чего складывается уравнение человеческого счастья, он бы без раздумий назвал счастьем предоставленную ему возможность встретить на своем пути Фаину. От этой мысли Ян улыбался, но сколько невысказанной печали было в этой улыбке!
И вот, едва он осознал, что не хочет, чтобы с Фаиной случилось что-то плохое, а значит, он в первую очередь обязан оставить ее, девушка сама пришла к нему, и не просто пришла, а преподнесла себя в обнаженном виде. Это означало, что она приняла решение сдаться ему. Произошло самое страшное: он сломил ее, совершил то, о чем давно мечтал, а теперь не мог допустить.
Но все же Фаина поступила так, как ей хотелось. А он устоял, потому что не стоило начинать все по-новой, отказываться от только что твердо принятого решения. Каких сил стоило ему подавить желание обладать ею! Самому господу, самому Сатане не понять, как многого он лишил себя в тот вечер, и как много энергии на это потребовалось.
Ян шатался по городу, восстанавливаясь: высматривал уязвимых людей, ехал с ними в общественном транспорте или шел поблизости по улице, присасываясь к ним, подпитывался их энергией до тех пор, пока не замечал, что у них бледнеет лицо, кружится голова или кровь начинает идти из носа или мелких порезов на теле, не успевших как следует зажить. Тогда он оставлял их в покое (если состояние внезапной панической атаки, учащенного сердцебиения и повышенного до максимального предела артериального давления можно назвать покоем) и искал кого-то еще, чтобы так же легко надкусить и пойти дальше. Подумают, что это просто усталость, стресс или любая другая ошибка в работе организма, из-за единичного случая никто не станет беспокоиться. Глупые люди: всё они чувствуют, но ничего не понимают, не прислушиваются к себе. Боятся проиграть в игре, где надо притворяться слепым и глухим, чтобы сойти за нормального.
Напитавшись человеческими эмоциями и болью, Ян понял, что задержался в их мире, а потому пристрастился к жизни среди них. Она начинала казаться ему привлекательной, вовсе не лишенной достоинств, как он думал ранее. Точнее, как ему когда-то объяснили, а он принял на веру. Но все так же недосягаема была для него простая жизнь по эту сторону. Инородное тело в здоровом организме, тебе никогда не стать здесь своим. Заведи хоть сотню друзей, переспи хоть с тысячью девок, а тебе не стать, как они, ведь ты – не человек, даже если долго прикидывался им. Почему ты предпочитаешь забывать об этом? Потому что, забывшись, можешь побыть с НЕЮ. Хотя бы мысленно.
Но все кончилось. Забудь о ней, как все это время забывал, кто ты в действительности. Тебе пора вернуться к прямым обязанностям, в обитель обреченных и страждущих, там тебе самое место, проклятое, бездушное, безжалостное существо, умеющее лишь мучать, но не любить. Слишком очеловечился, слишком размяк. Вернись к своей истинной сущности, и ты все забудешь, ты больше никогда не испытаешь боли…
Но прежде, чем уйти в свой мир, где его ожидали, Ян должен был признаться Фаине во всем, что делал, попросить прощения и проститься. Увидеть ее в последний раз перед глубоким черным забвением, в которое предстоит окунуться на обратном пути. Она заслуживает знать всю правду, прежде чем он исчезнет из ее жизни, так сильно всколыхнув ее. И она узнает все – пусть будет уверена, что не сходила с ума, не выдумывала все это. Ян слишком уважает ее, чтобы продолжать держать в болезненном полуневедении. Его появление многое изменило в жизни Фаины, и она, скорее всего, будет помнить все, что было между ними. В отличие от него и всех, с кем он еще контактировал. Жестоко, но по-другому не получится. Нельзя допустить, чтобы всю оставшуюся жизнь она страдала от мысли, что все это было ее больной фантазией.
Ян возвращался в общежитие через весь город, воображая, будто он – босая Фаина той ночью, что бежала от него. Пытаясь представить, что она ощущала, на что обращала внимание, какие запахи улавливала и каких людей встречала по пути. Он так сильно привык к ней… непоправимая ошибка, от которой в первую очередь страдала она.
Его тянуло к этой девушке снова и снова, что бы он ни предпринимал. Пытался ли сблизиться с нею и понять ее или пугал и отталкивал, исход был един: они вновь встречались в тесном переулке на пересечении их жизней, и других путей не было видно. Как будто предназначенные друг другу, они все же не могли быть вместе. Это было невозможно.
Ян злился на себя: он и представить не мог, что на этот раз человеческое тело сделает его столь слабым и податливым. До заинтересованности Фаиной ему удавалось держать марку, но как только он узнал ее поближе, стал приходить к ней по ночам… все сломалось. Или все потому, что он превысил лимит и задержался здесь из-за нее? Давно надо было уйти, пресечь на корню свою привязанность к женщине! Как гнусно с его стороны требовать от нее ответных чувств. И как глупо было в упор не замечать, что эти чувства уже давно пожирают ее изнутри, словно инфекция.
Но сейчас это не имеет значения. Ему следует исчезнуть, и это лучшее, что он может сделать для нее. Ян ни на миг не забывал слова, которые Фаина произнесла тем вечером, когда они нелепо повздорили из-за Гены: «Никто не хочет умирать, Ян». Из ее уст они прозвучали как усталое оправдание, но она имела полное право напомнить ему об этом. Конечно, она не хочет. Он тоже не хочет, чтобы она умерла.
Фаина молода и привлекательна, тонко чувствует мир, интуиция никогда не подведет ее. У нее впереди долгая счастливая жизнь – без него. Без него! Как вообразить это? Быть вместе – красивая, но несбыточная мечта. Его присутствие рано или поздно убьет ее, к тому же у Яна есть особые обязательства, и навсегда остаться по эту сторону ему не позволят. Забрать ее с собой? Худшего и представить трудно. Нет. Нельзя. Даже не помышляй об этом.
«Но как все это случилось? – спрашивал Ян и не находил в себе ответа. – Как я мог допустить такую оплошность? Все началось с невинного разговора, мимолетного взгляда, а превратилось в несущуюся лавину. Я не человек и не могу испытывать человеческих чувств. Точнее, не мог, хотя и пытался. Пока не появилась моя Фаина. Жестокая и робкая, прямая и гибкая, болезненно слабая и могущественная Фаина. Только такую, как она, могло возлюбить существо, не способное любить. Ведь я поднялся в этот мир не для того,
