входной двери… И тут же хмыкнул – а куда же это вы, Сергей Вениаминович, собрались? В вашем случае выход один – там же, где и вход – с балкона…
– Се-ерж… Не ушел еще? Балкон закрой… холодно…
– Ага… Спи, чудо.
Заботливо накрыв девушку пледом, молодой человек направился на балкон. Обернулся… и снова хмыкнул. Вся компания спала вповалку – Надин и Патрик – на диване, остальные – на софе – поперек. Уж, как поместились…
Снять бы это все на смартфон! Только осторожно, без вспышки…
Сергей так и поступил: щелкнул пару раз, да еще сделал несколько снимков с балкона. Улицу Медичи, Люксембургский сад – панорамой, даже площадь Эдмона Ростана с фонтаном – едва с балкона не упал…
Едва…
Вот именно!
Как же теперь домой-то? Что-то крыши-то нет. И ни грозы, ни тумана… Нет, здесь, конечно, хорошо, да и компания теплая… Однако, пора бы и честь знать! Тем более, оставаться – чревато возможными осложнениями. Хм… возможными? Ну-ну… Обязательными, или, как говорят французы – «облигатуар»!
Глядя на поток машин внизу, к Одеону и к бульвару Сен-Мишель, молодой человек на секунду прикрыл глаза, представив знакомую пятиэтажку и такую родную крышу. ТО место возле лестницы, где когда-то стояла притащенная подростками скамейка, разноцветные граффити, забавный голубой дельфин…
Вот этот!
Серж распахнул глаза – и явственно увидел граффити, дельфина… и знакомую крышу, проступившую из утреннего тумана…
Откуда этот туман взялся-то? Ведь не было же! Как и внезапно сверкнувшей молнии… и грозы…
Непредсказуемая парижская погода! Ну так – май. Или конец апреля. Может и разжарить почти до тридцати, а может, и совсем даже наоборот – дожди да холодрыга.
Впрочем, рассуждать некогда! Давай-ка, Сергей Вениаминыч, поспеши! Как говорится – в гостях хорошо, а дома лучше. Орвуар, бэль Пари, орвуар!
Лишь только вечером Серж расположился за компьютерным столиком у себя дома. Сварил кофе, плеснул на дно бокала вискарь…
Уже и не верилось, что в Париже был… Так, правда и есть – день выдался такой суматошный – голову забудешь, не то что Париж. Сразу с крыши молодой человек метнулся домой – немного прийти в себя и переодеться. Мать, видно, уже уехала на работу… хотя, ну и была бы дома – и что? В личную жизнь сына Анжелика Владимировна, как женщина умная, предпочитала не вмешиваться. Так же, как и Сергей в ее жизнь не лез. А что? Мать – женщина еще хоть куда, красивая, подтянутая – мужички вились, чего уж. Впрочем, это ее дело, уж никак не Сержа…
Приняв душ и наскоро перекусив, стажер прибежал на работу…. Точнее сказать – на практику. Вид у него был – тот еще! Даже Сомов заценил – «Ох, Серега, никак, всю ночь гулеванил?».
На что Серега лишь молча кивнул.
Опера, Колян и Леша, понимающе переглянулись и дружно хмыкнули. Уходя. Начальник погрозил им кулаком:
– Ну, вы это… сами хороши. Сергей, может, тебе отгул?
Уважительными причинами для невыхода на работу капитан признавал только смерть и состояние тяжкого похмелье. Все остальное – болезнь, приезды-отъезды родственников и прочее – в расчет не бралось.
Брать отгул стажер постеснялся и вместе с оперативниками поехал на старый молокозавод, где до вечера писал объяснения и протоколы за паленую водку. Там как раз накрыли целый подпольный цех, и по приказу начальника ОМВД бросили «на прорыв» всех, включая ППС и участковых.
Так вот день и прошел…
– Так, говорите, этикетки на принтере печатали? А бутылки где брали? Люди сдавать приносили… Специально ларек поставили? Хо! Ах, еще и ездили, принимали по деревням? Да что вы! На чем ездили? Грузовик? Откуда грузовик взяли? Ах, у частного лица-а… Кто такой? Где проживает? Как это не знаешь? Слышь, ты девке своей будешь мозги парить! А ну, в глаза смотреть!
Так вот до самого вечера и промучились.
Итак… Ну, вот она, компашка! На софе, под одеялом – бородатый Жан-Клод в обнимку с Надин. Рядом с ними закуталась в пледик худяшка Аннет – ай, красотка! На диване – «ботан» Патрик с крашеной юной блондинкой…
До сих пор не вериться! Вечер, Париж, тус… Ведь было же! Вот и фотки. Никакой не мираж!
А не худо почилились! Просто трэш какой-то!
Вот кусок шкафа, проигрыватель… этот их, «Тепаз» – и пластиночка «Дорз» – «Странные дни»… Говорят – новая. Хм… Что значит – новая? Скорей уж, сто лет в обед. Вот еще пластинки, рядом, прямо на полу. Желтый конверт с фиолетовой надписью – «Джими Хендрикс экспириенс», и под ним видел кусок битловского «Сержанта Пеппера» – уж его-то обложку ни с чем не спутаешь… Рокеры, блин…
Глотнув виски, молодой человек взял чашку с кофе и задумался: казалось, как будто бы чего-то не хватает. Ну, вот на этой вот фотке… каких-то совсем уж обыденных вещей, на которые и внимание-то обычно не обращаешь…
Ладно. Глянем другие…
Постав чашку на стол, Сергей щелкнул клавишей… Вот улица – рю де Медичи – Люксембургский сад. И сверху, и так – панорамой. Вдалеке, слева – Эйфелева башня маячит, справа – две разномастные башенки церкви Сен-Сюльпис – Святого Сульпиция. Странно – но вот, тоже кажется, словно б и здесь чего-то нет! Да чего тут может не быть-то? Вот, внизу – улица, машины, автобусы. Вот – сад, решетка, панорама… Эйфелева башня, Сен-Сюльпис…
Все же чего-то нет. Чего-то такого, знакомого…
А ну-ка, глянуть старые фотки… Да где ж они… Вот! Вот отсюда, со стороны фонтана Медичи… та-ак… Все верно! Эйфелева башня, черный прямоугольник Тур Монпарнас, Сен…
Ч-черт побери! Вот это жесть!
Серж быстро открыл фотку, сделанную с балкона. Ну да! Вот чего нет – Монпарнасской башни! Которая всегда в каждый кадр черным своим убожеством лезет и все фотки портит. Эту ж дуру почти отовсюду видать! Зато с нее тоже много чего видно. Кроме реки – река низко течет, за зданиями не видно. И все равно – поднимешься на крышу на лифте, и…
Однако же – нет ее! И куда делась? Из-за деревьев не видать? Облако набежало? Гм… нет. Ничего подобного! Тогда – где?
Чудны дела твои, господи!
Волнуясь, юноша прошелся по комнате, снова плеснул виски… Уселся, но пить не стал – приник к ноуту, снова щелкая фотки…
Вот – улица, квартира… Что такого подозрительного на улице Медичи? Да ничего. Все, как обычно – машины, автобус…
Стоп! Автобус какой-то не такой. Старый, что ли…Темно-зеленый, с белой крышей и открытой задней площадкой.
