— Вот, — объявила она. — Ты снова бросаешь мне в лицо, что я тебя бросила.
— Господи Иисусе, — пробормотал он, и его глаза встретились с ее. — Ты сама завела этот разговор. Ты хотела выяснить. Я ответил, но, предупреждаю, Рокки, ты сказала мне в прошлую пятницу — не позволять тебе повторять то дерьмо, и я не позволю тебе его повторить. Здесь тебе не на что злиться. Ты просто злишься, чтобы злиться, потому что ты чертовски боишься.
— Я не боюсь, — заявила она.
— Детка, ты потратила два десятилетия, контролируя все в своей жизни, чтобы не чувствовать то, что чувствуешь сейчас со мной. Я не дурак и знаю почему.
— Да, знаешь?! Так просвети меня, о мудрый Лейн, почему? — спросила она с глубоким сарказмом, и тело Лейна напряглось.
— Ракель, честно предупреждаю, я разозлился, не зли меня еще больше.
— Разозлился?! — с шипением спросила она, подавшись вперед. — Ты злишься? Ты трахал меня в ее постели. Ты трахал меня в своей гардеробной среди одежды. И ты разозлился?!
— Мне насрать на эту мебель и одежду. Хочешь, сожги все и мебель, и одежду, разведи костер у меня во дворе. Мне насрать. Для меня все эти вещи ничего не значат.
— Мелоди что-то значила для тебя, — заключила она.
— Да, значила, но, черт возьми, Рок, видно не так много значила, иначе меня бы сейчас здесь не было.
— Ты должен был мне рассказать, — огрызнулась она.
— Да? Когда? Когда я прижимал тебя к стене и мой член был в тебе, и ты стонала, а я бы прошептал тебе на ушко: «Кстати, детка, Мелоди купила мне этот костюм». Или, когда ты была вся в своих думах из-за конфронтации с моей матерью, мне пришлось отговаривать тебя от этого дерьма в своей спальни, и тогда бы я сказал: «Поскольку мы обсуждаем Мелоди, ты должна знать, что это она выбрала эту кровать». Господи, Рок, ты серьезно?
Именно тогда Рокки произвела убийственный выстрел.
— У меня никогда не было оргазма, кроме как с тобой. У меня за всю жизнь было два любовника. Мой муж и ты. Я целовалась с двумя мужчинами. Мне тридцать восемь, Лейн, а я целовалась всего лишь с двумя мужчинами. За одного я вышла замуж, другим был ты.
Он понятия не имел, к чему она клонит, но это не означало, что она не попала в цель.
— Детка…, — прошептал он.
— Я любила одного мужчину, и это тоже был ты.
— Рокки…
— Ты красивый, и я вижу, как женщины смотрят на тебя. Я также знаю, сколько страданий тебе принесла. Я не удивлюсь, потому что ты все время об этом напоминаешь, что я тебя бросила, если ты задашься вопросом, стоит ли рисковать. Если решишь, что не стоит, я уйду, Лейн, буду без тебя и без Триппа с Джасом. Ты пойдешь дальше по жизни, как делал раньше, сможешь заполучить кого захочешь. Ты будешь двигаться дальше. Но я не буду. Я никогда этого не делала, хотя и вышла замуж. А ты имел других женщин. Может сейчас будет не столько, как раньше, но будут. Тебе не придется дальше по жизни идти в одиночку. Ты скорее всего думаешь, что сильно рисковал, вернув меня, я чувствую, что в любой момент ты можешь повернуть голову к другой, кто поймет, как ей повезло с тобой, кто не будет раскачивать лодку, ты решишь, что я не стою таких усилий и уйдешь.
Лейн уставился на нее, совершенно ошеломленный тем, что все это дерьмо крутилось у нее в голове.
Затем он тихо сказал:
— Детка, это полный п*здец.
— Ничего подобного, — заявила она.
— Однозначно.
— Нет, Лейн.
— Иди сюда, — приказал он.
— Нет, — она покачала отрицательно головой.
— Детка, иди сюда.
— Не пойду.
— Не заставляй меня подходить к тебе, — предупредил он.
Она еще раз покачала головой.
— Иди домой, Лейн, мне нужно подумать.
— Нет, — ответил он. — Нет, не нужно. Ты только что сказала, о чем думала, и каждая частичка этого дерьма серьезно неправильная.
— За то я сказала все честно! — воскликнула она.
— Да, я понимаю, но это не значит, что твои мысли неправильные.
