— Простите, но будет ли мне позволено задать вопрос о сути метода Экза и Тпола? — молвил Флютрю.
— Тпол — это я! — не преминул похвастаться пёстрый мешок.
Глава 40. И рушатся дворцы от дуновений малых
Дрю из Дрона даже не удивился, когда конные утопленники послушались команды Пендриса. Безропотно построились в походный порядок и двинулись шагом. Внимательный Амур их пересчитал. Двести сорок конных арбалетчиков — внушительных размеров дружина. И не беда, что их арбалеты вряд ли действуют. Непобедима заразительная пляска.
Всё так и задумывалось мирозданием: в Пендрисе давно зрел повелитель утопленников, его оставалось лишь распознать, подтолкнуть, придать уверенности. Высвободить в Пендрисе такую повелительную мощь — кому, как не Дрю, такое могло оказаться по силам!
Ом дождался позволения командира, чтобы продолжить лупить в барабан. На сей раз великан не воспроизводил, а задавал плясовой ритм, произвольно то ускоряя, то замедляя удары. Широкое лицо его так и сияло довольной улыбкой. Уж больно уморительно приплясывали в такт его игре затонувшие кони.
Базимежцы шли бодро, то и дело хохоча над ужимками конного сопровождения.
— Что-то нам чересчур весело, — заметил Амур, — уж не знаю, к добру ли. Захват Абалона потребует серьёзности, а тут эти пляски…
— До чего живым себя чувствуешь, — хмыкнул Кло, — когда кто-то тебя гораздо мертвее.
— Я знаю, что мы в правильном состоянии, — обернулся к сподвижникам Дрю, — если мы сохраним его до самых стен Абалона, город сдастся без боя. Только бы Пендрис не засомневался, да Ом не устал.
Стоило поглядеть на Пендриса, чтобы убедиться в значительной перемене: с таким торжественно-горделивым выражением на лице его в отряде ещё не видели. Великан также казался полностью ушедшим в игру неутомимым барабанщиком. Но продержатся ли оба трое суток, оставшихся до Абалона? Не догонит ли обоих чувство вины, от которого они сбежали?
Высохшие болота остались далеко на северо-востоке, отряд шёл по жухлым запорожским лугам, когда-то принадлежавшим к исполненной буйства растительной жизни земле Гуцегу. Впереди уже показался широкий овраг, пересекающий равнину в направлении с севера на юг. Эта борозда осталась там, где чёрная стена Порога Смерти проходила раньше. До продвижения Смерти на восток.
Когда дошли до самого оврага и задержались, подыскивая более-менее пологий спуск, внимательный Кло разглядел позади четвероногий силуэт внушительных размеров. Кто-то нагонял отряд в сгущающихся сумерках.
— О, да это старая знакомая! — определил Амур.
И точно! Вслед за арбалетчиками к отряду Дрю вернулась затонувшая великанша-мать. Как только и Ом её узнал, бурная радость выскочила наружу с громовыми ударами увесистых лапищ. Барабан такое надругательство еле выдержал. Видать, крепкое животное поделилось с ним своей шкурой.
Спуск в овраг прошёл без жертв. Обнаружили сравнительно пологое место и потянулись вниз. Дрю и его люди шли пешком и больших неудобств не испытали, а вот для верховых крутизна тропинки, казалось, оставляла мало надежды. Но кому судьба утонуть — тот не разобьётся. Конные утопленники преодолели преграду с плясовым изяществом, порою зависая в горизонтальном положении.
— Как это они? — поразился Кло.
Дрю засмеялся:
— Демоны — они многое могут.
Да уж, демоническая природа движения утопленников стала очевидной для всех.
— Хорошо, что демоны идут с нами, а не выступили против нас, — изрёк Амур.
Кло закивал, а Дрю прищурился:
— Не совсем так. Демоны идут не с нами, а с теми демонами, которые в нас сидят.
— Вот как? Выходит, мы совсем не при чём? И даже Пендрис?
— Пендрис дал неприкаянным демонам утопленников хороший повод подчиниться.
— Лишь повод? — пробормотал Амур. — Значит, это не навсегда? Значит, при штурме Абалона от наших конников можно ждать всякого…
— Нет, они нам помогут, — убеждённо произнёс Дрю, — тому есть важная причина.
— Но зачем им нам помогать? Ведь захват столицы наземной некрократии выгоден лишь нам и никому больше?
— Кто поручится, что при штурме мы будем руководствоваться своими выгодами, а не интересами демонов? — загадочно промолвил посланник.
Кло и Амур только плечами пожали — с недоумением, но без уныния на лицах.
* * *
Рыхлое песчаное дно оврага затрудняло шаг, но дойти до противоположного склона удалось меньше, чем за час. Люди Дрю рассыпались в поисках приемлемой тропы наверх, и в этот миг с юга показалось четыре всадника на крылатых конях в чёрных плащах посланников Смерти. Встреченные, как и базимежцы, шарили взглядами по склону в поисках прохода. Видать, не преступников они искали.
— Только их не хватало! — сплюнул Амур. — И что они здесь забыли?
— Возвращаются из Гуцегу в Абалон после войны с деревьями, — предположил догадливый Кло.
— Ой, да это те самые, из-под замка Мнил! — узнал кто-то, и Кло аж присвистнул:
— Да, правда. Вон того синелицего коротышку зовут Кехо из Дахо, правее — Кайл из Хэрда, слева — Гар из Маара, а тот худой и сгорбленный — Руф из Абалона.
Надо же, как врезались эти имена в память Кло, отметил для себя Дрю из Дрона. Сам он признал одного лишь Кайла — в силу более раннего знакомства.
Базимежцы, завидев давних врагов, ощетинились мечами и топорами — у кого что нашлось. Но при всём численном преимуществе стычка с четырьмя рыцарями сулила бы людям Дрю тяжёлую победу. К счастью, посланников Смерти плотным кольцом окружили конные подопечные Пендриса. Утонувшие арбалетчики с таким непринуждённым мастерством уворачивались от ударов посланничьих мечей-полутораручников, что хозяева крылатых коней довольно быстро предпочли не позориться.
Кайл из Хэрда первым вложил меч в ножны и через головы утопленников обратился прямо к Дрю:
— По какому праву нас остановили, посланник?
Дрю помолчал, якобы обдумывая ответ, затем произнёс первое, что пришло на ум:
— Наше право зовётся демоническим. Не мне вам напоминать, Кайл, что другие права в Запорожье не действуют.
— В чём же суть демонического права?
— Побеждает хозяин того демона, чьи доводы убедительнее, — усмехнулся Дрю.
Приятно встретиться с неглупым собеседником. У Кайла хватило ума согласиться с новым для него видом права и ничего не лепетать о некрократии, Владыке Смерти и неотъемлемых обязанностях мёртвецов. Он напомнил Дрю о том братстве, которое ещё имело для него значение — об Ордене посланников Смерти:
— Скажите, посланник Дрю, значат ли для вас что-то принципы чести и взаимовыручки, принятые в нашем многострадальном Ордене?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
