к ним относиться. Или даже почему я вообще оказалась здесь. Неужели так сложно упомянуть о причине вызова? Я молча изучала тирана, пытаясь понять ее намерения. Практически всё, что я могла сказать, это то, что женщина была великолепна, о чём я уже и так знала. Однако она не привлекала к себе такого внимания, как при дворе. Отчасти это, должно быть, было связано с тем, что на ней было гораздо менее яркое зеленое платье того же оттенка, что и туника Имэ, но это было не всё. Не то чтобы она была менее эффектной, просто…
Это не так трудно игнорировать. Мои пальцы едва заметно сжались.
Настолько тонкая манипуляция, что фитиль подозрения разгорелся сам собой. Имэ заняла кресло слева от Малисии, немедленно начав барабанить по подлокотнику.
— Ваше величество, — начала я.
Императрица подняла бровь.
— Малисия, — поправила она меня. — Мы с тобой еще долго будем работать вместе, Кэтрин. Я обнаружила, что чрезмерная формальность в таких случаях является помехой.
— Малисия, — повторила я с гримасой. Боги, это было странно. — Надеюсь, я не слишком дерзкая, но я понятия не имею, зачем я здесь.
Прелестное личико в форме сердечка на мгновение оставалось непроницаемым, затем она выдавила улыбку. Печально покачав головой, она повернулась к Имэ.
— С таким же успехом она могла бы быть его дочерью, — сказала Императрица.
Имэ ухмыльнулась.
— Кожа, конечно, другого оттенка, но сходство есть.
Я тихонько поперхнулась языком.
— Прошу прощения? — успела прохрипеть я.
Малисия лениво махнула рукой.
— В Империи есть аристократы, которые с радостью убили бы своего первенца за возможность обсудить со мной погоду, моя дорогая. Похоже, Амадей передал тебе больше, чем я думала.
Я прикусила щеку изнутри.
— Мои извинения, я не хотела…
— Никто не обижается, леди Оруженосец, — прервала меня Имэ. Интонация, с которой она произнесла последние слова, была почти насмешливой.
Я уставилась на нее.
— Простите меня за то, что я немного нервничаю в присутствии проклятой Императрицы Ужаса Праэс, леди Имэ.
Я начала морщиться еще до того, как слова слетели с моих губ. Моя вспыльчивость в один прекрасный день меня убьет. Дьявол раздери, может быть, даже сегодня. Малисия тонко усмехнулась.
— Леди Терпение? Не слишко ли буквально, дорогуша? — сказала она.
Имэ выглядела слегка обиженной.
— Я имперская шпионка. Мне нужно защитить мистику.
— Прибереги это для немытых масс, — ответила Императрица. — Возможно, они действительно будут впечатлены. Тем не менее, Кэтрин, возможно, это не самый мудрый поступок — проклинать правителя в лицо. Мы не взываем к Богам так небрежно в Праэс, как это происходит в Кэллоу.
— Я, э-э, запомню это, — пробормотала я, слишком довольная тем, что моя вспышка не вызвала большей реакции, чтобы выдать что-то более осмысленное.
Императрица улыбнулась.
— Мой вызов не был формальным приглашением ко двору, как это бывает. В последнее время мы обе были очень заняты, но я хотела, чтобы мы встретились лицом к лицу, прежде чем ты уедешь в Кэллоу.
Хорошо, что на этот раз она не назвала его провинцией. Мой контроль лица еще не был достаточно хорош, чтобы скрыть обиду, которую это могло бы вызвать.
— Ты когда-нибудь задумывалась, почему твой учитель взял тебя в ученики? — тихо спросила Малисия.
И точно так же на нее обрушилась вся тяжесть моего внимания. О, я и сама удивлялась. Не раз этот конкретный вопрос не давал мне спать по ночам, наряду с беспокойством, что я играю в какой-то более великий план, который у него был в работе.
— Этот вопрос приходил мне в голову раз или два, — спокойно ответила я.
Выражение ее лица было дружелюбным, но взгляд острым, как кинжал. Ее внешность позволяла легко забыть, что Императрица Ужаса Малисия была самым долгоживущим тираном за несколько сотен лет. Нельзя было так долго удерживать Башню, не будучи очень, очень хорошим в своей работе.
— Амадей, без сомнения, самый талантливый пример его Имени дарованный Праэс за дюжину поколений, — сказала она как ни в чем не бывало. — К сожалению, он также нажил себе столько врагов, что через двадцать лет не сможет эффективно функционировать в качестве моего Черного Рыцаря.
У меня кровь застыла в жилах. Это был… мягко говоря, не тот разговор, который я ожидала услышать, когда получила вызов. То, что она говорила, имело большое значение. Империе-пошатывающее значение.
— Я знала, что у него есть враги среди знати, — осторожно ответила я. — Мне не дали понять, что ситуация настолько плоха.
— Отчасти это наша вина, — вздохнула Малисия.
— Он делал грязную работу для этого режима с самого начала, и цена начинает проявляться, — мягко вмешалась Имэ.
Я почти забыла, что она здесь.
— Каждый раз, когда нам приходилось держать в узде Верховных Лордов, — объяснила Императрица, — Амадей, так сказать, вышибал двери. Единственная причина, по которой он не получил за это нож в спину, заключается в том, что мы уже кооптировали всех наемных убийц, заслуживающих этого имени.
— Этот момент и Ассасин обеспечивали ему крепкие тылы, — улыбнулась Имэ. — Маленькая деловая пчелка с крепким тылом.
— Ты думаешь, он хочет, чтобы я заменила его, — выдавила я, почти боясь произнести эти слова.
— Оруженосец должен со временем стать Рыцарем, — тихо ответила Малисия.
Я сжала и разжала пальцы.
— Значит, Наследница — еще один возможный преемник, — наконец сказала я.
— Боюсь, что замыслы милой Акуа несколько грандиознее, — хихикнула Имэ.
— Честолюбие — хорошая вещь для молодой девушки, — упрекнула ее Императрица. — И все же я боюсь, что ее чаяния не оправдаются. Эпоха Чудес закончилась, Кэтрин. Времена, когда одна-единственная сумасшедшая с летающей крепостью могла овладеть целым континентом, давно прошли. Творение нынче слишком измельчало, чтобы вознаградить приземлённый ум за славное предприятие.
Я не видела ничего славного в сумасшедшем тиране, обрушивающем огонь на своих соседей, но в этом были все праэс. Тысячелетие, проведенное под властью злодеев, исказило их культуру до костей.
— Вот почему тебя вызвали в Башню перед твоим отъездом, а ее нет, — продолжала Малисия. — Ты представляешь собой наследие, Кэтрин, другой способ ведения дел. Поэтому я задам тебе тот же вопрос, что и Амадею, прежде чем он помог мне получить Башню. — Императрица Ужаса наклонилась вперед.
— Чего ты хочешь?
Я моргнула.