— Я сказала, что думаю.
— А я говорю тебе, что это п*здец.
— Лейн...
С Лейна было достаточно.
— Боже, Рокки, я люблю тебя! — крикнул он, наклоняясь вперед и кладя руки на стойку бара. — Я целовался больше, чем с двумя женщинами за свою жизнь, да, и трахался тоже, но я всегда любил только тебя. Ты порезала меня на куски, детка, когда ушла от меня. Ты сильно порезала меня, — она поморщилась, но он продолжал. — Итак, на основании этого ты решила, что я не готов идти на такой риск? На основании чего? Ты чуть не уничтожила меня, Рокки, я сильно тебя любил. Черт, я так сильно тебя люблю. Все восемнадцать лет я как будто существовал. Теперь я снова живу. И мне нравится. Мне очень нравится, что я готов рискнуть. Ты стоишь того, чтобы рискнуть. Да, тебе пришлось сделать шаг навстречу, но, детка, я не заставлял тебя в твоем шаге слишком усердно работать, и ты, бл*дь, это знаешь. Ты вернулась в мою жизнь. Подумай об этом, Рок. Разве это не говорит о том, что я чувствую к тебе? Неужели для тебя это значит, что я позволю кому-нибудь вскружить мне голову?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Лейн...
— Заткнись, милая, ты вошла сюда с определенными мыслями, только что извергла серьезное глупое дерьмо. Тебе нужно привести в порядок голову, и ты будешь держать рот на замке, пока я все не объясню.
Ее глаза стали большими, она прошептала:
— Хорошо.
Лейн продолжал:
— Мелоди была в моем доме самое большее минут десять после того, как ты ушла. Она все поняла, раньше поняла, чем я. Она знала, кто ты, потому что нашла твои фотографии, которые я хранил. — Губы Рокки приоткрылись, и Лейн кивнул. — Да, детка, я до конца так и не смог отпустить тебя. Никогда. Я повсюду носил твои фотографии с собой.
— Лейн...
— Ты была напугана, что не заметила, но после моего шока и еще кое-чего, ты не уловила моего гнева от внезапного появления почти обнаженной женщины, а в дом могли вернуться дети. Все дело было в тебе и твоей реакции. Мелоди заметила это, а ты — нет. Так что теперь вспомни, детка, и посмотри на все, что тогда произошло ее глазами. Вот почему она ушла, потому что поняла, что никогда у нас с ней не будет ничего серьезного, и она тогда поняла, что у нас с ней ничего не будет из-за тебя.
— Лейн...
— И пожелала мне счастья с тобой, прежде чем уехала. Она высказала надежду, что ты снова сделаешь меня счастливым. Это та женщина, которая выбирала эту кровать, на которой ты спишь. Она не была единственной, потому что ты единственная, но она хорошая женщина, она заботилась обо мне. У меня не было тебя, неужели ты хочешь, чтобы у меня не было хотя бы этого?
— Теперь ты можешь замолчать, — прошептала Рокки.
— Смогу, тогда тащи свою задницу сюда и покажи мне, что твоя голова в порядке и что ты отпустила это дерьмо, тогда, бл*дь, я замолчу, — ответил Лейн.
Она сразу же поставила свое пиво на стойку, но пошла к нему медленно, нерешительно. Она понимала, что он злиться, и была не уверена, что ее ждет.
В ту минуту, как только Рок оказалась в пределах его досягаемости, он наклонился вперед, схватил ее за запястье и притянул к себе, после чего его руки крепко обняли ее, прижимая к себе.
Положив руки ему на грудь, она откинула голову назад.
— Эм... — начала она.
Он прервал ее.
— Не будь такой милой, от милой я еще больше разозлюсь.
— О, хорошо, не буду... эм… милой, — неуверенно прошептала она.
— Рок, ты ведешь себя мило, — предупредил он.
— О, ну что ж… хорошо, я перестану. — Все еще шептала она, потом сжала губы, уставилась на него большими глазами, и ее взгляд был невероятно милым.
— Бл*дь, — пробормотал Лейн.
— Ты все еще злишься.
— Детка… эм, да.
Ее рука скользнула к его шее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не злись, я привела мысли в порядок.
— Ты собираешься снова угостить меня этим дерьмом?
— Я постараюсь не делать этого.
— Уже лучшее.
— Эм... — она прикусила губу, затем продолжила: — Да.
— Я готов выслушать.
Рокки моргнула. Затем прошептала:
