— Готов?
— Да, сосредоточься, сладкая попка, я готов принять от тебя все что угодно.
— Лейн...
Снова пришло время двигаться к чертовой матери дальше.
— Ты купила тот стол?
Ее тело дернулось от смены темы, затем она ответила:
— Нет.
— Я не поеду на него смотреть.
— Хорошо.
— Если он тебе нравится, покупай.
— Ладно.
— Но, если ты позволишь моей матери купить шезлонг для переднего пространства, то заработаешь порку.
Ее тело снова дернулось, прежде чем расслабиться.
— Не волнуйся, — тихо произнесла она, — я нашла большой угловой диван. Он похож на диван, но имеет квадратную форму. Ты, я, Джаспер и Трипп могли бы все развалиться на нем, не прикасаясь друг к другу. Не то чтобы мы все разваливались на диване, эм... но, эм… Мы с Верой попробовали развалиться. Он удобный.
— Понял.
— Хорошо, — прошептала она, а затем позвала: — Лейн?
— Да?
Она прижалась к нему и продолжила шепотом:
— Прости.
Его самообладание улетучилось, Лейн наклонил голову и коснулся губами ее губ, лишь слегка отодвинувшись, он прошептал в ответ:
— Я хорошо знаю тебя.
— Я имею в виду за сегодняшний вечер и... — ее глаза скользнули на его плечо, затем он увидел, как она заставила их вернуться на его лицо, ее голос был едва слышен, когда она сказала: — И за тогда.
О Боже. Господи Иисусе. Это было приятно. Господи, ему это было нужно. Он не предполагал, но, когда она извинилась за то, что его тогда бросила, он понял, что ему это необходимо.
— Принято. — Его голос тоже был едва слышен.
— Я всегда любила тебя.
— Я знаю.
— И эм… даже несмотря на то, как поступила с собой, эм… можешь спросить Мерри, я никогда не любила делиться.
Лейн уставился на свою женщину в течение десяти ударов сердца.
Затем он расхохотался.
* * *
Пятница, 11:38 вечера
— Черт, детка, иди сюда, — простонал Лейн.
Она продолжала работать над его членом ртом, ее рука обхватывала основание, она стояла на коленях с широко раздвинутыми ногами между его ног, работая другой рукой над клитором. И он знал, что ей это нравилось, она прижималась ближе, потому что он чувствовал, как ее стоны вибрировали на его ноющем, твердом члене.
— Рокки, иди сюда, — прорычал он.
Ее голова продолжала двигаться, вверх и вниз, губы, язык, всасывание, Господи.
— Рок…
Ее рот внезапно отпустил член, и он увидел, как ее голова откинулась назад, губы приоткрылись, лицо покраснело, она заставила себя кончить Чертовски красиво.
Он наклонился, схватил ее за ягодицы, дернул вверх по своему телу, перекатил ее, расположив между раздвинутыми для него ног и вошел. Жестко. До конца. Никакого контроля.
— Лейн, — выдохнула она.
— Возьми меня, — проворчал он.
— Да, Боже, да.
— Возьми меня, Рокки.
— Сильнее, Лейн.
Он трахал ее сильнее, и ее пятки впились в заднюю часть его бедер, как только она приподняла бедра.
— Я сейчас еще кончу, — простонала она.
— Давай, детка.
— Лейн, о Боже. — Ее спина и шея выгнулись, пятки с силой вдавились в его плоть, тело напряглось, киска стала пульсировать вокруг его члена, и низкий, глубокий, долгий стон вырвался у нее из горла.
Рука Лейна погрузилась ей в волосы, он приподнял ее голову и завладел губами, впитывая стон, затем обменял его на свой, войдя глубоко, до самого основания, погружаясь в нее и взрываясь.
Когда он кончил, он снова начал свое скольжение, медленное, ленивое, его рот исследовал ее шею и горло. Ее рука скользнула по его спине, другая по его волосам, ее ноги теперь обвились вокруг его талии.
Он заполнил ее, и его губы двинулись вверх по ее шее, зубы прикусили мочку уха, прежде чем он потребовал:
— В следующий раз, когда ты будешь заставлять себя кончать, ты сделаешь это с моим членом внутри.
— Он и так был у меня внутри, — прошептала она.
