Энн отвернулась. По щеке ее скатилась слеза.
– Натан, – прошептала она, – за все время, что ты меня знаешь, видел ли ты, чтобы я проявляла жестокость по отношению к кому-нибудь? Разве что в случае крайней необходимости, когда надо было защитить живущих? Видел ли ты когда-нибудь, чтобы я боролась за что-то, кроме сохранения жизни и свободы?
– Надо полагать, ты имеешь в виду не мою свободу.
Энн откашлялась.
– И я знаю, что мне придется держать ответ перед Создателем за это, но я поступаю так, потому что должна и потому что беспокоюсь за тебя, Натан. Я знаю, что с тобой случится в большом мире. Люди не смогут тебя понять. За тобой будут охотиться и в конце концов убьют.
Натан убрал свою миску.
– Ты хочешь первой сторожить или второй?
Энн притянула его к себе.
– Если ты так уж стремишься получить свободу, что тебе мешает уснуть во время дежурства и дать ему возможность меня убить?
Пророк насмешливо взглянул на нее:
– Конечно, я мечтаю отделаться от ошейника. И единственное, на что я не способен ради этого, – убить тебя. Если бы я был согласен получить свободу такой ценой, ты была бы уже мертва тысячу раз и прекрасно об этом знаешь!
– Прости, Натан! Я знаю, что ты добрый, и понимаю, что ты не раз спасал мне жизнь. Это очень важно, Натан, и у меня разрывается сердце от того, что мне приходится заставлять тебя помогать.
– Заставлять? – рассмеялся пророк. – Энн, ты самая забавная женщина на свете! Да это представление я бы не согласился упустить ни за какие пряники! Кто, кроме тебя, купил бы мне меч? Да еще предоставил возможность использовать его в деле? В этом пророчестве сказано, что ты должна его разозлить, и ты хорошо справляешься со своей задачей. Я даже боюсь, что чересчур хорошо. Так что я буду дежурить первым. Не забудь проверить свой спальник. Невозможно сказать, что он с ним сотворил на этот раз. Я по-прежнему не понимаю, как он умудрился нагнать туда блох.
– Я тоже. До сих пор чешусь. – Энн рассеянно поскребла шею. – Мы почти уже дома. Осталось чуть-чуть.
– Дома! – передразнил он. – А потом ты нас убьешь.
– Благой Создатель, – прошептала Энн сама себе. – Разве есть у меня выбор?
Ричард, зевнув, откинулся на спинку стула. Он так устал, что веки закрывались сами собой. Глядя на него, Бердина тоже начала потягиваться и зевать, а потом протяжный зевок донесся от двери, где стояла Райна.
Раздался стук, и Ричард мгновенно вскочил.
– Войдите!
Показалась голова Игана.
– Прибыл гонец.
Ричард махнул рукой, и вошел д'харианский солдат в тяжелом плаще, от которого несло лошадиным потом. Гонец приветствовал Ричарда, прижав кулак к сердцу.
– Сядь! – велел ему Ричард. – Похоже, ты долго скакал.
Поправив на боку боевой топор, солдат покосился на стул.
– Я не устал. Магистр Рал. Но, боюсь, мне нечего вам сообщить.
Ричард упал на стул.
– Понятно. Никаких следов? Ничего?
– Никаких, Магистр Рал! Генерал Райбих приказал передать вам, что мы обшарили каждый дюйм, но пока не обнаружили ничего.
Ричард огорченно вздохнул:
– Что ж, ладно. Благодарю. Пойди поешь что-нибудь.
Отсалютовав, солдат ушел. Вот уже две недели ежедневно к Ричарду приезжали гонцы. Солдаты разбились на группы, чтобы прочесать все окрестности, и каждая присылала своего. Этот был пятым за сегодняшний день.
Получать рапорты о событиях двухнедельной давности – а именно столько добирались до Эйдиндрила гонцы – было все равно что читать историю. Они вполне могли найти Кэлен неделю назад и уже везти ее сюда, пока на него еще сыплются сообщения о неудачах. Эту надежду он постоянно в себе поддерживал.
Чтобы поменьше предаваться тревоге, Ричард вплотную занялся дневником.
Дневник вызывал у него такое же ощущение, как и доклады гонцов – словно он наблюдает за ходом истории. Он довольно быстро начал понимать древнед'харианское наречие лучше Бердины.
Поскольку он хорошо знал «Приключения Бонни Дэй», они главным образом работали с этой книгой, составляя словарь по мере выявления значения новых слов. Чем больше Ричард узнавал слов, тем больше он мог прочесть и в результате точнее вспоминал книгу своего детства, что опять же вело к пополнению словаря.
Теперь ему было проще самому читать дневник, чем объяснять Бердине слова, которые она потом переводила. Древнед'харианский уже начал сниться ему по ночам, и наяву он нет-нет да и вставлял словечко из этого языка.
Волшебник, который вел дневник, ни разу не назвал в нем своего имени. Это ведь был личный дневник, а не официальная запись, так что у него не было такой необходимости. Бердина с Ричардом стали звать его Коло – от «колобичин», что означало «советник» по древнед'хариански.
По мере того как Ричард читал дневник, перед ним разворачивалась устрашающая картина. Коло вел его во времена той войны, когда были возведены Башни Погибели в Долине Заблудших. Сестра Верна как-то сказала ему, что башни охраняют долину вот уже несколько тысячелетий и были построены, чтобы остановить великую войну. Читая, с каким трудом древние волшебники строили эти башни, Ричард все больше переживал из-за того, что разрушил их.
В одном месте Коле упомянул, что ведет дневник с детства и заполняет по одной тетрадке в год. Следовательно, этот, сорок седьмой по счету, он писал, когда ему было за пятьдесят. Ричард собирался потом поискать в замке другие дневники Коло, но пока и в этом оставалось немало тайн.
Судя по всему, Коло был доверенным советником других волшебников замка.
Большинство из них владели обеими сторонами магии – и магией Ущерба, и магией Приращения, и лишь немногие – только магией Приращения. Коло очень жалел тех, кто родился лишь с одной стороной дара, и всячески защищал их. Эти «несчастные чародеи» считались едва ли не беспомощными, но Коло полагал, что они тоже могут внести свою лепту в общее дело, и боролся за предоставление им полного статуса в замке.
Во времена Коло в замке жили сотни волшебников, здесь кипела жизнь. Росли семьи, бегали дети, друзья навещали друзей. В пустынных ныне коридорах когда-то звучал смех и человеческие голоса. Несколько раз Коло упоминал Фриду, видимо, жену, а также сына и маленькую дочку. Дети имели доступ лишь на некоторые этажи замка, и, кроме обычных школьных предметов – чтения, письма, математики, изучали пророчества и учились пользоваться своим даром.
Но над огромным замком нависла смертельная угроза. Началась война.
Помимо прочего, в обязанности Коло входило дежурство возле сильфиды.
Ричард вспомнил, что встреченный им в замке мрисвиз интересовался, не пришел ли он разбудить сильфиду. Он указывал вниз, где они нашли дневник Коло, и говорил, что наконец-то к ней открыт доступ. Коло иногда упоминал в дневнике, что сильфида смотрит, как он пишет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
