Генерал-лейтенант Легостаев, возглавивший российский Генеральный Штаб, представил подробный доклад об «освободительном походе» и просил отметить повышением в званиях отличившихся командиров частей, образцово сей поход исполнивших.
— Егор Павлович, я ваше представление, разумеется, подпишу и доклад внимательнейшим образом изучу, но скажите, как считаете, атакуют мадьяры хорватов? «Друзья» из Будапешта два десятка телеграмм прислали. Дескать, Загреб вошёл в сношения с Веной и мечтает задушить завоевания венгерской революции. Я то понимаю, что плевать хорватам и на Вену и на Будапешт. Но не хотелось бы наблюдать заваруху между частями бывшей империи. Вредно это для российских дипломатов, жаждущих закрепить усилия разведки и военных на Варшавском конгрессе. Вы через свои каналы подстегните атташе, чтоб притормозили излишне ретивых политиканов. Российский император, разумеется, приветствует независимость Венгрии, но главное для всякого освободительного движения — вовремя остановиться. Пускай военная разведка, много сделавшая для успеха венгерской революции, через своих агентов доведёт простую мысль до руководства Республики — Россия не будет ради Венгрии поступаться своими интересами. Даже несмотря на идею тамошних монархистов по преобразованию Республики в королевство и провозглашении королём великого князя Владимира Константиновича. Пускай Володька океаны покоряет, а не на Дунае в кораблики играется…
— Будет исполнено, ваше величество.
— И вот ещё что, я читал французскую прессу, военные агенты «лягушатников», в качестве наблюдателей входившие во Львов и далее, отмечают необычайно высокий уровень подготовки младшего офицерского и унтер-офицерского состава российской армии. Мы то понимаем, что среди унтеров больше половины выпускников Технических Императорских Училищ, которые вскоре чин прапорщика выслужат. Но отсюда вопрос — куда потом подпоручиков-поручиков девать? Не случится ли перекомплект обер-офицерами и замедление в чинопроизводстве и сегодняшний безусловный плюс аукнется лет через 5-10 как громадный минус. Ведь множество дельных офицеров можем потерять, не хватит на всех вакансий…
— Ваше величество, проблемы нет вовсе, три четверти новоиспечённых прапорщиков подают в отставку, переходя, как правило, на службу в компании имеющие дело с заокеанскими российскими колониями, или же в железнодорожное строительство либо инженерами, либо мелкими подрядчиками, поначалу работающими на «больших дядь». Да и прапорам тем редко кому за двадцать — вся жизнь впереди, будь то армейская служба или дела штатские…
Решено, на конгресс в Варшаву не поеду — пускай Александр Первый Романов, король Польши гостей принимает и судьбы Европы и мира обсуждает. Польша, приросшая территориями отобранными у Габсбургов, такое впечатление, что полгода вовсе не работает, а исключительно «банкетирует». В принципе, мне всё равно — бюджеты Царства и Империи давно врозь. Но за брата обидно. Просил на неделе Саша полтора миллиона золотом на проведение Конгресса и торжеств. Посоветовал Александру потрясти магнатов, ведь именно они ухватились за мою обмолвку, что исторический Конгресс желательно провести в блестящей европейской столице, а чтоб воюющим сторонам обидно не было — почему бы, например и не в Варшаве?
Рекомендовал брату «намекнуть» подданным, что если горячие патриоты Польши не захотят раскошелиться, в Мадриде пройдёт мероприятие. Паны, кстати, сразу «скинулись» и нужные суммы мигом отыскались, ведь престиж державы всего превыше и есть вещи не менее важные нежели чем балы и банкеты. Так и думал, что «сбором взносов» дело закончится, зная немножко за шляхетский гонор.
Выбытие из числа великих держав Австрии в мире и Европе восприняли двояко. В лондонском Гайд-парке полусумасшедшие ораторы с пеной у рта вещали о коварном русском императоре, вонзившем, вы не поверите — «нож в спину» доверившемуся ему Францу Иосифу, изнемогающему в борьбе с войсками Франции и Италии. А Константин, экий подлец, «брату» ножичек то под ребро и засунул.
