Чем глубже они забирались вглубь пирамиды, тем сложнее становилось Теклису скрывать их от сигнальных и сторожевых чар. Один раз его концентрация уже нарушилась, и их заметил орк — шаман. Потоки магической энергии становились хаотичными: частично из — за активизации сосредоточенных в пирамиде сил, частично из — за всплесков энергии, высвобожденной шаманами зеленокожих и колдунами Хаоса. Последние были мизерны в сравнении с первыми, однако в сложившихся обстоятельствах привносили неустойчивость в систему.
Каждое сотворение заклинания было подобно крошечной песчинке, перемещающейся в пустыне. Сама по себе она ничего не значит, однако даже незначительный лишний вес и давление, создаваемое ей, способны привести к тому, что целая дюна сотрясётся и изменит свои очертания. Так было и здесь. Возможно однажды, если выживет, Теклис изложит эти свои теории на бумаге. В настоящее время у него были иные заботы.
Дабы не вносить вклад в неразбериху, эльф пользовался энергией, сохранённой в посохе, и собственными запасами энергии, что чрезвычайно его утомляло. При себе он имел некоторое количество измельчённых в порошок корней и трав, которые могли бы помочь ему, но предпочитал их не использовать до той поры, пока не возникнет крайняя необходимость. Платой за обновлённую энергию была потеря концентрации и остроты мышления, а в настоящий момент ему была необходима вся доступная сообразительность.
Его отряд был слишком мал, чтобы рисковать им в очередной рукопашной. Время поджимает. Ему необходимо найти самый безопасный путь в сердце этого лабиринта и бросить вызов орудующим там чародеям, и для прикрытия ему потребуются клинки людей и гнома. Теклис понимал, что придётся пойти на риск сотворения собственного заклинания, положившись на то, что все прочие маги, вероятнее всего, слишком заняты перипетиями боевой магии, чтобы заметить нечто столь тонкое, что он собирается осуществить.
Махнув рукой остальным, чтобы подождали, он закрыл глаза и пробормотал заклинание всевидения. Поначалу, как обычно, ничего не изменилось, затем границы его чувствительности начали раздаваться наружу, словно медленно надуваемый пузырь. Внезапно он обрёл способность выйти за пределы тела и видеть на триста шестьдесят градусов. Он чувствовал головокружение, пока мозг старался подстроиться к ощущениям, для которых никогда не был приспособлен, чтобы видеть вещи в перспективе, обычно недоступной смертному. Если бы не десятилетия практики и выработавшаяся за столетия дисциплина, Теклис сомневался, что смог бы проделать подобное. Насколько ему было известно, ни один человек никогда не достигал приспосабливаемости умственных способностей, необходимой для осуществления этого ритуала без использования сильнодействующих галлюциногенных наркотиков. Но он сомневался, что даже в этом случае заклинание будет им очень полезно. Похоже, лишь эльфы способны осуществить ритуал, и, разумеется, Древние, которые их ему обучили. Возможно, подобное вполне доступно сланну, но кто знает, на что вообще способна эта странная земноводная раса?
Теклис заметил, что начал отвлекаться, словно его мозг старался избежать нагрузки, которой он его подвергал. Он глубоко дышал, мысленно успокаивал колотящееся сердце, позволяя своему сознанию распространяться дальше.
Ему стали известны все коридоры, расходящиеся от его текущего местонахождения. Теклис видел, что большинство из них пусты, но по некоторым бегут зверолюды и скрытно передвигаются орки. Похоже, что происходящее поблизости сражение за пирамиду перешло в новую фазу, фазу незаметного подкрадывания, когда каждая из сторон старалась захватить другую врасплох. Его чувствительность распространялась дальше, подобно тому, как круги от брошенного камня расходятся по тёмной неподвижной поверхности пруда.
Он видел очаги жестокого боя между орками и зверолюдами. Он видел шаманов, сотворяющих заклинания с помощью костяных магических палочек, и колдунов, отвечающих утончёнными и запутанными тзинчитскими заклинаниями. Он ощущал разрывы в ткани реальности, которые отдавались болью внутри его черепа.
Всё дальше и дальше дотягивалось его зрение, пока он не увидел пирамиду целиком, словно огромный копошащийся муравейник противостояний и насилия, в котором орды чудовищ с решительным настроем причиняли друг другу вред. Он видел здоровенных троллей и чудовищных драконоогров. Он видел неестественных безруких чудовищ, почти полностью представлявших собой пасть с глазами, которые скачкообразно носились по полю боя с вопящими гоблинами на спинах. Он видел гарпий, которые, хлопая крыльями, слетали с галерей на рычащих чёрных орков, чтобы выцарапать им глаза острыми как бритвы когтями.
Много чего увидеть ему не удалось. Некоторые области были защищены необычными рунами. Другие от его взора скрывали головокружительные вихри и потоки космической энергии, ослеплявшие его при попытке на них сконцентрироваться. Теклис заставил свой мозг фиксировать, что можно, и запоминать необходимое, а затем сфокусировался на том, что искал — странном громадном водовороте энергии, который скрывался в центре этого безумного сооружения.
Эта часть далась легко. Вихрь притягивал внимание Теклиса, словно мотылька на пламя или тонущего пловца к центру водоворота. Эльф видел сторожевые заклинания, установленные для его защиты. Они были сильными и внушительными, но им недоставало изящности и мощи защитных чар сланнов. С помощью умения, концентрации и удачи он сумеет их обойти. Теклис направил своё сознание скользить по замысловатым узорам, избегая таинственных растяжек и ловушек и стараясь не зацепить ни одно из сигнальных устройств. Это ощущалось им, как изматывающий, мучительный труд, но Теклис знал, что в действительности он по — прежнему находится во временном промежутке между двумя ударами сердца. По мере продвижения он видел воинов, которые ожидали в центре пирамиды, и огромную тварь, что разгуливала там, чувствовал её первобытную ярость и голод. Затем его разуму наконец — то открылось искомое: центральный зал, сердце безумия, место, где энергия перетекала из иного мира в мир смертных.
Теклис увидел массивное сооружение, в котором угадывался скользкий от крови жертвенный алтарь с рукоятями управления каким — то замысловатым механизмом. Он видел кучи трупов, которые были принесены в жертву бог знает кому. Он видел огромные колонны на каждой стороне зала, через которые направлялась собранная и уплотнённая магическая энергия, а также видел громадную замысловатую паутину силовых линий, которые расходились из этого места в сотни прочих. Здесь располагался один из крупных узлов Путей Древних, возможно, величайший из них, не считая той огромной бездны, что зияла на северном полюсе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
