольно смуглой кожей для нашего туманного полуострова и тёмными глазами южанина. Бородка и усы его имели вид ухоженный – напомаженные, чёрные до того, что сразу становилось ясно – крашенные, как, впрочем, и завитые волосы.
И, кроме всего прочего, мистер Халински, как и я, носил траур.
– Позвольте вашу шляпку. Леди, – отрывисто повторил он и располагающе улыбнулся. Я сообразила, что разглядываю мастера уже неподобающе долгое время.
Как, впрочем, и он меня.
– О, простите. Задумалась немного, – стремясь загладить неловкость, я быстро шагнула к креслу и присела, тщательно расправив юбки. – Приношу извинения моё любопытство, но вы ведь родом не из этих земель? Наверное, вам надоели подобные расспросы…
– Ничего. Я привык. Здесь мало уроженцев Романии. Так?
Ловкие пальцы парикмахера быстро избавили меня от шляпки и пристроили её на манекене. Рядом, в фарфоровое блюдце, Халински ссыпал серебряные шпильки. Так же ловко он распустил и сложный пучок на затылке, и волосы тяжелой атласной волной заструились по спине. Честно говоря, длинные локоны мне не нравились – слишком много с ними хлопот. Если бы не траур, я бы предпочла короткую стрижку, одну из модных сейчас – «адмиральское каре» или «вороньи перья». Многие дамы в высшем свете сейчас щеголяли такими. А баронесса Вайтберри и вовсе постриглась в мальчишеском стиле.
И, заметить по справедливости, то ей это шло необыкновенно.
– Давно ли вы переехали в наши благословенные края?
Я не была сторонницей задушевных бесед со слугами, но этот южанин меня заинтересовал – политика государства лишь недавно, каких-то два десятка лет назад, позволила иноземцам получать нормальную работу и образование.
– Семь лет назад. Около восьми. Моя жена была аксонкой, леди.
О, так значит, он женился на аксонке и, вероятно, таким образом стал подданным империи. Интересно. Но теперь понятно, как Халински заполучил место парикмахера в таком заведении, как «Локон Акваны».
Погодите. Была?
И впрямь, многовато воспоминаний о покойниках для одного дня.
– А… ваша супруга…
– Скончалась, леди.
– Соболезную, мистер Халински, – от души посочувствовала я. – Прошу прощения, что потревожила… память о вашей утрате.
– Не извиняйтесь так часто, леди.
Увлажнённая щетка прошлась по волосам.
– За год я почти привык к мысли, что моей Элизабет больше нет. Увы. Но вспоминаю её часто. Мне кажется, что Элизабет меня ждет на небесах.
Локоны ощутимо потяжелели.
– Вы немного похожи на нее, леди Виржиния. Не сочтите за грубость. Особенно волосы и глаза. Я всегда обращаю внимание на волосы.
– Учитывая вашу профессию, это неудивительно.
Несколько минут прошли в неловком молчании. Я пожалела, что со мною работает не мисс Тайлер. Её долгие, зачастую язвительные и излишне политизированные монологи, почти не требующие поддержки от собеседника, неплохо скрашивали скучный процесс стрижки