— Я говорю о другом месте.
Она повернула голову, и он почувствовал, как ее губы улыбаются ему в шею.
Затем она сказала:
— Хорошо.
Это была Рокки, его женщина, готовая на все.
— Мне нужно привести себя в порядок, — прошептала она ему на ухо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет, я все еще возбужден.
— Лейн...
— Ты можешь привести себя в порядок, когда я не буду твердым.
Мгновение колебаний, затем «Хорошо», а затем все четыре ее конечности крепко обхватили его.
Она прижимала его к себе, пока он не вышел, перекатилась, еще раз перекатилась, слезая с кровати, но вернулась, поставив колено на кровать у его бедра, наклонилась, коснулась губами его губ, прошептав:
— Люблю тебя, детка.
Прежде чем он успел ответить, она отодвинулась, развернулась и голой направилась в ванную.
Когда он потерял ее из виду, Лейн зашевелился на одеяле, откинулся на спинку кровати, опустил голову на подушки, поднял руки к лицу.
Адриан Косгроув содержался под стражей без права внесения залога.
Рокки и Вера снова стали закадычными подругами.
Адвокаты Рокки позвонили, сообщив, что Эстли наконец согласился на мировое соглашение, и они приступили к делу, ее развод будет окончательным менее чем через месяц, по настоянию Лейна, она действительно хорошо его потрясла. Что немного беспокоило, так как Эстли позволил ей его обчистить.
Лейн не стал возражать. Ему было наплевать на мотивы Эстли. Его заботило только то, что бумаги скоро будут подписаны, и в тот день, когда они будут подписаны, он собирался надеть ей на палец огромный чертовый камень. Он видел кольцо, которое Эстли подарил ей. Оно было не показным, но заявляло о себе.
У Лейна должен быть больше бриллиант.
Стью переехал, жил со своей шлюхой в трейлерном парке, но ходили слухи, что он собирался снять вместе с ней квартиру в городе. Лейн тоже не возражал, чтобы Габби узнала об этом, так как в тот вечер Стью пять раз выставлял свою шлюху напоказ перед Габби на игре (Лейн этого не видел, но Рокки посчитала и поделилась с ним этой информацией). Габби это не понравилось, и она высказалась, как всегда, неудачно. Она не поняла, что шлюха была шлюхой, а Габби была лучшей добычей. Но это была Габби, всегда принимающая неправильные решения.
Лейн и Рокки ужинали с Райкером и Лиссой. В обществе Райкер оставался таким же Райкером, но Рокки была достаточно сумасшедшей, находя его просто «очаровательным» (это были слова Рокки). Она и Лисса мгновенно нашли общую знакомую маникюршу в городе, которая оказалась настолько хороша, что обе объявили маникюршу «художницей». Перед тем как уйти от Фрэнка, женщины запланировали вместе сделать маникюр в следующую субботу, а затем вместе сходить на ланч.
«Бульдогс» снова выиграли, Джаспер и Лейн полчаса разговаривали по телефону перед игрой о предложениях каких университетов ему следовало принять. У Джаса их было довольно-таки много, и они все пребывали. Был добавлен Пердью, а также университеты Индианы и Мичигана. Джаспер склонялся к Боллу. Это была альма-матер его отца, и это была хорошая школа. Просто не была похоже на Пердью.
Лейн позволил вычеркнуть штат Болл из списка, но первый визит должен был состояться в Уэст-Лафайет, штат Индиана. Джаспер согласился.
Все почти было сделано, они были почти у цели. Им просто нужно было поймать Ратледжа и Тауэрс, и тогда жизнь могла бы стать обычной жизнью.
Его глаза обратились в ванную, когда он уловил там движение, у него перехватило дыхание, когда он увидел Рокки в выцветшей красной футболке с облупившейся наклейкой штата Бол спереди. Это была первая футболка, которую она конфисковала у него двадцать один год назад. Он запомнил ее, потому что она была его любимой, и он знал с еще более глубоким знанием, чем у него уже было, что он любил Рокки, когда отдавал ей без борьбы свою футболку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она с важным видом подошла к своей стороне кровати, откинула одеяло и скользнула внутрь, ее движения были плавными, придвинулась к нему, потянулась через него и выключила свет.
