Первый скользнул по студентам равнодушным взглядом, а второй свесился с его плеч, и спросил:
— Посмотрели на "Торнадо"?
— Не пускают, — развел руками Ваня. — Говорят, вечером приходить.
— А мы одним глазком глянули, через черный ход. Ничего так болты с гайками, скажу я вам. И за что только люди деньги платят — никак не пойму. Потратить четверть миллиона за ведро, которое вне города вообще нигде не проедет! Совсем с ума посходили. А вы бы купили?
— У нас денег нет.
— Ну да, это само собой.
Закончив этот странный разговор, парочка уселась в большой вишневый джип, и укатила, оставив второкурсников наедине с их проблемой. Гвеллин между тем с хрустом сжевал яблоко, перемолов его своими мощными челюстями, вытер руки об рукав Валериной куртки, и заявил:
— Димыч, у меня, кажись, есть идея.
— Говори.
— Рассмотрим ситуацию на нашем с тобой примере. Помнишь, как раньше мы терпеть друг друга не могли, готовы были в глотки вцепиться, короче, как собака с кошкой воевали?
— Правильно, потому что ты первый начал.
— Не суть. Ты помнишь, что нас объединило, и положило начало нашей дружбе?
Дима наморщил лоб. Он помнил, но не мог понять, куда клонит Гвеллин.
— Ну, то, что мы с тобой тогда дали жару старшекурсникам.
— Вот-вот, — гном снова сунул руку за пазуху, и вытащил остальные припрятанные гостинцы. — Представим, что этот ломтик колбасы — я. А этот кусок жареной рыбы — ты. Представил?
— Я не понял, ты сейчас намекаешь, что я слишком худой, и у меня, как у рыбы, кости наружу торчат?
— И это тоже. Но главное в другом. Вот это ты, вот это я, а вот этот кусок хлеба — Ванда, то есть, те гады, которые тогда за нее тогда бились. Делаем вот так, — положив колбасу и рыбу между хлебом, Гвеллин отправил все это в рот, и облизнулся. — И колбаса, и рыба сами по себе, разные вещи, но кусочек хлеба их объединил, и вместе они стали неплохой закуской для моего желудка.
Дима раздраженно сплюнул на асфальт.
— Ты закончил свой кулинарный урок?
— Ты чё, так и не понял? Мы с тобой — разные люди, я низкого роста, но очень сильный, а ты высокого, но дохляк. Однако Ванда нас объединила, и мы стали лучшими корешами. Теперь дошло?
— Я тебе за дохляка всеку сейчас. А вообще, ты прав. Но при чем здесь война между бандами?
— Если ты не понял, то урок номер два. Представим, что ты — это Винсент, а я — Психичный Кекс. Чтобы могло их объединить? Что такое может случиться, что они на время забудут про свои претензии, и станут работать вместе?
Дима открыл рот… и медленно его закрыл.
— Точно! Общий враг! Гвеллин, ты гений!
— Да не, я лучше буду просто сильным. Гении плохо кончают, они спиваются нахрен от того, что их никто не понимает. Но вообще спасибо, мне приятно.
— Тогда я знаю, что нужно делать, — староста еще раз посмотрел на автосалон. — Нужно угнать эти тачки, и сделать так, чтобы и Винсент, и Кекс погнались за нами, потому что первый хотел угнать их раньше, а второй их хозяин. Ведем их к месту встречи, они нас ловят, тут сцену выходит Морган, и окончательно вправляет им мозги. И пока он их вправляет, мы ловим эфиопов, и убиваем их, как сможем, а потом скрываемся, оставляя за собой всю вину за случившееся.
— Отлично, — Гвеллин тряхнул головой. — Нихрена не понял, но звучит круто.
— Вот только… Нам бы еще одного человека. В качестве водителя.
Долго искать не пришлось, потому что как раз в этот момент багажник "Плимута" заходил ходуном, а изнутри послышались приглушенные крики о помощи. Дима знаком попросил близнецов открыть его, и посмотрел на втиснутого туда Гора.
— Ну что, прошел кайф?
— А почему у меня так голова болит? — адвокат достал из нагрудного кармана запасные очки, и недоуменно посмотрел на собравшихся. — Сталкер! Гвеллин! Что вы здесь делаете? А я что здесь делаю?
— Тебя какие-то мудаки похитили, — лаконично ответил гном. — Но мы их порешили, а тебя спасли.
— Да? Спасибо, ребята, я у вас в долгу, — кряхтя и ругаясь, помощник слепого выбрался из багажника.
— Вот именно, что в долгу, — Дима мгновенно понял, что такой шанс упускать нельзя. — И ты нам его вернешь. Ты водить умеешь?
— Умею, а что?
— Большие грузовики когда-нибудь водил?
— Было дело.
— Стрелять можешь?
— Я предпочитаю использовать букву закона, а не пули…. А в чем дело? Вы опять что-то расследуете, и вам нужна моя помощь?
— Да, помощь. Твоего хозяина Винсента хотят очень жестоко обмануть. Готов ли ты доказать ему свою преданность, и довериться нам, чтобы спасти свою банду от кровавой расправы?
Гор немного подумал, и неуверенно кивнул. Большего не требовалось. Теперь дело осталось за малым — за надежным прикрытием.
**************
В полицейском участке города Хорма текла обычная рабочая рутина. Детективы приходили и уходили, патрульные тащили в клетки хулиганов, свидетели давали показания. И только один не принимал в этот никакого участия — грустно вздыхая, он собирал вещи в коробку, пока двое других его утешали, как могли.
— Да ладно тебе, Джефф, еще не все потеряно.
— Мы похлопочем, чтобы тебя взяли в архив. Будешь бумаги перебирать, зарплата та же, но никого ловить не надо.
— Ничего вы не понимаете, ребята, — Такер махнул рукой. — Работа в полиции — это вся моя жизнь, я посвятил ей долгие пять лет. Уволиться отсюда — значит, потерять все, к чему я так долго стремился, — друзья, отлично знавшие, что все пять лет детектив тупо валял дурака, лаконично промолчали. — И теперь я ухожу, раздавленный катком несправедливости, живой труп с мертвой душой.
— А тебе же еще семью кормить, — заметил кто-то.
— Вот именно, — вспомнив про своих шестерых детей, Джефф помрачнел еще больше. — Теперь, когда я не смогу защищать простых людей, все это бессмысленно. Все эти награды, медали — в мусор, в утиль! Протоколы — в клочья!
— Джефф…
— Кружка с надписью "Лучший коп" — в мусор! — все перечисляемое летело через головы сотрудников в небольшую урну в углу. — Фотография Инта Клистуда — в мусор! Показания свидетелей — в клочья, и в мусор!
— Джефф!
— Что?
— Это не твой стол. Твой вон там.
— Да? А, точно, — смутившись, Такер передвинулся к своему рабочему месту. — Но все равно, это ничего не меняет. У меня тоже много разных сувениров, которые теперь не имеют никакого значения.
Тем временем в дверях началось какое-то оживление — прибыли агенты ГДР, которые уже сидели у
