вместо этого мне необходимо было сразу ехать сюда? Тогда бы я не увидела, как они погибают…
– Тогда бы ты себя не простила. Если бы не попыталась.
Я встретилась с ним взглядом. Неожиданно, всего за несколько глотков и минут, он стал для меня не просто лучшим психологом в этом странно и страшно рухнувшем мире, но самой понимающей мою душу душой. Я не понимала, но уже начинала ценить это.
– Я кое-что не рассказала… Вернее… Кхм… – я уставилась взглядом в свой почти опустевший бокал. – Рассказала вам с Кармелитой всё, кроме этого… – мой влажный взгляд упёрся в пустой камин. – Отца Блуждающие порвали, но мать… Она выходила… Её укусили, но не рвали, как отца, и, уезжая, я посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, как она выходила из гаража… Я тогда ещё не знала, что для того, чтобы обратиться в Блуждающего, нужно уснуть… Выходит… – я очень тяжело выдохнула. – Выходит, тогда она ещё была Чистой… И видела, как мы… Как я уезжаю, бросая её… А я ехала и не знала, поступила ли правильно, что не нашла в себе сил включить заднюю передачу, чтобы… Вернуться и задавить её… Понимаешь? – я аккуратно посмотрела на Беорегарда, уже зная, что перемещение моего взгляда сорвёт с моих глаз первые слёзы.
– Теона… – он смотрел на меня с неприкрытой болью.
– И это ещё не всё… – мой голос засипел, отчего я перешла на шёпот. – Уже тогда я возила с собой русскую вакцину…
– Прекрати! – Беорегард вдруг резко сел на край своего кресла, поставил свой бокал на журнальный стол и, взяв мою правую руку за запястье, притянул мою ладонь к себе и до боли сжал мои пальцы. – Ты не виновата, понятно? Ты не знала. Ты сделала всё, что было в твоих силах.
– Нет не всё…
– Нет всё, Теона. Всё! Большего ты сделать просто не могла. Ты меня слышишь? Ты не знала о проекте “Metall”, да ведь ты даже до сих пор ничего толком об этом не знаешь. Не знаешь даже, кто такие Металлы и что они едва ли не бессмертны.
– Ты о чём? – шмыгнув носом, не забирая своей руки, я заглянула в взволнованные глаза рядом сидящего мужчины.
– Вот видишь: ты совершенно ничего не знаешь. Поэтому даже не смей винить себя в том, о чём ты не имеешь ни малейшего понятия.
– Я могла бы давить на педаль газа сильнее, могла бы выбирать другие дороги…
– Теона, ты сделала всё возможное, – на сей раз он до резкой боли сжал мои пальцы своими. – Ты меня слышишь? – в ответ я только неубедительно кивнула. – Повтори.
– Я сделала всё возможное, – глухо повторила я и, поднеся к губам бокал, зафиксированный в левой руке, сделала последний глоток, и вдруг почувствовала, что мне стало не просто легче. Мне стало неожиданно хорошо. Не потому, что я слегка охмелела, а просто… Просто. Я не могла найти причину, пока мой взгляд вдруг не выхватил мою руку, всё ещё сжимаемую рукой Беорегарда.
Оценив причину своего спокойствия, я сразу же попыталась аккуратно высвободить и вернуть себе свою руку:
– Спасибо тебе, Беорегард. За всё. И прости, что отвратительно вела себя с тобой.
– Разве? – улыбнулся он, спокойно отдавая мне мою руку. – Я этого не заметил.
– Да всё ты заметил, – пьяно заулыбалась я, что сразу же поняла, но улыбаться всё равно не прекратила. – Я ведь рычала на тебя, пока ты пытался общаться со мной по-человечески.
– Ты ведь девочка – тебе можно, – издевательски ухмыльнулся он и, вслед за мной, опустошил свой бокал.
– Ты что, сексист? – продолжала улыбаться я.
– Реалист, – неожиданно ослепительной улыбкой одарил меня он, из-за чего я вновь порадовалась приглушенному свету этой комнаты и, поджав губы, опустила глаза, чтобы не ослепнуть от этого внезапного видения.
– Я хочу ещё выпить, – подняла свой пустой бокал я.
– Прости, но у меня больше ничего нет.
И тут я вспомнила про бутылку Jack Daniel’s, несколькими днями ранее спрятанную мной в сумке наверху.
– Подожди! – вдохновлённо воскликнула я, с шумом, выдающим моё лёгкое опьянение, поставив свой пустой бокал на журнальный стол. – Кармелита водила меня в Склад! Я взяла там бутылку Jack Daniel’s, – я резко встала и сразу же слегка, но всё равно предательски пошатнулась. – Подожди меня здесь, я сейчас принесу, она лежит у меня наверху.
– Хорошо, – улыбаясь и пронзая меня светящимся взглядом, гулко выдохнул Беорегард.
Обойдя его кресло, я поспешно направилась к лестнице, но, заметив, что мои ноги немного заплетаются, почти сразу перешла на более размеренный шаг. Нет, я не была пьяна – я просто немного охмелела. Может быть сейчас и стоило остановиться? Ведь ещё один бокал меня явно приведёт в состояние полноценного опьянения. Но я уже не могла пойти на попятную: я сказала о бутылке, значит я теперь точно принесу её и должна буду пригубить из неё хотя бы один глоток.
Зайдя в спальню, я направилась прямиком к сумке, но сначала замешкалась с её заевшим замком, а потом вспомнила, что бутылку положила не в боковой, а в главный карман.
Из-за того, что я с горечью и сосредоточенно копошилась в сумке, я не услышала шагов позади себя, поэтому, когда встала, чуть не подпрыгнула на месте, увидев вошедшего в комнату Беорегарда.
– Фух!.. – я гулко выдохнула, кажется всё-таки немного подпрыгнув. – Ты напугал меня… Я думала, что ты остался внизу… Я нашла бутылку и свою музыкальную флешку, в новом мире она может понадобиться, да?.. – я не знала, как реагировать на то, что он так быстро стал приближаться ко мне, но я почему-то резко вся сжалась, как будто увидела прыгнувшую в мою сторону пуму, но увидела слишком поздно, и теперь боялась того, что дальше мне будет невыносимо больно.
Остановившись чрезмерно близко ко мне, почти впритык, Беорегард вдруг взял бутылку из моих рук и поставил на подоконник позади меня. Ставя её, он стал ещё ближе. Я хотела что-то сказать, сама не знаю что, но вдруг его правая рука легла на мою щеку и, пригнувшись совсем близко к моему лицу, он вдруг поцеловал меня прямо в губы.
Первые несколько секунд я не знала как реагировать на происходящее и от растерянности замерла, превратившись в неподвижную статую. Но когда его язык надавил на мои губы с большей силой и вдруг проник в мой рот, я совершенно неосознанно пошла ему навстречу. В момент, когда наши языки соприкоснулись, он взял меня за талию свободной рукой и прижал
