– Вам всем надо уехать, Изабель. Ты пойдешь с нами, – заявил Этьен, останавливаясь напротив двери в кладовую, где затаился Александер. – Жюльен должен был зайти за Мадлен и отвести ее к своему кузену Луи Перрону. Кстати, а ты где была? Почему ты не с остальными?
Внезапно взгляд брата остановился на уровне плеч девушки. Только теперь Изабель вспомнила, что на ней до сих пор куртка Александера. Во дворе повисла напряженная тишина. Даже Гийом перестал выкрикивать свои глупости.
В кладовой Александер стиснул рукоять своего кинжала. Ожидая, что в любое мгновение дверь может распахнуться, он затаил дыхание. Громыхнул пушечный выстрел, и кувшины на полке у него над головой жалобно звякнули. «Сигнал к тушению огней! – подумал он, стискивая зубы. – Проклятье! Меня хватятся во время переклички!»
– Откуда у тебя это? – вопрос, адресованный сестре, Этьен произнес почти угрожающим тоном.
Изабель инстинктивно отшатнулась от него и поплотнее закуталась в куртку.
– Иза, где ты взяла эту куртку? У какого-то английского солдата? Только не говори мне, что ты водишь с ними шашни! Или тебе мало, что тебя чуть не изнасиловали?
– Этьен, замолчи! – побледнев от возмущения, крикнула Изабель. – Это не твое дело! И вообще, с чего ты взял, что я знаюсь с англичанами?
– В письме Жюльену Мадлен рассказала, что в тот день ты пошла одна в город, в котором полно английских солдат. Ищешь беды на свою голову или, быть может, ты еще наивнее, чем кажется?
– Тогда я не была одна! Со мной были Марселина и Тупине.
Этьен уставился на нее с изумлением.
– Марселина?
– А о ней Мадлен вам ничего не написала? Марселину тоже…
– Что значит «Марселину тоже»?
Этьен шумно выдохнул, вены на его шее вздулись от ярости. Тишину прорезал крик.
– Этьен, прости… Я догадывалась, что между вами что-то было. Мне очень жаль, что пришлось вот так сказать тебе об этом…
Брат вперил в нее злой взгляд, потом схватил куртку за воротник, сдернул с дрожащих девичьих плеч и потряс перед глазами Изабель.
– Это – одежка дьявола, Изабель Лакруа! Где Марселина? Что эти подонки с ней сделали?
Подбородок Изабель задрожал от волнения и сдерживаемых рыданий. Она не на шутку испугалась. Что Этьен сделает с Александером, если найдет его, когда услышит ответ на свой вопрос?
– Она… умерла.
– Умерла?
Столько боли было в этом слове, что у Изабель сжалось сердце. Этьен замер на месте, по-прежнему сжимая в руке красную форменную куртку. Изабель отчаянно мерзла, но все равно не решилась забрать ее у брата.
– Умерла?
– Этьен… – пробормотал Луи, подходя ближе.
– Умерла? Марселина – умерла? Они убили ее?
– Нет. Она… – попыталась объяснить Изабель, – она повесилась.
Этьен испустил такой страшный крик, словно у него живьем вырвали сердце. И упал на колени, выронив куртку.
– Мне очень жаль. Я не знала, что ты так сильно ее любишь.
Луи взял сестру за руку.
– Есть вещи, которых ты, Иза, не знаешь. Марселина была… его дочка.
Новость поразила Изабель. Всхлипнув, она расширенными от изумления глазами уставилась на Этьена. Тот, стеная, колотил кулаками о землю. Марселина – ребенок Этьена?
– Иди собирай вещи. Пойдешь с нами.
Слова долетали до ее ушей, но не проникали сквозь пелену оцепенения. Еще не осознав полностью услышанное, она уставилась на старшего брата.
– Иза!
Кто-то тряс ее за плечо, очевидно желая привести в чувство. Девушка подняла голову.
– Ты меня слышишь?
– Я с вами не пойду, Луи, – тихо проговорила Изабель, отстраняясь.
Этьен, который успел встать на ноги, швырнул красную куртку ей в лицо. Изабель упрямо нахмурилась.
