всех местных полицейских в печенках из-за своего присутствия. Тем не менее, Диме удалось пройти в участок, заверив на входе, что это честно в последний раз.
— Мистер Такер, у нас для вас поручение! — бодро сказал второкурсник, и замолчал, глядя, как Джефф выгребает из ящика стола папки с делами. — Вы куда-то собираетесь?
— Меня увольняют из полиции.
— За что?
— Осматривал труп убитого в парке мужчины, и случайно сжег ему волосы на голове. Родственники убитого подали на меня жалобу, и меня уволили.
Обалдевший Дима даже не нашелся, что сказать. Растолковав это, как сочувствие, Такер начал выдвигать ящики, выуживая из них какие-то совсем уже покрытые пылью бумаги.
— Ого, я нашел потерявшиеся улики по делу Купера! Жаль, что только сейчас. Тогда бы я мог доказать, что он не виновен.
— Его казнили на электрическом стуле в прошлом году, — напомнил один из сотрудников.
— Да? Тогда ладно, все равно уже ничего не изменишь. Что вы хотели, Сталкер?
— Да так, уже ничего, — развернувшись, Дима вышел из отдела. Похоже, с этой стороны облом.
Придется менять план, и действовать, полагаясь на грубую силу. Эх, если бы только здесь была Ария… Интересно, куда же все-таки пропала сирена? Размышляя об этом, Дима спустился на служебную парковку, где оставил "Плимут", и уже направился к нему, как вдруг замер на полпути, вперив взгляд в стоящий в соседнем ряду черный двухдверный масклкар знакомого вида.
Очень знакомого.
— Эй, ты! Можно тебя на минутку?
— Кто, я? — патрульный, который как раз шел к своему служебному автомобилю, замедлил шаг.
— Да, ты, — Дима достал удостоверение. — Агент Сталкер, ГБР. Ты случайно не в курсе, откуда здесь эта тачка взялась?
— Так ее вчера привезли, — облегченно махнул рукой патрульный, уже решивший, что к нему имеются какие-то претензии. — Там перестрелка была, куча народа из какой-то банды полегло, ну и эта тачка в соседнем переулке стояла, с распахнутыми дверями и ключами в замке зажигания. Забрали, оформили, как угнанную, да и впихнули пока сюда, если вдруг владелец найдется.
— Ясно, — Дима осторожно приблизился к машине, и приоткрыл водительскую дверцу, заглядывая внутрь. И сразу протянул руку, хватая лежащую на переднем сиденье сумочку.
— Эй, ты что делаешь?
— Спокойно, это для работы.
В сумочке обнаружился флакончик духов — те самые, которыми пользовалась Ария, а также водительское удостоверение с ее фотографией, немного наличности, ключи (видимо от квартиры), удостоверения агента ОБМ и МОБ на ее имя, и прочие мелкие предметы женского обихода, в том числе и непонятно откуда здесь взявшаяся флейта. Перерыв содержимое, Дима готов был взвыть от разочарования — ни одной зацепки. Но не могла же сирена просто вот так взять и бросить свою машину вместе со всеми документами, испарившись в неизвестном направлении?
Или могла? Кому она так сильно мешала? И кого готова была убить, как только подвернется возможность?
— Слушай, можно тебя еще на пять минут?
— Мне работать надо, — ответил патрульный, разворачиваясь к своей машине.
— Да мне всего один вопрос задать!
— Ну ладно, давай.
— Если бы ты был спятившим божком и похитил красивую, молодую девушку, которая мешает твоим планам, где бы ты ее спрятал?
— Я тебе что, психолог? — фыркнул патрульный. — Привел бы домой, посадил на цепь, и пользовался, когда захочется.
"Вот идиот" — Дима закусил губу. "Но мысль, кстати, верная. Если Арию похитили эфиопы, то где ее тогда искать? В лесу? Не вариант. Мертвую, в реке? Так она сирена, может, еще и под водой дышать умеет. Да уж, разведать бы их жилище, но хрен его знает, где они живут вообще…"
Хотя, минутку. Кажется, Ария что-то такое насчет этого рассказывала. Что-то насчет горы, названной в честь какой-то там богини.
— Да ты вообще уже страх потерял? — взревел патрульный, когда сел в машину, и обнаружил там сидящего на пассажирском сиденье Диму.
— Друг, честное слово, последний вопрос — и я отстану. Дело жизни и смерти!
— Говори уже.
— У вас тут в городе горы есть? Хоть какие-нибудь?
— В городе нет, — патрульный с ненавистью посмотрел на дотошного гэбээровца. — За городом есть. Гора Чили называется.
— А почему так называется?
— Вроде какая-то богиня такая была. Вали из машины, а то сейчас пристрелю.
— Еще минутку, — выдохнул Дима, чувствуя, как сердце учащенно забилось. — Если бы ты был террористом, и устроил себе базу на этой горе, то где бы ты прятался?
**************
После двух часов напряженной работы Арии удалось перепилить веревки на запястьях, выворачивая кисти, и используя приклеенные к внутренним сторонам ногтей бритвенные лезвия — еще один фокус агентов специального назначения. Работала сирена крайне осторожно, постоянно останавливалась и напряженно прислушивалась. Почти все эфиопы куда-то делись, на страже остался только Тюльпан, который спал у костра, или ходил по пещере, бормоча под нос молитвы великой богине.
Теперь, когда руки были свободны, на остальные путы ушло совсем немного времени. Минуты три Ария отдыхала, чувствуя, как страшно болит от лежания на каменному полу спина, потом перевернулась на живот, и начала осторожно ползти в сторону, по-прежнему прикрытая одеялом. От ее движения Тюльпан проснулся, чихнул, и проворчал:
— О, великая богиня, избавь мой нос от насморка, тело — от простуды, да направь свой гнев на недостойных людишек, что лечатся химией вместо трав… — он посмотрел на пленницу, удовлетворенно кивнул, и снова уронил голову на грудь.
Затаив дыхание, Ария продолжила свое движение, метр за метром приближаясь к выходу. И лишь тогда, когда между ней и эфиопом осталось достаточно большое расстояние, сирена бесшумно поднялась, подвязала одеяло на манер тоги, и, ступая босыми пятками по каменному полу, выскользнула из пещеры.
— Апчхи! О, великая богиня, вдохни в мои замерзшие чресла немного тепла, да согрей мою душу радостными новостями. Мои товарищи оставили меня здесь, как мелкого шкодника за большую провинность, и это несправедливо, очень несправедливо… Может, стоит позабавиться с бесстыжей девой, чье нагое тело сейчас распято на алтаре? Что скажет на это великая богиня? — он немного помолчал, прислушиваясь к голосам в своей голове, и потер руки. — Великая богиня одобряет сей замысел, она говорит: наказывайте врагов своих по заслуге, а бесстыжая дева сама заслужила, она убила двух служителей великой богине, и богиня недовольна, она требует, чтобы распутная девка понесла кару, и отдала свое грешное тело для очищающего прелюбодеяния…
Продолжая ворчать все это, он потянулся, решительно поднялся, и направился к алтарю. А дойдя туда, замер, тупо рассматривая голые камни.
— Ничего не понимаю… Алтарь здесь, все на месте, но где же бесстыжая дева, что заслуживает кары за грехи свои? — кряхтя, эфиоп
