сталкивалась в Пустошах.
Я никогда не встречалась с владельцем Меча и Чаши лично, но персонал научили узнавать меня в лицо. Как только я вошла, меня провели в отдельную комнату, останавливаясь лишь для того, чтобы я перекинулась парой слов с некоторыми из моих свободных от дежурства легионеров. Тагреб, сонинке, орки и даже гоблин — но никаких кэллоу. Мне сообщили, что у них была своя любимая таверна, которой управлял отставной член Тринадцатого Легиона. Я могла понять желание цепляться за свои традиции, но мне это не облегчало задачи. Именно в свободное от службы время завязываются дружеские отношения.
Я отложила ложку и сделала большой глоток из кружки, тепло эля смыло последние остатки напряжения, которое оставила в моих плечах встреча с Императрицей. За этот единственный час я узнала достаточно, чтобы обдумать большую часть предстоящей кампании, и мало что из этого меня радовало. То, что Чернокнижник и его сын были в Саммерхолме, было, по моему мнению, самой непосредственной опасностью. Несмотря на то, что этот человек был союзником моего учителя, я должна была быть очень аккуратной: люди не получали прозвища по типу Властелин Красных Небес, возделывая красивые сады.
Ход моих мыслей был прерван тихим стуком в дверь, и я нахмурилась. Было немного рано, чтобы кто-то пришел забрать мою тарелку, и персонал не имел привычки беспокоить меня без веской причины.
— Войдите, — позвала я.
Дверь открыла женщина сонинке средних лет и виновато поклонилась.
— Офицер Пятнадцатого просит аудиенции, миледи, — сообщила она.
Я приподняла бровь, очень сомневаясь, что это была та фраза, которая на самом деле была использована. Я призвала большинство офицеров, с которыми работала, отказаться от официоза, который начался после того, как я открыто призналась, что являюсь Оруженосцем. Преувеличенное подобострастие раздражало.
— Кто? — поинтересовалась я.
Те немногие люди, с которыми я регулярно делила трапезу, должны были быть сейчас в лагере, наблюдая за последними приготовлениями к нашему отъезду.
— Он представился как Старший Маг Килиан, — ответила женщина.
Моя бровь поднялась ещё выше. Приятный сюрприз, но Килиан определенно должен был быть в лагере. Как Старший Маг, он не имел собственного командования, но он был членом Генерального штаба и отвечал за надзор за всеми операциями магов в Пятнадцатом. Он должен был координировать свои действия с Крысой, чтобы убедиться, что у наших целителей есть всё необходимое для грядущих дел, обещавших быть довольно кровавыми.
— Проводите его, — ответила я.
Женщина снова поклонилась.
— С вашего позволения, миледи, — пробормотала она.
Я откинулась на спинку стула и выпила ещё один глоток эля, не успев даже повторно наполнить чащу, как в комнату вошёл Килиан в полном легионерском доспехе, а именно — в доспехе мага. Магам в отрядах выдавали комплект легче, чем обычным пехотинцам, поскольку использование магии было физически истощающим. Раньше маги нередко теряли сознание при использовании доспехов, прежде чем Легионы исправили ситуацию. Тем не менее, он был усладой для глаз. Килиан не был вызывающе смазливым, но при общении с ним было невозможно игнонировать его притягательность. По крайней мере, так я себе говорила. С моей стороны было бы глупо запасть только на рыжие волосы и его способность поджечь человека с двадцати шагов.
— Кэтрин, — поприветствовал он меня, отдавая честь под моим удивлёным взглядом.
— Килиан, — ответила я. — Я бы сделала тебе заказ, но у меня сложилось впечатление, что новости, приведшие тебя, срочные.
Маг с тоской посмотрел на остатки моего бириани, прежде чем сдвинуть его.
— В лагере… ситуация, — поморщился он.
Я вздохнула.
— Они не могли хотя бы подождать, пока я доем?
Губы мага дрогнули.
— Дезертиры редко бывают так галантны.
Дезертиры? Это привлекло всё моё внимание.
— Ты хочешь сказать, что мы потеряли легионеров ещё до того, как покинули Пустошь? — прямо спросила я.
— Потеряем, — поправил он. — Их поймал неподалеку от города один из наших патрулей.
Пытаться понять причины настойчивого желания Верес менять расписание патрулей наугад было бессмысленно. Я нахмурилась, изучая выражение лица Старшего Мага.
— Они ведь кэллоу, не так ли? — догадалась я. — Иначе Верес не послала бы тебя.
Маг медленно кивнул.
— Их двое, один сержант.
Я подавила желание выругаться. Как, дьявол раздери, я должна начать подтягивать кэллоу вверх по служебной лестнице, когда несколько офицеров из дома, которые у меня есть, дезертируют? Я отодвинула тарелку, аппетит пропал.
— Где их держат? — устало спросила я.
— Легат Верес приказала превратить один из подвалов форта в камеру, — ответил Килиан, затем заколебался.
Я нахмурилась ещё сильнее. Для дисциплинарных мер были отведены палатки. Гончей не нужно было заходить так далеко.
— Это ещё не всё, — спокойно сказала я. — Килиан, что случилось?
Старший Маг снова поморщился, это выражение смотрелось чужеродно на его эльфийском лице.
— При их задержании было ранено два легионера. Один из них находится в критическом состоянии. Целители говорят, что он может не пережить эту ночь.
Я была слишком стара, чтобы устраивать истерики, но это была не единственная причина, по которой я не ударила кулаком по столу, добавилась и скудность финансирования Пятнадцатого, не предполагающая выплат за разбитую мебель.
— Тупорылые кретины, — прошипела я.
Дезертирство было достаточно плохо — если не было каких-то очень смягчающих обстоятельств, это было смертным приговором, — но то, что они применили насилие при попытке к бегству, делало ситуацию безнадёжной. Если раненый солдат не выкарабкается, устав легиона достаточно прозрачен: забитие камнями до смерти линией убитого легионера. Публичное зрелище, подобное этому, было последним, в чем я нуждалась, прежде чем мы вступим в войну: все напряжение, которое ушло в подполье, вспыхнет снова.
Килиан молчал, чувствуя себя крайне неловко. По крайней мере, теперь я знала, почему Верес послала за мной. Она хотела бы избежать побивания камнями так же сильно, как и я. Однако мой легат не могла казнить дезертиров, не собрав военного трибунала, а на это требовалось время. Времени у нас могло и не быть, если раненый солдат умрёт ночью. Единственный способ обойти это была, ну, я. Как названный ученик самого Чёрного Рыцаря, я имела законное право убивать любого под моим командованием, не заботясь о судебных тонкостях. Это было пережитком старых дней, которые Малисия тщательно поддерживала: это позволяло моему учителю наводить порядок в Кэллоу столько, сколько нужно, не спрашивая разрешения Башни каждый раз. Я провела рукой
