Заметив недоумение парапсихолога, старик доверительно наклонился вперед.
– Боюсь, продуваемые сквозняками старинные замки отбирают драгоценную малость тепла даже в летние месяцы. Мы делаем все возможное, чтобы держать своих гостей в тепле и уюте, но здесь, на вершине здания, так сказать, и на вершине мыса над Ирландским морем, сохранить тепло почти невозможно.
Расслабившись, он снова откинулся на спинку кресла.
До исхода ночи здесь будет гораздо холоднее, даже для гостей внизу, подумал Эш.
Пожилой лорд заговорил снова, и следователь испытал облегчение: этот пронзительный голос был достаточно громок, чтобы разбирать его слова без усилий.
– В разгар лета очень приятно прогуливаться у зубцов и дышать живительным, чистым морским воздухом. – Кивком головы он указал на пару французских окон. – Как видите, у меня туда легкий доступ. Двери ведут непосредственно к бойницам. Осенью или зимой мы обычно держим шторы закрытыми, чтобы защититься от сквозняков, но в такие ночи, как эта, я люблю смотреть, как восходит луна на фоне бархатной черноты вселенной со всей галактикой мерцающих звезд за ней. К сожалению, в наши дни из-за светового загрязнения такое зрелище редко можно увидеть в большинстве мест Великобритании.
Старик замолчал, но прежде чем Эш успел заговорить, он, казалось, собрался с силами еще раз.
– Что ж, мистер Эш, можем мы освежить вас глоточком? Жаль, у нас нет абсента, но я уверен, Байрон найдет для вас что-нибудь – э-э, если можно так выразиться, – что-нибудь более полезное для вашего здоровья.
Господи, неужели об этом знают все и каждый? – подумал Эш. Он не был чрезмерно удивлен, но почему его склонности к абсенту придавали такое значение?
Байроне, незаметно стоявший поблизости, выступил вперед.
– Чего бы вы хотели, мистер Эш? Добрый глоток односолодового виски изгонит у вас холод из косточек, если вам оно подойдет.
Шотландия? Виски? Что же может быть лучше, если в меню нет абсента?
– Односолодовое, будьте добры. Изготовитель по вашему усмотрению.
Он прикинул, известно ли им, что свой абсент он выпил до капли. Может, имелся свежий запас, ожидавший, когда он вернется к себе в комнату?
– Очень хорошо, сэр. А вы, ваша светлость? Приготовить сейчас ваш особый?
– Пожалуй, не стоит, – медленно сказал Шоукрофт-Дракер, словно раздумывая. Он вдруг выдал полуулыбку. – Принесите сейчас другое мое любимое, Байрон. Мне очень интересно услышать, что имеет сказать наш друг парапсихолог.
– Очень хорошо, мой господин. Сию минуту. – С этими словами дворецкий исчез в большой комнате.
– Итак, рассказывайте, мистер Эш, – начал лорд Эдгар, когда они остались наедине. – Вы уже обнаружили что-нибудь особо значимое в истории замка Комрек? Знаете ли вы о его насильственном прошлом, о проклятии, которое на него наложено? Это, конечно, должно представлять для вас интерес, особенно в связи с аномальными, даже сюрреалистическими инцидентами, которые недавно здесь произошли, не так ли?
– Как я понимаю, вы имеете в виду тот случай, когда семью одного из древних лэрдов сбросили с парапетной стены на скалы? Кое-что я об этом слышал.
– Несомненно, самые кровавые подробности были опущены.
– То, что мне рассказали, показалось мне довольно мерзким. Имеет ли это отношение к теперешним призракам, сказать не могу. Но зло, без сомнения, отбрасывает тень на это место.
Их внезапно прервало мягкое урчание вертолета, медленно спускавшегося снаружи, бросая перед собой на посадочную площадку резкий луч яркого света. Вскоре после того как машина приземлилась, шум утих.
– А, прибыли последние члены Внутреннего двора. – Он позволил себе легонько вздохнуть. – Долгое путешествие, должен я признать. Надеюсь, наши члены не переутомились для сегодняшней конференции, но если учесть их деловые обязательства, то это был единственный способ собрать почти всех в одном месте.
Вернулся Байроне, неся серебряный поднос, на котором стояли два стакана тонкого хрусталя. Первым он обслужил своего хозяина, и дрожащая рука Шоукрофт-Дракера протянулась из-под складок клетчатого одеяла за стаканом с густой на вид жидкостью. Затем дворецкий подошел с подносом к следователью, меж тем как лорд Эдгар приветственно поднял свой стакан.
– Вы знаете, – начал он, – чокаться стаканами было одной из моих маленьких радостей – это дает особое соприкосновение с другим человеком, тост за здоровье друг друга, можно сказать, – но, увы, теперь я обычно слишком слаб, чтобы сделать такое усилие.
Эш встал и в два шага покрыл расстояние между ними.
– Всего наилучшего, ваша светлость, – искренне сказал Эш, когда его стакан соприкоснулся со стаканом лорда Эдгара, и в звуке, который они произвели, действительно было что-то приятное. Лорд признательно улыбнулся.
Вернувшись на свое место, следователь заметил, что дворецкий отступил на теневую сторону комнаты. Эш также заметил, что в верхней части великолепного жертвенника стоял тот поднос, который Байроне нес в коридоре, когда он впервые с ним столкнулся. Ткань с узнаваемым узором, покрывавшая серебряный поднос, теперь была смята, обнаруживая нечто похожее на шприц. Вдруг раздался глухой удар, от которого задрожали окна.
– Что это было? – спросил Эш.
– Иногда море производит самые необычные звуки… не важно, на чем мы остановились? – почти про себя пробормотал Шоукрофт-Дракер. Показательный момент – гериатрическая радость из-за не совсем потерянной памяти. – Ах да, – продолжал он, и голос у него был не столь жалобным, каким был, пока он не отхлебнул странно густого напитка. – Проклятие! Муллахч, если использовать старое шотландское слово.
– Да, водитель, который доставил меня сюда из аэропорта, упоминал, как жену и дочерей лэрда Маккиннона сбросили с парапетной стены, и тот наложил проклятие на замок, прежде чем прыгнуть вслед за ними.
– К несчастью, все было намного хуже. Если бы он дважды не вступал в союз с англичанами, то мог бы дожить до глубокой старости.
Лорд Эдгар замолчал, опять задумавшись, и отражения огня танцевали у него в глазах под набрякшими веками. Эшу пришлось его расшевелить.
– Это ведь английский король объявил о завершении военных действий, не так ли?
– Искали способ отомстить, друг мой. Бедные шотландцы дважды были разбиты английским королем Эдуардом II, но когда на престол вступил Эдуард III, он устал от бессмысленных сражений и предоставил Шотландии независимость. Лэрд Маккиннон уже не был в фаворе у нового короля – по правде говоря, Эдуард мало о нем заботился, – и вот тогда-то кланы и отомстили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
