разу не проходивший не сможет понять, что значит подготовить парусный флот к выходу, невзирая на наше время быстрых коммуникаций. Попытаюсь перечислить некоторые обыденные «мелочи»: товары поставляются не тогда, когда их ждали; грузчики сбрасывают все где попало, полагаясь, что моряки себе сами помогут; самые необходимые вещи перед выходом оказываются погребенными под тоннами второстепенного груза; такелаж натянут неправильно, и паруса стоят не на тех реях; кок впадает в уныние и увольняется; возникает ужасное зловоние из-за отсутствия лишнего люка (при этом вы обнаруживаете, что некоторые из запасов испорчены или протекают, и это происходит в субботний день, когда не найти портовых грузчиков); моряки исчезают и поднимаются на борт пьяными и грязными… Наконец наступает планируемый день отплытия, и вы понимаете, что скоро выйдете в море – возможно уже следующей зимой, – а целые недели прекрасной погоды потрачены на неоправданные задержки… Но вот все собрались на борту, и в этот момент на побережье налетает адский шторм… Можно продолжить и дальше, но я нисколько не был удивлен тем, что перед выходом третьего флота в море Колумб (по свидетельству очевидцев) испытал нервный срыв и лично до полусмерти избил шипчандлера, не выполнившего обещанной поставки.
История сохранила множество документов, касающихся подготовки к Третьему путешествию, но, к сожалению, донесла очень мало сведений о кораблях и экипажах. Трем каравеллам, названия которых мы не знаем, было суждено отправиться прямо на Эспаньолу с людьми и припасами. Ими командовали Алонсо Санчес де Карвахаль (один из капитанов во втором плавании), Педро де Харана (троюродный брат любовницы Адмирала) и генуэзец Джованни Антонио Коломбо (вспомните про нашего старого друга Джаннетто (Джонни) Коломбо, сына дяди Колумба Антонио, которого отправили в Испанию за счет трех братьев-генуэзцев). Похоже, что Джонни заслужил доверие Адмирала, поскольку позже именно ему было поручено контролировать поток золота Эспаньолы для испанской короны.
Три судна специально предназначались для географических экспедиций. В их число входили две каравеллы – легкая и быстрая «Эль Коррео» и более тяжелая 70-тонная «Ла Вакенос». Первой командовал Педро де Террерос – стюард Адмирала в Первом путешествии, второй – Эрнан Перес. Название третьего флагманского судна, которым командовал Колумб, осталось неизвестным, поскольку Адмирал ни разу не упоминал его имени, а называл просто кораблем – «Ла Нао», поскольку оно не относилось к классу каравелл. «Нао» по своему облику и снаряжению напоминал погибшую «Санта-Марию», но размеры и тоннаж были несколько больше.
Перед отходом Колумбу оставалось лишь позаботиться о семье. В соответствии со специальной лицензией суверенов 22 февраля 1498 года он утвердил майорат имущества и привилегий в пользу своего старшего сына дона Диего. В случае если Диего умер бы раньше, устанавливался следующий порядок наследования: сын Фернандо, брат Бартоломео (и его старший сын), брат Диего (и его старший сын). Наследник получал адмиральский титул и бессрочное право на одну восьмую долю валовой прибыли от торговли с Индией. Диего должен был отдавать брату и дядям определенный процент от дохода при их жизни и содержать в Генуе отдельный дом, в котором мог достойно проживать любой член семьи Коломбо. Тем не менее майорат не предусматривал никаких средств на поддержку матери Фернандо Беатрисы Энрикес де Харана.
Этот документ доказывал не только верность Адмирала родному городу, но и выражал заинтересованность и веру в будущее основанной им колонии. Наследнику приказывалось возвести на Эспаньоле церковь в честь Санта-Марии-де-ла-Консепсьон, пристроить к ней часовню, где можно было бы служить мессы за упокой его души, а также больницу, «созданную настолько хорошо, насколько это возможно в Кастилии и в Италии». Кроме того, наследнику вменялось «содержать и поддерживать на Эспаньоле четырех мастеров Священного богословия», главной целью которых была бы работа по обращению туземцев. Пожелания Колумба относительно церкви были исполнены доном Диего, вторым адмиралом, а богословие преподавалось в Санто-Доминго еще до того, как в 1538 году там был основан Университет Святого Фомы Аквинского. К сожалению, к тому времени не осталось ни одного индейца, которого можно было бы обратить.
Наконец, в последнюю неделю мая 1498 года шесть каравелл вышли из Севильи и, спустившись вниз по Гвадалквивиру, в последний раз бросили якоря в его устье у замка Санлукар-де-Баррамеда. Там Адмирал присоединился к флоту. Начиналось следующее путешествие, полное великих открытий.
Глава 38
Тринидад (30.05–31.07.1498)
…Он будет обладать от моря до моря и от реки до концов земли…
Псалтирь, 71: 8
Итак, 30 мая 1498 года началось Третье путешествие Адмирала: от отмели Санлукар-де-Баррамеда в устье Гвадалквивира отправились в путь шесть каравелл. Как обычно, Колумб точно знал, какую именно цель преследует. Вопрос заключался в другом – сможет ли он ее достигнуть. Адмирал был впечатлен уверенностью короля Португалии о существовании огромного континента поперек экватора – ведь именно поэтому дон Жуан II настаивал на переносе демаркационной линии на запад. В проверке истинности этого предположения и заключалась главная задача. Если этот предполагаемый континент, согласно навигационному счислению (другого способа определить долготу не существовало), лежал к востоку от демаркационной линии, Фердинанд и Изабелла были бы обязаны передать его своему зятю и предполагаемому наследнику дону Мануэлу Португальскому, если западнее – он стал бы еще одной жемчужиной в кастильской короне.
Второстепенная цель Третьего путешествия заключалась в открытии земель, лежащих южнее Антильских островов. Согласно географическому учению Аристотеля, на этой широте напротив португальских владений в Гвинее должны были находиться гораздо более экономически прибыльные территории, чем переоцененная Эспаньола. Хайме Феррер, ювелир-огранщик и космограф из Бланеса, писал Колумбу, что «в широтах равноденствия есть великие и ценные вещи – камни, золото, пряности и снадобья» и, занимаясь коллекционированием драгоценных камней, он слышал от «многих арабов и эфиопов, что большинство драгоценностей происходят из очень жаркого региона, где жители черные или загорелые; поэтому там, где ваша милость найдет таких людей, он найдет их множество… Я говорю это, поскольку королева и Пресвятая Дева повелели мне написать вашей милости то, что у меня на уме». Адмирал планировал опуститься до широты Сьерра-Леоне, где португальцы впервые нашли золото, и следовать по этой параллели до меридиана Эспаньолы, в надежде найти что-нибудь ранее неизвестное, представляющее экономическую выгоду, – будь то новые острова, предполагаемый континент дона Жуана или часть Азии.
Кроме того, у Колумба даже были веские основания опасаться, что, если в ближайшее время не будет открыто что-то новое и ценное, монархи откажутся от всего «индийского предприятия», а эспа-ньольская колония вместе со всеми людьми будет брошена на произвол судьбы. Вспоминая аналогичный случай, произошедший столетием
