Сталинское военное искусство проявилось как в обороне, так и в наступлении. По указанию товарища Сталина активная оборона советских войск сочеталась с подготовкой контрнаступления. Наступление сочеталось с прочной обороной. Товарищ Сталин мастерски разработал и применил новую тактику маневрирования, тактику одновременного прорыва фронта противника на нескольких участках, рассчитанную на то, чтобы не дать противнику собрать свои резервы в ударный кулак, тактику разновременного прорыва фронта противника на нескольких участках, когда один прорыв идет за другим, рассчитанную на то, чтобы заставить противника терять время и силы на перегруппировку своих войск, тактику прорыва флангов противника, захода в тыл, окружения и уничтожения крупных вражеских группировок войск. С гениальной проницательностью разгадывал товарищ Сталин планы врага и отражал их. В сражениях, в которых товарищ Сталин руководил советскими войсками, воплощены выдающиеся образцы военного оперативного искусства. Творческое своеобразие, оригинальность замысла характеризуют все боевые операции, осуществленные Советской Армией под водительством Генералиссимуса Сталина».
Если присмотреться, все нынешние апологеты Сталина-полководца не выходят за пределы этого короткого, но полного банальностей текста. Можно подумать, что без товарища Сталина его генералы и маршалы не догадались бы, что противника надо обходить с флангов или что за активной обороной может следовать контрнаступление. Что же касается одновременного прорыва неприятельского фронта в нескольких местах, то эту роскошь советские войска могли себе позволить с большим или меньшим успехом только с конца 1943 года, когда их превосходство стало подавляющим. Когда же после успеха под Москвой в декабре 41-го Сталин приказал наступать на всех фронтах сразу, это не принесло ничего, кроме неудач. Также хорошо известно и подтверждено не только мемуарами, которые в данном случае часто ненадежны, но и документами, что летом 1942 года неверно полагал, что главный удар немцы нанесут на центральном участке фронта, против Москвы, а не на юге, как это произошло в действительности.
Проблема же заключается в другом. И в цитированном пассаже из официальной сталинской биографии, и в современных работах на тему «Сталин – полководец» повторяются, как правило, общие места, без особой конкретики. Разумеется, Сталин утверждал и одобрял все более или менее крупные операции Красной Армии, как успешные, так и провальные. Но полководец – не тот, кто утверждает планы, а тот, кто хоть в какой-то мере участвует в их разработке, хотя бы на уровне идей, кто в критический момент сражения может решительно вмешаться в руководство войсками и своей волей и знаниями военной науки может переломить неблагоприятный ход событий.
Посмотрим, подходил ли Сталин на роль полководца. Начнем с того, что в отличие от главного своего противника Гитлера Коба в армии никогда не служил. Не имел он и военного образования. Конечно, Сталин много читал, в том числе труды по военной истории и военной теории. Однако непосредственного опыта командования крупными массами войск он не имел. Характерно, что опыта успешного вмешательства Сталина в командование войсками в годы финской или Великой Отечественной войны мы не знаем. Не обнародовано пока и никаких документов, включая переговоров Сталина по прямому проводу с командующими фронтами, где он бы высказывал предложения, решающим образом повлиявшие на ход операций в пользу Красной Армии. Да, Сталин в предвоенные годы и особенно в период Великой Отечественной войны получил представление о новейших образцах вооружения и боевой техники и даже, ознакомившись предварительно с переданными ему материалами, мог задавать конструкторам и наркомам достаточно грамотные с технической точки зрения вопросы. Однако при всем при том и после войны Иосиф Виссарионович был убежден, что именно артиллерия – главный род войск, хотя совершенно очевидно, что как раз в годы Второй мировой войны на первый план выдвинулись авиация и танки. Очевидно, Иосифа Виссарионовича побудил к выводу о приоритете артиллерии тот факт, что наши летчики и танкисты наголову проигрывали немцам, тогда как артиллерия сражалась более или менее на равных, и немецкие авторы в послевоенных мемуарах с наибольшим уважением отзывались как раз о русской артиллерии. И такой результат не был неожиданностью. Дело в том, что механики-водители советских танков получали практику учебного вождения в несколько раз меньшую, чем их немецкие коллеги, а у советских летчиков к моменту окончания училищ налет часов был даже в несколько десятков раз меньше, чем у пилотов люфтваффе. Сталин не раз призывал в своих приказах беречь людей, но не менее часто в них содержались призывы: не считаясь с жертвами. Сталинская система ориентировалась на количество, а не на качество. Ускоренная подготовка и летчиков, и танкистов, и пехотных командиров могла дать командные кадры только очень низкого качества. Пополнение же рядового состава часто бросалось в бой вообще необученным. Точно так же большинство сталинских генералов имело к началу войны лишь небольшой опыт командования крупными войсковыми соединениями и объединениями, заменив тех, кто был уничтожен в 1937–1938 годах. И во время войны они были очень скованы в принятии решений страхом, который испытывали в большей мере не перед врагом, а перед собственным Верховным Главнокомандующим. Неудивительно, что и потери были соответствующими.
