сторону, я вскочил на ноги, встав в стойку. Помимо силы в меня влилась еще и ярость, ослепляющая и безудержная, понятия жалость или сострадание исчезли, и осталось лишь желание убивать.
— Леша, ты Болван и совсем не умеешь использовать ауру! — прокричал я и в то же время не я, потому что не собирался ничего говорить, но словно кто-то другой взял контроль над моим ртом и произнес это.
Было ощущение, что я стал чужим в своем теле, наблюдателем со стороны и двигался по чьей-то чужой воле, как будто мое тело стало не моим.
«Сейчас я все за тебя сделаю, раз ты такой неумеха!».
Тьма застлала мои глаза, после чего я провалился в беспамятство…
— Леша, остановись! — раздался голос Шэня.
Я вздрогнул, обнаружив себе посреди комнаты. Шэнь с диким взглядом смотрит на меня, стоя справа и схватив мою руку.
— Ты… ты, наконец, пришел в себя, — услышал я голос мастера.
Обернувшись, увидел Виона в десяти шагах от себя у стены. Что происходит? Только что я, вроде бы, лежал на полу и мастер наносил удары. Глянув на Виона, я слега ужаснулся. Одежда в крови, сам мастер тяжело дышит и держится за бок правой рукой, левая же висит вдоль тела неподвижно, на лице несколько ссадин и синяков.
— Пришел в сознание? — переспросил я. — Что тут происходит?
— Ты ничего не помнишь? — спросил Шэнь.
Я мотнул головой.
— Очень странно. Я не понял, что конкретно произошло, но ты изменился, стал вести себя, словно потерял рассудок, твои глаза стали желтыми, а зрачки удлинились. И еще цвет твоей ауры стал абсолютно черным, — произнес Вион.
Мастер коснулся левой руки выше плеча, спустя несколько мгновений рука ожила, он несколько раз сжал пальцы в кулак.
— Я ничего такого не помню. Последнее, что я помню — это как лежал на полу, — сказал я.
Но на самом деле, я помню кое-что больше, а именно слова, которые кто-то произнес в моей голове. Точнее не кто-то, а я сам. Это был мой голос — я бы ни с чем его не спутал. Похоже, моя аура взяла надо мной контроль. Материализовавшаяся, ставшая моей копией, она всегда рядом со мной, она часть меня и, похоже, на какое-то время я перестал ее контролировать.
Такое бывает. Ты не всегда и все контролируешь в своем теле, например, то же сердцебиение. Оно происходит от непосредственных команд мозга, а не само по себе, но мы же об этом никогда не задумываемся. Мы не контролируем это напрямую, как и работу остальных органов. Даже в обычных людях есть, как бы это сказать, параллельное сознание — оно часть нас, оно контролирует работу органов, но при этом действует словно в отрыве от нас, как независимый процесс. Так что удивляться тому, что у ауры появилось свое самосознание — не стоит. Как не стоит удивляться и тому, что аура, получив его, может выйти из-под контроля и взять мое тело под свой контроль. И конечно это плохо, потому что она пусть и является как бы мной, только, видимо, каких-то сдерживающих барьеров в виде морали, рациональности, жалости, сострадания или чего-то еще, что являются отличительной особенностью человеческого общества и отделяют его от зверей — у нее нет. И опасно это не только потому, что я теряю над собой контроль, а, в первую очередь, потому что берущая мое тело под контроль аура порождает безумную ярость, и я могу навредить окружающим, невиновным или вообще близким мне людям.
В первый раз за последние дни зелья и лечение потребовалось не только мне, но еще и мастеру. Отдых составил почти час, в течение которого Вион с подозрением посматривал на меня.
— Раньше с тобой подобное происходило? — спросил Вион.
— Нет.
— Все это очень странно. И к сожалению, я про такой эффект тоже никогда не слышал и не читал.
— А что со мной было, когда я… ну был без сознания? — спросил я.
— Как Шэнь и сказал, ты изменился, и твоя сила возросла. Причем значительно, я не могу сказать точно, но раза в четыре-пять. Это продолжалось всего несколько секунд, но в эти секунды твоя боевая мощь превосходила даже мою, — сказал Вион.
Я покосился на Шэня. Тот нахмурился, кусает губы. Видимо, тот факт, что я потерял над собой контроль, его не сильно интересует, а вот то, что я поднял свою силу в пять раз — это да, это проблема.
— Ладно, на сегодня твои спарринги будут завершены. Завтра я будут присутствовать на матче и если что-то подобное повторится, то остановлю тебя. Потому что в таком состоянии ты не способен слышать судью и минимум тебя могут дисквалифицировать. Но вообще тебе стоит подумать над контролем, подумать над тем, что к этому привело, чтобы исправить данную ситуацию.
— Хорошо, мастер, я понял, — сказал я.
— Теперь, Шэнь, готовься, наш спарринг через полчаса.
Парень, все еще косясь на меня, кивнул. Я же сел в позу лотоса и попытался погрузиться в сознание как можно глубже, пытаясь вызвать то чувство, когда в первый раз попал в то пространство внутри меня, где встретил свою ауру, принявшую человекоподобную форму. К сожалению, до вечера так ничего и не получилось.
Под конец, перед тем как идти спать, я задействовал «абсолютное усиление» и обвешанный утяжелителями провел отработку ударов, их связок, защиты и уклонений, пытаясь истощить себя как можно быстрее, в надежде, что это вызовет то состояние, и я смогу попытаться разобраться, что это и как ему можно противостоять. Но, к моему разочарованию, снова ничего не вышло. Через шестнадцать минут я не смог далее поддерживать технику, да и выдохся порядком, так что, тяжело дыша, просто сел на землю.
За шесть дней я увеличил скорость активации и теперь могу использовать «абсолютное усиление» практически мгновенно, нужна лишь сотая доля секунды. То же самое и с временем — если изначально я мог использовать эту технику лишь пять минут, то теперь шестнадцать.
* * *
Утро выдалось пасмурным и прохладным, но без дождя. Ветер завывает, гуляя по улицам, поднимает пыль, мелкие ветки и мусор, бросая его в стены домов.
Я глянул на серое, словно грязный снег небо. Сегодняшняя победа даст мне место в топ-3 и билет на турнир провинции.
— Леша, — услышал я окрик.
Сили и Тэн Ли встретили меня у выхода из общежития.
— Сили, ты как? — спросил я, подойдя к ним.
— Уже лучше, но завтра, к сожалению, не приму участия в боях, — вздохнув, произнесла она.
Мы
