– Да, все они увидят, - Андроник тихо прошептал. Но он знал, что это будет не последняя война, которую придётся выиграть аркадским легионам. Далеко не последняя...
Но эти мысли вытеснило лишь одно слово "Победа!", разносившееся над утренним Ипартафаром. Интересно, что бы сказал Андроник, увидев небо над Тронгардом? Скорее всего, подумал, что даже не уезжал с площади: солнечные лучи пробивались через клубы дыма, даря надежду на лучшее будущее...
Королевство. Афанкурское поле.
Рыцарская конница понеслась в атаку. Снег мешал коням набрать достаточный разгон, чтобы пробить ряды ополченцев с копьями. Но зато каков был эффект этой конной атаки!
Сантан Сан-Зар, стоявший во втором ряду пехоты, лихорадочно выкрикивал приказы сотникам и тысячникам. Это был жест отчаяния: вражеской конницы было примерно столько же, сколько и пехоты в центре. Лучники спасли казавшееся безвыходным положение, но ненадолго.
Когда рыцари оказались посреди низины между холмами, тысяча стрел взлетела в воздух. Знаменитым аскерским стрелкам не требовалось прицеливаться: при такой кучности стрельбы стрелы находили уязвимые места в доспехах всадников или пробивали глаза коням. Через двенадцать секунд лучники сделали ещё один залп, а через точно такой же промежуток времени - ещё. И ещё. А потом, выполняя приказ, стрелки отступили за ряды ополченцев. И меньше чем через полминуты рыцарская конница оказалась у подножия холма.
Но там дворян ждал сюрприз: в промёрзшей земле всю прошлую ночь айсары выкапывали волчьи ямы с кольями. И рыцари падали в них, ломая себе кости и напарываясь на заострённые колья.
Конница пришла в замешательство. Многие рыцари повернули коней, боясь попасть в другие ловушки, которые, как они думали, ожидали их прямо у рядов ополченцев. Как жалел Фердинанд, что это были всего лишь домыслы противника!
Но всё же не меньше пятисот рыцарей взобрались по рыхлому снегу, и наконец-то начался настоящий бой. Ополченцы приняли врагов на копья, в первые секунды сечи обезвредив не меньше четверти противников. У многих рыцарей, в спешке готовившихся к бою, кони были слишком плохо защищены, или оруженосцы "случайно" не до конца скрепили части доспехов. И кони гибли, оставляя седоков в руках воинов Фердинанда.
Реджинальд орал на вернувшихся рыцарей, обещал всех их казнить и снова приказал идти в бой.
И рыцари вновь поскакали, но только не в атаку: на середине поля они поднимали свои копья вверх - это служило знаком, что они сдаются. Целых триста всадников медленно подъехали к позициям Фердинанда, присоединившись к воинам принца. Остальные, числом до пятисот, скрылись лесу, объезжая айсаров с юга. В одно мгновение Реджинальд лишился всей своей тяжёлой конницы.
Король огнарский схватился за сердце и шепнул что-то об измене, сверкая глазами.
– Монтаран! - Реджинальд подозвал одного из командиров особистов, поехавших за своим королём. Как ни странно, все эти особисты были из дворян, а вот те, что остались в столице - почти сплошь простолюдины.
– Да, Ваше Величество? - Особист был с ног до головы закован в белые латы со львом, знаком его рода.
– Поведёшь в атаку нашу пехоту. И ещё: в первых рядах пусть пойдёт Особая охрана. Остальные должны видеть, как надо сражаться! Сотня твоих воинов будет идти за пехотой. Бойцы не должны переметнуться к врагу. Ясно?
– Да, Ваше Величество! - Монтаран кивнул и направил своего коня к пехоте.
В рядах войска Фердинанда слышались шутки и смех при виде выдвижения вражеского центра. А вот в глазах Аскера стояли слёзы. Элиту Королевства, тысячу дворян-особистов, просто пустили на убой.
С поднятыми знамёнами, под звуки боевых горнов, шла линия воинов в белых латах. Многие дворяне только сейчас поняли, насколько ошиблись, присоединившись к Реджинальду, но было уже поздно. Сзади напирали королевские воины, которым вечером отдали приказ, что если дворяне попробуют переметнуться, бить прямо в спину.
Фердинанд снова вывел лучников вперёд, и те уже готовились выпустить вторую стрелу вслед первой. Реджинальд только этого и ждал, отдав приказ выдвигаться флангам. В эти минуты даже боги не могли предугадать, кому достанется победа.
Равальяк, командовавший левым флангом Реджинальда, решился на невыполнение приказа короля и выдвинулся против правого фланга Фердинанда. Он догадался, что принц хочет заманить всю армию к низине, а потом окружить. К тому же Равальяк уже знал, что армия Реджинальда обречена: это показало бегство рыцарской конницы. А ещё атака Особой охраны, сейчас нахлынувшей на позиции аскерского ополчения.
Ковальди же решил выдвинуть своих воинов наискось. Всего два дня назад он разговаривал с дворянами и их ополченцами, составившими весь правый фланг армии Реджинальда. Никто из них не хотел умирать. А если и хотел, то только не за Людольфингов. Поэтому Ковальди решил отдать свой долг Людовику Мишелю...
Дукс Роман, словно простой центурион, стоял в первом ряду айсаров. Его пять тысяч воинов должны были выдержать натиск вражеского левого фланга, чья атака разрушила весь план по окружению противника. Воинов Равальяка было в два раза больше, чем айсаров, но дукс решился. В молодости он мечтал, когда подойдёт старость, умереть с мечом в руках, ведя своих воинов в атаку обречённых. Теперь этот шанс представился.
Когда пехотинцы Равальяка стали взбираться на холм, Роман высоко поднял над собой меч и крикнул на аркадском несколько слов. Но даже огнары поняли его слова. Потому что были сказаны не на языке какого-либо народа, а на языке храбрых.
– К бессмертию и славе! - и Роман побежал с холма, а за ним устремились и все остальные воины. Даже лучники, взявшие с собой короткие мечи, решили пойти в рукопашную.
Дукс ударил по шлему ополченца, и противник, обливаясь кровью, покатился вниз по склону. Равальяк не ожидал, что противник пойдёт в атаку. Не ожидали этого и воины Реджинальда. Строй противника прогнулся, но прорвать его не удалось: врагов было в два раза больше. И поэтому айсары плясали в танце смерти, желая лишь умереть с мечами в руках.
Роман рубился своим гладиусом, но вдруг почувствовал, что его ноги подкашиваются. Он со странной улыбкой посмотрел в глаза ополченцу, чьё копьё пробило грудь дукса, и огнар отшатнулся.
Роман повалился на снег, опираясь лишь на меч. Один из огнаров ударил его мечом в живот, клинок прошёл между рёбрами.
– Ну, вот и всё, - губами прошептал дукс Роман, в последнем рывке достав своего убийцу гладиусом. Через секунду глаза Романа навсегда закрылись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