Верховный Главнокомандующий лично продиктовал приказ от 19 сентября 1942 года, который предписывал танкистам «атаку противника начинать мощным огнем с ходу из всего танкового вооружения, как из орудий, так и из пулеметов, не бояться того, что стрельба получится не всегда прицельная. Стрельба из танков с ходу должна быть основным видом огневого воздействия наших танков на противника и, прежде всего, на его главную силу». Поскольку стабилизаторы, позволявшие вести прицельный артиллерийский огонь с ходу, появились только в 1950-е годы, стрельба из танковых пушек с движения, хотя и отличалась большей интенсивностью, чем стрельба с места, но означала лишь бесполезную трату снарядов в белый свет, как в копеечку. Но Иосифу Виссарионовичу казалось, что чем больше снарядов будет выпущено по врагу, тем лучше. Точно так же он перед войной настоял на формировании гигантских механизированных корпусов, насчитывавших более тысячи танков, тогда как и прежние, вдвое меньшие по численности танковые корпуса оказались практически неуправляемыми из-за дефицита радиосредств. И Сталина, и его генералов всегда завораживала магия больших цифр.
Парадокс сталинской системы заключался в том, что она, создав чрезвычайно милитаризированную экономику и многочисленную и оснащенную большим количеством современного вооружения и боевой техники Красную Армию, в принципе не могла оснастить ее качественным личным составом. Дело в том, что по-настоящему профессионально подготовленные офицеры, солдаты и генералы представляли угрозу для власти, могли критически оценивать ее действия и совершить то, что сам Сталин называл «бонапартистский переворот». Поэтому диктатору дешевле было платить за победу лишними миллионами жизней соотечественников.
Антисталинисты все то, что в «Краткой биографии» было отнесено к полководческим качествам Сталина, позднее, ничтоже сумняшеся, отнесли к полководческим качествам Жукова (в особенности), а также Рокоссовского, Василевского, Конева и других маршалов, объявленных настоящими полководцами и истинными творцами победы. Но глупо списывать поражения на «плохого» Сталина, а победы отдать «хорошим» маршалам. Хотя последние без санкции Верховного Главнокомандующего шага не могли сделать и наряду с ним ответственны за громадные потери Красной Армии. Роль же Сталина в победе сводилась к тому, что он создал режим, способный устоять при самых критических обстоятельствах, и воспитал народ, готовый по приказу власти идти на смерть, не считая собственные жертвы.
Сталина нередко называют главным творцом победы в Великой Отечественной войне. Еще его называют эффективным менеджером, забывая, что эффективен он был лишь в деле укрепления и расширения собственной власти. Противники Сталина говорят о его преступлениях и чудовищных ошибках. Насчет преступлений – все верно. Человек, отправивший на смерть сотни тысяч и миллионы невинных людей, не может не считаться одним из величайших преступников в истории человечества, пусть даже относительно его виновности и не было вынесено формального судебного приговора. А вот насчет сталинских ошибок – вопрос сложнее. Нет, разумеется, Сталин ошибался, как ошибается всякий человек и всякий правитель. Однако то, что позднейшая историография, а порой и многие современники считали ошибками, на самом деле ошибками не было, а являлось осознанным выбором Сталина в рамках той или иной политической линии.
