что крик застревает в горле. Резерв переполнен, магические каналы горят и разрываются.
— Я разделю твою судьбу, какой бы она ни была, — выдыхаю тихо и прижимаюсь губами к ее губам. Сжимаю ее пальцы, и чувствую обручальное кольцо, которое она так и не сняла. Она согласилась быть со мной. Так будем вместе не в жизни, так после смерти.
* * *
Очнулся я, чувствуя нежные прикосновения к своему лицу. Открывать глаза не хотелось, тело еще помнило выворачивающую кости боль и белое пламя, текущее по рукам и охватывающее спину.
Но сейчас на удивление ничего не болело, не саднило, не ныло, даже резерв был полон, а тело будто ощущало легкую щекотку скользящих по нему магических потоков, словно пузырьки в минеральной ванной.
Я все же раскрыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Рики. Она улыбалась и была невредима, только глаза ее светились потусторонним белесым светом.
— Ты вернул меня, — сказала она просто, убрала руку от моего лица и переплела пальцы с моими.
Я с удивлением обнаружил, что мы оба лежим на алтарном камне, мягко светящемся под нашими телами. Вокруг него все так же стоял щит.
— Что произошло? — спросил растерянно.
— Не знаю, — рассмеялась Рика так открыто и раскрепощенно, как не вела себя никогда. — И мне все равно.
— Все равно? — я приподнялся на локте.
— Ну, может, не совсем, — она немного наморщила нос. — Но я уже знаю, что все хорошо: защита держится, Подлунный Император сгорел и больше нашему миру ничто не угрожает. Так какая разница, что именно произошло.
— Действительно, — выдохнул растеряно и откинулся обратно на камень.
— И еще кое-что случилось, — добавила она, глядя на меня с хитрой улыбкой.
— Что?! — напрягся я.
— Ты сплел воедино наши источники.
— Что? Как? Что это значит? Я стал рабом? Ты?! — вопросы посыпались из меня, как горох из дырявого мешка.
Рассмеявшись, Рика все же села на камне и начала рассказывать. И чем больше она говорила, тем больше я удивлялся. Никто из нас не стал «придатком» другого, у нас обоих остались собственные резервы, но они будто были объединены, как сообщающиеся сосуды.
— Мне кажется, я припоминаю что-то такое, — добавила она. — В сказке.
— В сказке? — я даже рассмеялся.
— Да… кажется, мне мама рассказывала, — на ее лице мелькнула грусть, но она быстро вернула себе улыбку: — когда-то давно не было рабских связей, но когда маги заключали браки, то объединяли свои внутренние резервы. Такой союз невозможно разорвать, а пройти через этот ритуал могли только по-настоящему любящие. Но потом этот ритуал исказили, — она погрустнела. — Как странно, раньше я не помнила этого… — она обхватила себя за колени.
Сев, я обнял ее, и почувствовал что-то странное — будто у нас теперь внутри одно море на двоих. Живое, дышащее, играющее волнами со своими приливами и отливами. Это ощущение завораживало.
— Наверное, пора снимать щит, — чуть расслабившись, сказала Рика, впрочем, не вырываясь из моих рук.
— А это не опасно? — напрягся я и бросил вокруг заклинание, ищущее живые объекты. Там были люди и их было много, что меня напрягло.
— Вряд ли нам есть, чего боятся, — хмыкнула Рика легкомысленно.
И барьер пропал.
Вокруг столпились полицейские: знакомые и незнакомые лица вперемешку, из разных отделений. Даже Вигбьорнсон, стоял, опираясь на плечо Марисона. Рядом Лейв, который, увидев меня, выдохнул облегченно.
А вокруг была весна: зеленела трава и расцвели деревья.
— Кажется, мы не обойдемся без объяснений, — пробормотал я растеряно.
Рика лишь пожала плечами и спрыгнула со все еще светящегося алтарного камня. Я последовал за ней, а потом, оглянувшись, понял, что произошло — мы перетянули источник из парка сюда, и теперь он проходил через алтарь, из-за чего тот мягко светился. И теперь его невозможно было скрыть! Замысел наших предков будет раскрыт, и у меня даже воображения не хватало, чтобы представить, как мы будем это расхлебывать.
Эпилог
— Я так рада за тебя, моя Драдри, — приговаривала мать Рики по межмировой связи, поздравляя нас с бракосочетанием. Пришлось поспешить и официально оформить то, что фактически уже состоялось по древним законам ее старого мира. — Все случилось, как и предсказывала моя Лейсана, все как она говорила… как же она сама-то не смогла уберечься?
Мариус обнял мать, утешая. Женщина, которая прежде была обязана каждый миг скрывать свои чувства, теперь обрела статус вдовствующей королевы. И единственное, о чем она сожалела — это о судьбе младшей дочери. Именно она когда-то предсказала каждому члену своей семьи, как поступать, чтобы найти наиболее выгодный путь в жизни. Для всех нашла выход, но только не для себя. Когда отец решил выдать ее замуж «чтобы размножить полезный дар», она сбежала в один из только открытых миров, и после началась война с ним, которая окончилась его тотальным уничтожением. Никто из жителей не выжил, а захватчиков они утащили с собой на тот свет.
Наша жизнь с Рикой постепенно налаживалась. Конечно, нас несколько месяцев таскали по инстанциям и заставляли давать отчеты перед полицией, правительством и парламентом, но в конце концов им пришлось оставить нас в покое. Потому что сделать с нами было ничего невозможно, а газетчики успели раструбить о том, что мы герои. Казнить героев было невозможно, пришлось смириться.
Алтарный камень перетащили в парк на то место, где магический Источник выходил из земли, чтобы не заставлять его искривляться. Поток энергии не был подчинен алтарю, скорее можно было бы сказать, что они соотносились как нитка и бусина на ней. Зато с помощью алтаря мы получили возможность частично управлять завесой. Теперь любой попаданец мог выбрать, оставаться ли ему в нашем мире или раз и навсегда покинуть его через специально открытый портал. Так же с помощью камня можно было устанавливать межмировую связь. А вот к тому, чтобы открывать порталы и пускать кого-либо на свою территорию мы все же были не готовы, тем более, что, хотя новый император Свободного мира Мариус и клялся в желании наладить добрососедские отношения, но рисковать никто не желал, тем более, что у него после освобождения всех рабов и у самого в мире все было сложно. Вскрывшаяся афера с наследственным рабством спровоцировала беспорядки и агрессию бывших рабов. Некоторые хозяева действительно не знали, кого покупали, но с теми, кто к рабам был жесток или знал, что происходит, освобожденные маги расправлялись без сожалений.
А у нас в мире все постепенно наладилось и пошло своим чередом. После перерыва в работе открылась Школа Рики, и ее теперь