То ли совпадение, то ли нет, но и в Палате Общин нашлось немало депутатов, оплакивающих развал Австрийской империи, устроенный коварными русскими. Теперь де, Петербург может содержать гораздо меньшую по численности сухопутную армию и существенно увеличить флотский бюджет, устроив «гонку броненосцев»…
Разлюбезная «сестра» Виктория до того распереживалась, чтонемедля перевела несколько лет как «висящие» два с четвертью миллиона золотых российских рублей (по курсу) каковые Великобритания недодала за удержание русскими частями канадской границы во время войны «Коалиции Трёх» с САСШ.
Но более всех «завибрировали» в Османской империи, ожидая, что Петербург в эйфории пребываючи, да от дури молодецкой и по ним вдарит. Не скрою, наша «партия войны», воодушевлённая «внезапным» падением Австрийской империи, тотчас активизировалась и начала требовать от императора (наглецы какие) освобождения Балкан от турецкого ига. Давненько я со славянофилами не закусывался, но далее не реагировать на их выпады было невозможно. Собрал всю патриотическую верхушку в Манеже и полчаса матом разговаривал.
— Вы что же, господа хорошие, бл…, о себе возомнили! Имперскую внешнюю политику, бл…, критикуете?! Да вы хоть знаете, му…, бл…, ё…, чего стоило России такое внешне лёгкое и эффектное устранение давнего противника? Сколько средств, сил, крови, нервов наших разведчиков и дипломатов было затрачено, чтобы всё свершилось так, как оно свершилось?
— Что глаза потупили, смотреть на меня! Клоуны, бл…, Аники-воины! Кто тут геройствовать желает? Кто больше императора знает, понимает и о благе Отечества печётся? Прямо отсюда в Маньчжурию поедете в составе штурмовой бригады, Пекин на штык брать. Му…, х. ы, бл…!
Закончил пламенно-матерную речь тем, что предостерёг оскорблённых патриотов стреляться, от обиды несмываемой и если хотят погибнуть, так с пользой для России — на сопках Маньчжурии, там как раз хунхузы активизировались…
Ни один не застрелился, а разошедшиеся в народ «идиоматические выражения» только укрепили в подданных веру в Государя. А умников, которые довели Константина Николаевича до изречения слов матерных, все осуждали, да-с…
Слона надо есть постепенно, по кусочкам. Сразу «выбивание» из ранга великих держав и Австрии и Турции нам не простят, возьми сейчас Царьград, так не удивлюсь, что Англия и Франция, меж собой воюющие, пошлют в Севастополь объединённый экспедиционный корпус.
Нет, не выстоим против всего мира, а потому спокойно «качаем мышцы», развиваем промышленность и сельское хозяйство, строим дороги. И хотя страна, благодаря «золотым калифорнийским инъекциям» приросла десятками заводов, верфей, тысячами километров шоссейных дорог и железнодорожных путей, работы по обустройству огромной империи впереди у-у-у-у-у-у сколько. Сказанул недавно в интервью, что хочу свой пятидесятый день рождения встретить в дороге, подъезжая по «чугунке» к Владивостоку, мечтаю об открытии сквозного движения поездов к тому времени. И чтоб не через тайгу глухую пёр состав, редкие деревеньки и домики обходчиков на полной скорости минуя, а проезжая через обустроенные поселения. В пример привёл путешествие по сибирской «железке» от Томска до Красноярска, когда на десятки вёрст только рельсы и шпалы и столбы телеграфные напоминают о цивилизации.
Что ж, полтинник мне в 1877 году стукнет, вот и очередной вызов брошен российским расстояниям. Как сообщают из Томска, неистовый путеец Дьяконов уже в ста верстах от Иркутска шпалы укладывает. И хотя Владимир Власович «пробивает» однопутку, дабы поскорее связать железнодорожным сообщением сибирские города, не это самое интересное.
Николай Николаевич Муравьёв-Маньчжурский испросил высочайшее разрешение «пункт Харбин» на секретной, исключительно для высших сановников империи печатаемой карте, переименовать. И выставить новое название уже на обычной карте. Разумеется, град сей дивный должен по замыслу наместника именоваться «Константинополь-Маньчжурский». Исключительно чтоб немногочисленное но богатое дальневосточное купечество воодушевилось и вложилось в «железку» уже прокладываемую от Владивостока на запад. Сижу вот, думаю, не много ли Константинополей на карте появится, не личности ли это культ? Нам Владивосток, недавно отметивший 25-летие со дня основания, обустраивать и обустраивать…
