- Вы совершенно правы – поддержал Вильгельма Людендорф – Англия, на мой взгляд, из всех союзников наиболее перспективный кандидат для ведения сепаратных переговоров о мире. Ее надо только основательно всколыхнуть.
- Это хорошо, а что у нас с Восточным фронтом? – поинтересовался кайзер – когда вы погоните армии Корнилова вспять от наших границ?
Людендорф проворно расстелил новый лист перед глазами монарха.
- Здесь мы несколько ошиблись в оценке действий противника и сроках его предполагаемого наступления. Вместо ожидаемого удара в направлении Кенигсберга, русские, нисколько не заботясь о своем правом фланге, продолжили свое наступление на запад и взяли Варшаву. Далее продвижение противника было прочно остановлено на подступах к Лодзи переброшенными мною резервами. В ответ на столь опрометчивый ход противника, мы начали свое наступление, нанося силами пяти дивизий удар по флангу русских армий в районе Мазурских озер под Сольдау. Сейчас там идет штурм передовой линий обороны противника и во многих местах нам сопутствует успех. Это не ландвер, которые русские смогли опрокинуть под Варшавой, а лучшие фронтовые части, переброшенные с Западного фронта.
- Пять дивизий, этого будет достаточно для прорыва русских позиций? – осторожно осведомился Вильгельм – может, стоит усилить наш ударный кулак.
- Я бы с радостью усилил его двумя-тремя дивизиями, но не могу сделать этого. Главные русские силы в лице двух конных корпусов стоят против Лодзи и, по всей видимости, собираются нанести в преддверье зимы новый удар в направлении Силезии и Познани. Кроме этого следует ожидать удар русских через Новогеоргиевск на Кульм и Грауденц, с целью отрезать Восточную Пруссию от Западной Пруссии и Померании.
В направлении нашего удара нет конных соединений, с помощью которых русские одерживают свои последние победы. Здесь только одни пехотные части армии Миллера, основательно потрепанные в предыдущих боях. Правда, согласно данным разведки в дивизиях Миллера шло энергичное пополнение штатного состава, но полностью обновить их русские не успели.
- А вы не опасаетесь встречного удара от Миллера или флангового от войск Кутепова, там тоже есть конные части?
- Да у Кутепова есть конные соединения барона Унгера, но они полностью лишены огневой поддержки пулеметов и артиллерии, как армии Краснова, Крымова и прочих русских соединений, без которых прорыв наших позиций под Гумбинненом невозможен. Что касается встречного удара со стороны Миллера, то это будет только нам на руку. Русские обескровят свои войска в прогрызании наших позиций, чем облегчат нам задачу по их дальнейшему разгрому.
Вильгельм понимающе кивнул головой собеседнику, и тот продолжил свой доклад.
- К большому сожалению, мы не можем организовать подобный удар по левому флангу противника, как это было три года назад, но даже это одиночное наступление изменит положение на Восточном фронте самым решительным образом. Я полностью уверен, что в течение недели наши солдаты полностью прорвут фронт русских и вновь погонят их на восток.
Говоря это, Людендорф поднял глаза на кайзера и к удивлению увидел в них не привычный восторг и умиление от блистательных планов фельдмаршала, а сомнение и прагматический холод человека проводящего сложный расчет.
- Скажите Эрих, а что будет, если не дай бог конечно, русские не только выстоят под нашим напором, но даже отбросят моих солдат к морю? Я спрашиваю, не потому что сомневаюсь в храбрости и умении своих молодцов, но исходя из возможности превратности военной фортуны.
Ни один мускул не дрогнул на лице фельдмаршала, он спокойно снес скрытый упрек в своих прежних неудачах.
- Кенигсберг очень сильная крепость государь, на взятие которой противник должен будет приложить большие усилия. Даже если русские выдержат наш удар, у них не хватит сил для занятия всей Пруссии прилегающей к Данцигской бухте. Войска их фронтов в течение трех месяцев ведут непрерывные бои, продвигаясь на запад, так же неся при этом потери, испытывая затруднения с подвозом пополнения и снабжением войск. Всему есть предел и силе русского наступления тоже.
- Я полностью с вами согласен, но в последнее время мне все чаще и чаще приходят на ум слова короля Фридриха, о том, что русского солдата мало убить, его еще надо повалить на землю. Это совершенно дикие люди начисто лишенные страха смерти и инстинкта самосохранения.
