— Ложись. — Арлетта поправила волосы. Тоска об уходящих отступила, наверное, побрела по конским следам. — А что до завтрака, то в этом доме последнее время заправляют посторонние мужчины. Не успеет уехать один, нагрянет другой — и ну распоряжаться…
Сбежать в сад под акации или заняться делами? Пожалуй, все-таки делами, уж больно их много, а Гектора на все не хватит, даже вместе с Валмонами.
— Бертрам, — окликнула женщина, ныряя в прохладу гостиной, — посланник Анри-Гийома… Тот, которого поймал еще Райнштайнер, где он? Все еще в Валмоне?
— Наверное. — Если б граф мог делать большие глаза, он бы их сделал. — Но почему графиня Савиньяк спрашивает про офицерика, который даже не успел стать мятежником?
— Потому что он успел стать братом господина Карваля. Потому что господин Карваль, если я правильно поняла вашего сына, значит больше господина Эпинэ. Потому что я отправляюсь в Олларию.
— Что ж, — вздохнул Бертрам, — придется вас проводить. Это прекрасный повод для посещения столицы, не так ли?
Арлетта рассмеялась. Поздняя весна дышала жасмином, как в юности.
3
Очередной «Баран» оказался овцой, причем не красной и не крылатой, а загулявшей. Зеленые зайцы с урготского тракта — и те выглядели пристойней, о чем Валме не преминул сообщить. Алва согласился и недрогнувшей рукой послал коня мимо трактира. Марсель герцога не удерживал, хотя остатки пуза уже несколько хорн молили о снисхождении. Увы, сумки были пусты, а молодыми побегами офицеры для особых поручений не питаются. Виконт проглотил слюну и продолжил светскую беседу:
— Итак, мы возвращаемся в столицу, — задумчиво произнес он, шаря глазами по зеленеющим окрестностям в поисках гостеприимного дымка.
— Вы так думаете? — Серый в яблоках полукровка Алвы до такой степени отличался от Моро, что не вспоминать мориска было невозможно.
— Мы взяли слишком на восток от Придды, — обосновал свои выводы Валме, — слишком на запад от Варасты и слишком на север от всего остального. Остается Оллария. Меня это устраивает.
— У вас там дела?
— У меня там Котик и посольство. После вашего отъезда я собирался вплотную заняться обладателем множества штанов и потому не объявлял о своей отставке.
— В таком случае, сев на Моро, обладатель поступил в высшей степени мудро.
— Вы так думаете? — Марсель с легким сомнением взглянул на маршала. — Конечно, то, что не нравится Валмонам, должно быть убрано, но я пока только виконт.
— Вы себя недооцениваете. Я самого высокого мнения о вашем батюшке, но хватать за шиворот мироздание только потому, что в столице не стало цветочниц, граф Бертрам, в отличие от вас, не стал бы.
— Если их не стало из-за мироздания, к кошкам его! — Ворон в кои-то веки был не прочь поболтать, упускать такой шанс Валме не собирался. — Я тут вспоминал нашу с вами первую прогулку и младшего Манрика… Ведь был секундант как секундант, а потом взял да и взбесился вместе с прочими фламинго. Тоже, скажете, мироздание?
Батюшка бы уточнил, что птицы, в отличие от медведей, беситься не могут, но граф был пристрастен: Манрики пакостили в Надоре, а Колиньяры — под самым носом.
— Манрикам не повезло, хотя они думали наоборот. — Алву образ бешеных фламинго не коробил. — Наш друг Бонифаций наверняка бы назвал это искушением, уж слишком во многих сидит маленький Франциск и толкает строить свои королевства и считать чужие промахи. Дескать, я не хуже, я тоже могу, только дайте!.. Манрикам судьба решила дать. На Леопольда свалилось то, о чем он мечтал, но на что не надеялся. И задавило. Вместе с Талигом.
— Может, Талиг и не земной Рассвет, — заявил Валме и сам себе удивился, — но в нем бывало весело. Я не о цветочницах, хотя и о них тоже. Люди жили, чего-то ждали… Пока я не увидел Ракану, я и подумать не мог, каким славным местечком была Оллария, а уж каким милым теперь кажется Сильвестр… Не умри он, сколько уродов так бы и прожило людьми. Даже кем-то уважаемыми… Вам скучно?
— Скорее смешно.
— Что смешно? — не понял Марсель. Глаза у Алвы все еще были хороши до неприличия, но вот взгляд…
— Смешно, как быстро все рушится. Год назад мы жили в другом мире и занимались милой ерундой. Она даже казалась важной.
Ерунда была действительно милой, особенно угощаемый вином Штанцлер.
— Рокэ, я так и не понял, — поторопился загладить непрошеную сентиментальность Валме, — зачем ызаргам магнусы?
— Ызаргам незачем, — Ворон почти улыбался, — а вот магнусам… В пресловутой Гальтарей считали, что после смерти всем полагается спутник, а вот какой, зависит от заслуг покойного. Мориски пошли дальше и избавили Леворукого от лишней возни. В Багряных землях мерзавцев отправляют в Закат с готовыми спутниками. Раньше ызаргов ловили в степи, потом начали разводить и вывели несколько пород. Кажется, даже есть одна лысая…
— Брр! — скривился Валме. — Я бы предпочел захватить с собой Котика, но по отношению к нему это было бы свинством. А вы возьмете с собой какого-нибудь Килеана?
— Если буду знать заранее. Боюсь, я вряд ли замечу свою кончину, так как очнусь в Закате в вашем милом обществе.
— В таком случае, — воспрял Валме, — нам все-таки стоит выпить брудершафт. Кстати, я вижу впереди подходящее местечко…
Глава 2
Хербсте
Печальный язык
400 год К.С. 18-й день Весенних Волн
1
Ночью подошли последний батальон и артиллерия. Теперь Жермон чувствовал себя уверенней. Выспаться, разумеется, не удалось, но ожидание схватки бодрило не хуже столь любимого сонями шадди и точно так же горчило, но если что-то налито — пей.
Генерал отпустил брадобрея, в первый раз за день подкрутил усы и бодрым шагом покинул белый домик, уступленный по осени местным священником коменданту форта Печальный язык и переуступленный приведшему подкрепление генералу. Комендант Рёдер был не просто гостеприимен, но откровенно счастлив. В первую очередь тем, что главный здесь больше не он. Ариго полковника за это никоим образом не осуждал — Рёдер был человеком смелым и толковым. Когда «дриксы» начали переправу, он не растерялся. Оставив один из двух имевшихся в его распоряжении батальонов стеречь форт, полковник повел второй навстречу десанту.
Сбросить «гостей» в реку одним ударом не вышло, дриксы стояли твердо, и их полку все прибывало. Рёдеру пришлось отступить и подумать об обороне — «гуси» обнаглели настолько, что окружили форт и даже попробовали атаковать. Неудачно, но с первого раза только яйца вдрызг… Дриксы притихли, выжидая, пока на северном берегу аккурат напротив форта не вырастет мощная батарея. Первые залпы прозвучали едва ли не в тот миг, когда Жермон и фок Варзов подняли прощальные бокалы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
