Ибо если позволить бесконтрольно изливаться силе, которая поддерживает континенты и способна смещать планеты с их орбит, то конец мира, вероятно, не заставит себя ждать. Совершенно очевидно, что сгинет этот храм и, возможно, остров, а затем, как неизбежное последствие, и Ультуан. Хуже то, что даже тот частичный контроль, который здесь наблюдается, указывает на могучих чародеев, которые, возможно, даже превосходят его самого. Теклиса не радовала перспектива столкновения с ними.
Вариантов у него явно немного. Им нужно продолжать движение, чтобы поскорее попасть в самый центр происходящего. Он вёл остальных вниз, к сердцу пирамиды. Вокруг пульсировала энергия. Вокруг кипел бой.
Путь завершился массивной аркой. За ней лежал огромный зал с множеством входов и выходов. Феликс огляделся. Казалось, здесь не было никакой гармонии или смысла. Это был огромный лабиринт, сооружённый по непонятным ему принципам. Сверху располагалось множество галерей и мостков. Впереди находилось открытое пространство, и когда он подошёл к краю и заглянул вниз, то увидел там ещё больше спускающихся галерей. Выглядело так, словно он смотрел в огромный колодец.
Зрелище снова напомнило ему необычный город, в котором он, Готрек и Снорри потерялись во время своего похода через Пустоши Хаоса. Есть ли какая — либо связь между тем и этим местом? Архитектура явно была схожей, но этот храм размерами был куда эпичнее. Воображению Феликса внезапно предстали дюжины подобных мест, разбросанных по миру и соединённых паутиной странных энергий, складывающиеся в узор, столь же непостижимый разуму смертного, как и их внутреннее устройство.
Из состояния мечтательности Феликса вывело появление орды орков на галерее, расположенной напротив и выше. Их предводитель был кем — то вроде шамана, и нёс посох с навершием из черепа. Он что — то прокричал и указал на людей. «Вот и накрылось заклинание маскировки», — подумал Феликс. Заметив внизу людей, орки подняли луки и выпустили в их сторону тучу стрел. Расстояние было порядочным, но в принципе невозможно было высчитать, с какой силой пущены стрелы. Феликс присел, укрывшись за каменными перилами. Вокруг него застучали падающие стрелы. Прилетела вторая волна, и Теклис спалил её заклинанием. Заметив это, зеленокожие прекратили огонь и принялись выкрикивать насмешки и оскорбления на своём мерзком языке. Готрек ответил несколькими ругательствами на гномьем, к нему присоединились и воины — люди. Эльф казался более обеспокоенным тем, куда зеленокожие двинутся дальше.
Орки начали заполнять галерею, выискивая способ добраться до противника. На глазах у Феликса из другого входа появились зверолюды и воины Хаоса в чёрных доспехах, наткнувшиеся на орков. Последовала грандиозная рукопашная.
Феликс удивлялся сопутствующей им удаче. Почему они не встретили сопротивления? Почему воины Хаоса сосредоточены на зеленокожих? Ответ мгновенно пришёл ему в голову. Для них орки большая угроза. У них, в конце концов, огромная армия, несравнимая с их небольшим отрядом. Возможно, полководцы Хаоса не смогли обнаружить людей у себя в тылу. «Если причина в этом, — подумал Феликс, — то лишь вопрос времени, когда они устранят эту оплошность».
Предчувствия Феликса сбылись, не успели они пройти и сотню шагов. Эльф провёл их по массивному балкону, пройдя который они попали в огромный зал с множеством странных колонн. Эти излучали зловещий зелёный свет. Феликс почти ощущал струящуюся сквозь них энергию. По всей длине колонн сияли крупные руны. Из входа в другом конце зала внезапно появилась орда зверолюдов. Во главе их был воин Хаоса в чёрных доспехах, на груди которого ярко сиял символ Глаза Хаоса.
Завидев непрошеных гостей, зверолюды подняли вой, выкрикивая оскорбления и молясь своим тёмным богам, и бросились вперёд. Воины Альбиона выскочили, чтобы схватиться с ними в рукопашной. Через несколько мгновений среди колонн закипел безумный бой.
— Держитесь ближе, — произнёс Теклис. — Мы не можем позволить задержать нас здесь. Время подходит к концу.
— Как и моё терпение, — заявил Готрек.
Говоря это, он зарубил волкоголовое существо, вооружённое внушительных размеров копьём, а затем рассёк козлоголового от горла до паха. Феликс парировал удар другого козлоголового здоровяка, а затем, отведя его копьё вниз, сделал выпад кончиком меча. Существо взвыло и отпрыгнуло в сторону, чтобы не быть проткнутым. Спиной оно натолкнулось на одну из светящихся колонн. Тут же его вопли усилились, а воздух наполнился ужасной вонью горящей плоти. Когда зверолюд повалился вперёд, Феликс увидел, что его спина и плечи стали чёрным обугленным мясом. Добивая зверолюда, Феликс почти физически чувствовал, что избавляет того от нестерпимой боли.
Готрек и Теклис наступали: гномий топор и эльфийский клинок мелькали в унисон. Феликс видел, что Теклис более чем достойный противник даже для мастера меча, но по части удали до гнома ему было далеко. На каждого убитого эльфом зверолюда Истребитель зарубал четверых. Однако Феликс полагал, что для изнеженного волшебника эльф действует совсем не плохо. Время от времени он останавливался, произносил заклинание и делал жест рукой. С его посоха срывался разряд энергии, распыляющий противников на составные части.
Они втроём сформировали остриё клина, в котором воины Альбиона прорубали себе путь через своих врагов — нелюдей. Гном и эльф были неудержимы, по крайней мере, для любого из тех, кто в настоящее время им противостоял. Народ Альбиона не был настолько везуч. Феликс замечал, как редели ряды воинов Брана под ударами отчаянных зверолюдов. Мурдо и Кулум двинулись ему на помощь, прорубая себе путь через боевые порядки чудищ, дабы поддержать стражу короля горцев и дать ей возможность с боем вырваться из толпы врагов. Готрек и воин Хаоса сошлись в поединке. Несколько кратких мгновений топор из звёздного металла сталкивался с выкованной в преисподней чёрной сталью, затем чемпион Хаоса был повержен, и его войско начало в беспорядке отступать.
— Вперёд, вперёд! — кричал Теклис. — Пока ещё не поздно, мы должны добраться до сердца пирамиды.
Его голос был столь настойчив, что даже Готрек не стал возражать. Пирамида снова содрогнулась. Сияние окружающих колонн, покрытых рунами, вспыхнуло столь ярко, что почти ослепляло, а затем резко потухло. Живые тела и трупы, задетые сиянием, загорались. Феликс заторопился, чувствуя отчаяние эльфа, о причинах которого ему нисколько не хотелось задумываться.
Чем глубже они забирались вглубь пирамиды, тем сложнее становилось Теклису скрывать их от сигнальных и сторожевых чар. Один раз его концентрация уже нарушилась, и их заметил орк — шаман. Потоки магической энергии становились хаотичными: частично из — за активизации сосредоточенных в пирамиде сил, частично из — за всплесков энергии, высвобожденной шаманами зеленокожих и колдунами Хаоса. Последние были мизерны в сравнении с первыми, однако в сложившихся обстоятельствах привносили неустойчивость в систему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
