— Глупо было бы не зайти, раз мы почти рядом.
Банн и Флютрю проглотили возражения.
Гны пригласил спутников за собой в боковой коридор, пышущий неправдоподобным жаром, да притом вихляющийся влево-вправо, будто живой и сердитый. Флютрю последовал за некромейстером не без содрогания. Нет, понятно, что в мире мертвецов ничему живому не место, но подвижность коридора вселяла подозрения. Уж не поглотит ли путников сия каменная кишка?
— Не робейте, — Гны уловил настроение Банна и Флютрю, — этот коридор создан специально для устрашения идущих. Значит, нам сюда.
Недоброжелательный коридор привёл к лестнице и широкому карнизу под потолком огромного грубо обтёсанного зала. В глубине зала дымили печи, а рядом с ними высились странные жёлто мерцающие кучи, к ним-то и вела лестница.
— Нам сюда, — некромейстер указал на карниз.
— А что это там жёлтое блестит? — спросил Банн, глядя вниз, к лестничному подножию.
— Золото. Здесь чеканят некроталеры — специально для наземного мира, где они в ходу. Правда, делают больше, чем надо — вот и валяется.
Банн с сомнением поглядел на свои обломанные предплечья — и не стал настаивать на спуске по лестнице. Но Флютрю уловил его колебания: как же, такой шанс озолотиться.
По карнизу некромейстер провёл спутников вдоль нескольких однотипных монетных дворов и вывел к тёмному провалу, за которым открывалось несколько пустот, сравнимых по величине с площадью Торжества Некрократии.
— Там что-то шевелится, — заметил Банн.
Флютрю подошёл к краю пропасти и увидел на дне суетящиеся фигурки крокодилов. Жуткие твари с увлечением грызли чёрный камень, поднимали тучи пыли, а скрежет зубовный долетал аж сюда.
— Это шахтёры Шестой расы, — сказал Гны.
— Как-как? — не поверил ушам Банн.
— Шахтёры. Их зубы идеально подходят для измельчения горных пород. Крепкие и не тупятся.
— Ах, это и есть «крокодилы с дрейфующими по телу пастями»? — припомнил Флютрю один из текстов Свода мёртвых гимнов.
— Да, это они, — согласился Гны, — только я не назвал бы эти пасти дрейфующими. Их просто много. И стоит одной пасти закрыться, как раскрывается следующая. Очень удобно, знаете ли, чтобы вгрызаться в горные породы в нескольких местах.
— А добывают они самородное золото?
— Именно. Самородки сплёвывают в маленьких существ, напоминающих кошельки — только отсюда их не заметишь. Кошельки ползут в сторону плавильных печей и гибнут в пламени горнов. Нередкий для Шестой расы случай самоотверженности во славу некрократии.
— А где они обитают? — спросил Банн.
— Кошельки — в особых норах, прогрызенных крокодилами. А сами крокодилы нигде не обитают. Они всё время работают. Без отдыха.
— Но это ведь несправедливо! — всплеснул обрубками Банн. — Выходит, некрократия о них совсем не заботится? Только пользуется плодами труда…
Гны только усмехнулся:
— Погодите, вот придём к Дымному оракулу…
— А что там?
— Увидите, как гибнут крокодилы-шахтёры, избранные для пророческой пытки.
— Зачем гибнут?
— Это условие получения достоверного пророчества, — вздохнул некромейстер, — шахтёр подвергается сожжению на Подземном огне. Ох и дымит его огнеупорная шкура, когда сгорает!
— Потому оракул и зовётся Дымным? — догадался Флютрю.
— Именно. А пока крокодил корчится, у каждой из его пастей дежурит по существу, подобного формой глиняным горшкам. Эти существа должны запомнить всё, сказанное в агонии крокодилом.
— Очень интересно. И пророчество готово?
— Не совсем. «Глиняных горшков» подвергают пыткам существа, подобные мешкам: обжигают мёртвым огнём по методу Экза и Тпола. Перед гибелью горшки должны сойтись во мнениях по поводу всего, сказанного шахтёром. В противном случае процедура повторяется с самого начала.
— Жестоко, — заметил Флютрю, — а результат?
— Вот эта книга пророчеств Владыки Смерти! — взмахнул Гны увесистым фолиантом. — Та самая, которую потом беззастенчиво исправлял магистр Гру.
* * *
Стоило Чичеро увидеть Драеладра — дряхлого, обессиленного, еле живого — и ему сразу расхотелось задавать лишние вопросы. Был ли Живой Император в Отшибине, когда карличьи разведчики оповестили о нём своего вождя, сражался ли он потом с Чичеро — что за ерунда! Посланник и сам понимал, что его победитель и расчленитель ничуть не смахивал на дракона. Доспех из драконьей чешуи — вот и всё сходство.
А всё же спросить пришлось. Драеладр приоткрыл глаз и устало проговорил:
— Остался незаданный вопрос.
— Я сам на него ответил, — поспешил признаться Чичеро, — тот, кого Лимн, Зунг и Штонг нашли в Стунской долине, не был драконом, а значит, его напрасно сочли Живым Императором. Ведь так? — вопрос всё же вырвался.
— Мы, драконы, не наделены даром оборотничества, — отвечал Драеладр, — и не нуждаемся в наземных укрытиях. Тот, кого нашли в Отшибине, лишь выдавал себя за Живого Императора. Имя его в моих глазах легко прочтёт Бланш (мне самому не видно), — дракон поглядел на старую Бланш, которая оправилась от ужаса прошлого видения, но избегала смотреть в его глаза.
— Я видела раньше имя того человека, — сказала Бланш, — то был Стузо из Кройдона, рыцарь Ордена посланников Смерти. А послал его в Стунскую долину магистр Гру. Это он спланировал заговор против прошлого Владыки Смерти.
— Стузо? — удивился Чичеро. — Никак бы не подумал. Этого человека я немного знал. Мы земляки, да и у магистра Гру вместе учились. Что ж он меня так расчленил? Впрочем, я первый на него напал…
— Вас обоих обманул старый некромант, — молвил дракон, — а ещё своего тогдашнего Владыку. Ведь это он сидел в вашем сердце в миг поединка, наивно надеялся лично поразить Живого Императора… — Драеладр усмехнулся.
Чичеро задумался, и чем далее, тем яснее ему становилось, что в бедах его виновен вероломный магистр. Гру, конечно же, знал, кого выставить против него на поединок — самого Стузо, признанного мастера меча, известного на весь Орден. Мог ли Чичеро с ним тягаться? Разве что в некрософских дискуссиях.
— Интересно, не правда ли, — снова заговорил Драеладр, — что и вы, и Владыка Смерти всё-таки встретили Живого Императора — сейчас, когда ни мне, ни вам, ни, надеюсь, ему не до поединка!
— Я бы не стал недооценивать угрозы, — вмешался Бларп Эйуой, — ведь Владыка Смерти — не рядовой демон, как мне думалось вначале.
— Зауряднейший! — возразил дракон с пренебрежением в тоне. — Их некрократия только таких и выдвигает.
— И всё же я прошу вас, Чичеро, меня понять, — с тревогой в голосе произнёс Эйуой, — мне горько это говорить человеку, приходящемуся мне дедом, но…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