- Не беспокойтесь государь, я уже бил этих варваров в начале войны, обращая их дивизии в толпы послушных пленных, разобью и сейчас, когда для рейха как никогда нужна победа над этими дикарями.
- Искренне верю, в это и очень желаю скорейшего успеха вашим солдатам, господин фельдмаршал. А как дела у нашего союзника императора Карла?
Людендорф моментально выдернул нужную карту поверх прежних листов, представив глазам кайзера унылый вид трех фронтов Австрийской империи.
- Сегодняшнее положение австрийцев, особенно после выхода из войны Болгарии, отнюдь не блестящее государь. Армия Слащена, уверено движется к Белграду, который австрийцы скоре всего не смогут удержать. Но нет худа без добра. Согласно последним сообщениям с Балкан, в стане союзников произошел раскол. После капитуляции Софии, Греция и Англия вывели свои дивизии из подчинения Слащева и начали переброску своих частей на остров Лемнос и на турецкое побережье в районе Измира. Очевидно, господа союзники приступили к активному дележу земель Оттоманской империи, полностью устранившись от дел на Балканах.
Французы так же приостановили свое наступление в Черногории, ограничившись занятием Цетинье и по данным разведки так же не прочь поучаствовать в пиру победителей турецкого султана, решив занять Ликию, до которой у итальянцев никак не доходят руки.
В этих условиях о дальнейшем продвижении вглубь Австрийской империи армии Слащева уже не может быть и речи. Довольствуясь Болгарией и частью Сербии, он, скорее всего, будет активно теснить австрийские войска и армию Макензена в Трансильвании, но не более того.
На итальянском фронте австрийцы сумели остановить прорыв противника, который достался ему очень дорогой ценой. Штрауссенбург уверяет, что итальянцы полностью вымотались и уже не способны к новому наступлению. Все это, по моему мнению, позволит императору Карлу благополучно продержаться до декабря, когда мы сможем заключить с Антантой сепаратный мир.
- А что вы скажите о русских частях перешедших через карпатские перевалы. Они не создадут угрозы для австрийской армии в ближайшее время?
- Нет, государь. Русские смогли взять только один из нескольких горных проходов, что очень затрудняет их дальнейшее движение вперед. К тому же в Карпатах уже начался сезон осенних дождей, что только на руку нам.
Вильгельм еще раз окинул взором лежащую на столе карту, и энергично одернув на себе мундир. Уверенный доклад Людендорфа и большое количество грога значительно улучшили настроение кайзера.
- Спасибо господин фельдмаршал. Теперь я намного лучше представляю положение наших дел, чем просто читая фронтовые сводки, переданные мне Генштабом. У меня тоже есть для вас хорошее известие. Наш гений профессор Тотенкопф известил меня, что работа над новым дирижаблем способным перелетать на длинные расстояния с большой нагрузкой, полностью завершена. Согласно заверениям профессора мы в самое ближайшее время сможем нанести удар по столице Америки. Если это случиться, то мы получим очень сильный козырь в переговорах с Антантой о заключении мира.
- Несомненно, налет на Вашингтон, заставит союзников быть посговорчивее с нами в плане заключения мира – поддакнул кайзеру Людендорф действительно обрадованный известием.
- Кроме этого – продолжил кайзер - налет на Америку вызовет новый подъем веры в благополучный исход войны в душах нашего народа. Я уже отдал приказ Фриче о подготовке нескольких статей посвященных новому чудо-оружию германской нации. Все детали предстоящей операции, конечно, будут тщательно скрыты, но вот обещание скорой наглядной демонстрации его на страницах наших газет будет сильным ходом.
Представляете Эрих, мы громогласно заранее объявляем, что в такой-то день и час Америку постигнет заслуженная кара за ее помощь Антанте в войне с нами. Все это передается по радио открытым текстом всем странам и вот в назначенное время это свершается. Американцы будут в шоке от случившегося и осознания своей полной беспомощности перед нашей силой.
Затем мы делаем еще одно предупреждение и вот новый удар в назначенный час. После этого налета они уже будут склонны верить, во что угодно, даже если в своем новом заявлении, мы скажем о том, что можем высадить целый полк наших солдат на их континент. Каково, а!? – возбужденно спросил Вильгельм своего собеседника, радостно потирая руки.
