Да… она узнала, что это было на самом деле… и помимо того, периферийным зрением она уловила стены… четыре бледно-голубые стены. Также здесь были огни, хотя не такие, какие она помнила — не факелы или свечи, а горящие без пламени штуковины.
Камин. Массивный стол и трон.
Она не могла перенести сюда свое тело сама; у нее не было на это сил. А Роф не мог перенести ее в телесной форме. Этому было одно объяснение. Она была перенесена ее матерью.
Возврата назад уже нет; она добилась того, чего хотела. Теперь она была свободна.
Похожее на убаюкивающую тень смерти ее переполняло странное спокойствие… или осознание того, что борьба закончена. Действительно, жизнь или смерть — это то, что определяло ее в течение нескольких прошедших лет, тяжесть которых отправляла ее в новый полет.
В поле ее зрения появилось лицо Рофа, его длинные черные волосы свободно струились по плечам и спадали вперед. И в этот момент под тяжелую руку короля нырнула собака со светлой шерстью, в приветствии подставив свою мордочку, словно Пэйн была неожиданным, но очень ценным гостем.
— Сейчас приведу Дока Джейн, — сказал Роф, поглаживая бок собаки.
— Кого?
— Моего частного доктора. Оставайся на месте.
— Можно подумать… я куда-то собираюсь…
Последовало позвякивание ошейника, а затем король ушел, его рука была на упряжи, что связывала его с великолепной собакой, лапы которой процокали по полу, когда они сошли с ковра на твердый деревянный паркет.
Он и правда был слеп. И здесь, на этой стороне, он нуждался в чьих-то глазах, чтобы передвигаться.
Дверь закрылась, и она больше ни о чем не могла думать, кроме боли, паря, неспособная удержаться на поверхности из-за агонии в ее теле… и все же, несмотря на дезориентацию, она ощущала в атмосфере странное спокойствие.
От нечего делать она отметила, что у воздуха был приятный аромат. Лимон. Пчелиный воск.
Просто прекрасный.
Хвала судьбе, ей давно пора уже было оказаться на этой стороне и, учитывая, насколько странными выглядели все вещи, это точно был другой мир. Но ей это нравилось. Все было непредсказуемо, и поэтому очаровательно…
Немного спустя открылась дверь, и она снова услышала позвякивание собачьего ошейника и уловила отчетливый запах Рофа. И с ним кто-то был… кто-то, кого она не смогла опознать своим обычным способом. Но, определенно, в комнате находилось другое существо.
Пэйн вынудила себя приоткрыть глаза… и едва не отпрянула.
Рядом с ней стоял не Роф, а женщина… или, по крайней мере, это казалось женщиной. У лица были женские черты… за исключением некоторых особенностей и прозрачных и призрачных волос. И как только их взгляды пересеклись, выражение лица женщины с обеспокоенного переменилось в потрясенное. Внезапно она оперлась на руку Рофа, чтобы сохранить равновесие.
— О… мой Бог… — Ее голос был хриплым.
— Это настолько очевидно, Док? — проворчал король.
Когда женщина попыталась ответить, это было не той реакцией, которую Пэйн ожидала вызвать у доктора. Воистину, она думала, что хорошо осознавала насколько была ранена. Однако, вполне очевидно, она недооценила всю серьезность своего положения.
— Воистину, я…
— Вишес.
От этого имени ее сердце замерло.
Ибо она не слышала его более двух столетий.
— Почему ты поминаешь о мертвых? — прошептала она.
Призрачное лицо доктора стало материальным, в ее зеленых, как лес, глазах сквозило глубокое замешательство, кожа побледнела от борющихся в ней эмоций.
— О мертвых?
— Мой близнец… уже очень давно отправился в Забвение.
Доктор покачала головой, ее брови низко сошлись над проницательными глазами.
— Вишес жив. Мы женаты. Он жив и находится здесь.
— Нет… этого не может быть. — Пэйн желала, чтобы у нее была возможность потянуться и схватить твердую руку доктора. — Ты лжешь… он мертв. Он давно…
— Нет. Он очень даже жив.
Пэйн не верила своим ушам. Ей сказали, что его нет, что он давно в Забвении…
Это сказала ее мать. Ну конечно.
Воистину, родная мать обманула ее о сведениях, о собственном брате? О своем сыне?! Как могла она быть настолько жестокой?
Внезапно Пэйн обнажила клыки и зарычала низко и глухо, вспышка гнева затмила ее страдания.
— Я убью ее за это. Клянусь, я сотворю с ней то же, что сделала с нашим кровным отцом.
ГЛАВА 66
Джон в то же мгновение помчался за Хекс, как она покинула группу и убежала. Ему не понравилось, что она в одиночку, не сказав ни слова, рванула в неизвестном направлении — Хекс бежала по переулку, который мог оказаться тупиком, перекрытым кирпичной стеной.
Он догнал ее, схватив за руку, чтобы привлечь внимание. Это ни к чему не привело. Она не остановилась.
"куда ты?" — попытался сказать ей Джон, но трудно было обращаться к тому, кто не обращает на вас никакого внимания, да еще и двигается на полном ходу…
Он бы свистнул, но жто слишком легко проигнорировать, поэтому Джон попытался снова дотянуться до руки Хекс, но она стряхнула ее, сосредоточившись исключительно на цели, которую он не мог ни видеть, ни ощущать. Наконец он просто выскочил пред ней, преградив путь; затем заставил посмотреть на его руки.
"Куда, черт возьми, ты направляешься?"
— Я могу чувствовать его. Лэша. Он близко.
Джон вытащил кинжал и произнес губами:
"Где?"
Хекс оббежала его, возобновив свою погоню, и когда Джон последовал за ней, Тор присоединился к ним. Когда остальные двинулись за ними, Джон покачал головой и жестом указал им остаться. Дополнительная поддержка на поле боя была разумным делом, но слишком много стрельбы в тесноте узких переулков — не самая лучшая идея. Джон собирался прикончить Лэша, и последнее, в чем он нуждался — куча лишних стволов, в любую минуту готовых сразить ЕГО мишень.
Однако Тор понял. Он интуитивно знал, что Джон сам должен отомстить за свою женщину. И Куин должен согласиться с этим. Все дело в том, что на этом чаепитии больше никакие лишние чашки и блюдца не приветствовались.
Джон догнал Хекс… которая все-таки выбрала правильный переулок. Минуя тупик, неровная дорога сворачивала вправо и петляла меджу пустыми складами, ведя к реке. Он почувствовал, что они приблизились к воде, когда в нос ударил запах тухлой рыбы и водорослей, а воздух. казалось, стал прохладнее.
Они обнаружили черный "мерседес" AMG, припаркованный пред пожарным гидрантом. седан вонял лессером, и когда Хекс осмотрелась вокруг, словно в поисках нового направления, Джон был не в настроении ждать.
Он сжал руку в кулак и ударил по лобовому стеклу.