– Ты не ответила на мой вопрос! Кому принадлежит эта проклятая тряпка? – спросил он, чеканя каждое слово.
– К тому, что случилось с Марселиной, он не причастен.
Изабель охватила паника. Внезапно она ощутила на губах вкус поцелуев своего возлюбленного.
– Тех, кто на нас напал, повесили. Губернатор Мюррей…
– Пусть этот бастард Мюррей катится к дьяволу! Сколько наших у меня на глазах было разорвано снарядами и исполосовано мечами этих дикарей в юбках! У меня нет к нему ни капли симпатии!
– А наши доблестные французские солдаты… они, по-твоему, святые? – взорвалась негодованием Изабель. – Уверяю тебя, окажись они на английской земле, они бы оставили после себя столько же вдов и сирот! Этьен, они, не стесняясь, мародерствовали в наших домах с самого начала войны и насиловали наших женщин!
– Как ты можешь говорить такое после всего, что они с тобой сделали? Или, может, тебе понравилось?
Звук пощечины заставил Луи вздрогнуть. Гийом вдруг запел, а Этьен смерил сестру злым взглядом и сплюнул на землю.
– Ты – жалкая шлюха! Даже хуже, ты – предательница! Где он?
– Он тут ни при чем… Этьен, нет!
Изабель закричала от страха. Брат обнажил кинжал, и она инстинктивно бросилась к двери в кладовую и закрыла ее спиной. Он растерзает Александера, чтобы отомстить за Марселину! Она должна что-то предпринять, должна его предупредить! Луи схватил ее за руку.
– Алекс!
Она отбивалась, как дьяволица. Напрасно… Этьен вбежал в кладовую. До них донесся какой-то странный звук, потом – приглушенный стон, потом – тишина. Изабель заплакала.
– Алекс, не надо…
Гийом во весь голос принялся вещать о приближении Апокалипсиса, подпрыгивая на месте и размахивая руками. Изабель вдруг стало по-настоящему страшно. Луи с трудом удерживал ее. Дверь в кладовую скрипнула, и из темноты выступила белая рубашка Александера. Но кто из них кого схватил? Блеснул приставленный к горлу нож. Странно, но Изабель испытала облегчение. Александер, подталкивая, вел Этьена перед собой. Поймав взгляд Луи, он оттолкнул от себя Этьена и указал ножом на Изабель. Гийом все еще махал руками, моля Всевышнего о милосердии. После недолгого колебания Луи отпустил девушку, и она подбежала к возлюбленному.
– Грязная потаскуха! – с ненавистью прошипел Этьен. – Вся в мать пошла!
– Этьен, заткнись! – приказал брату Луи. – Или думай, что говоришь.
– Луи, ты ослеп? Твоя сестра путается с англичанами, пока мы проливаем кровь, чтобы выгнать их из страны!
– Это и твоя сестра, причем единственная. Утихомирься! Может, все не так, как тебе кажется.
Раскат саркастического смеха заставил Изабель вздрогнуть, и Александер прижал ее к себе. Гийом закружился на месте, а потом, воздев руки к небу, стал испускать душераздирающие крики.
– Луи, ты ослеп или на улице просто слишком темно? – продолжал буйствовать Этьен. – Я готов поклясться, что он уже успел поиметь ее, как хотел!
Луи смущенно покосился на Изабель. Он не решался задать ей прямой вопрос, потому что в глубине души был согласен с братом. Он хорошо знал порывистый, пылкий нрав младшей сестры. Бесстрашная и любопытная, жизнелюбивая и энергичная, Изабель могла пуститься в любую авантюру. Маленький ураган, сметающий все на своем пути… Но это была Изабель, и он любил ее такой, какая она есть… Он с нежностью относился к сестре с самого ее рождения. Но только сегодня вечером, в лунном свете, увидев ее с растрепанными волосами, в запачканном и измятом платье, он вдруг разглядел в ней молодую женщину, которой она стала. Красивая, грациозная, жадная до всех удовольствий, которые ей дарила жизнь. Женщина, созданная для того, чтобы любить и быть страстно любимой. Но даже в том, что касалось любви, она бессознательно стремилась сделать всем вызов. И так было всегда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
