Эпинэ сунул ядовитый листок назад в бюро и повернул ключ. Он взял только письма Елены. Альдо вряд ли бы принес ей счастье, но девочка умудрилась влюбиться, ей был нужен Альдо Ракан, а не трон. Совсем как Мэллит, только гоганни успела освободиться, а маленькая урготка — нет, и Роберу было ее щемяще жаль.
— Надо найти потайной ящик, — вдруг напомнил о себе Дикон. Он сидел в кресле и вертел в руках рогатую безделушку. После смерти сюзерена мальчишка похудел и стал совсем дерганым. Отправить бы его куда-нибудь, так ведь не поедет, да и рановато… Кости срослись, но путешествовать и тем более драться нельзя.
— Лично я за это не возьмусь… Ты уж извини, но Альдо вряд ли стал бы прятать твое письмо и оставлять на виду то… что он оставил. У него была привычка жечь бумаги, так что не беспокойся.
— А шкатулка? — не унимался Ричард, Мы ведь ее не нашли.
— Хранись в шкатулке письма, она была бы здесь. Скорее всего, Альдо вернул в нее браслет Октавии и отправил в сокровищницу или еще куда-нибудь. Можно расспросить слуг.
— Наверное, — протянул Дикон. — Робер, давай я посмотрю еще раз.
— Ты уже смотрел. Хотя, если тебе так хочется…
Пусть ищет, все лучше, чем с больным плечом громыхать ржавым железом.
— Ты можешь идти, у тебя много дел.
— Ну, спасибо! — Вот ведь паршивец… — Хочешь прочесть вирши Сузы-Музы без свидетелей? Насколько я помню стихосложение, граф перешел с триолетов на рондели.
Но после смерти Альдо не появилось ни единой строчки. Медуза сказал, что хотел, и затих. Или пропал, но не Салиган же это был…
— Робер, — Мевен на титулы не разменивался, за что Эпинэ был ему искренне признателен, — тебя ищет Ноймаринен.
— Он меня уже нашел. Мы все обсудили.
— Он ищет тебя еще раз. Можешь к нему присоединиться после аудиенции, она уже заканчивается.
— Присоединюсь. Дикон, заканчивай, все равно тут ни кошки нет.
— Ты бежишь на свист этого… Литенкетте, как собака.
— Заканчивай. — Еще немного, и граф Эрвин вытеснил бы из сердца Дикона самого Придда, но, к счастью, ноймар едет на юг.
— Суконщики передают свои извинения. — Мевен, как не в чем ни бывало, заговорил о другом, не забыв встать над душой у копающегося в бюро ревнивца. — Они рассчитывали на подвоз из Грауфа, а тот опаздывает.
— Не только он, фураж тоже не подвезли. Наверняка опять мародеры… Я скажу Карвалю, пусть проверит Надорский тракт. Дикон, его высокопреосвященство интересуется твоим самочувствием. Он отдал распоряжение пропустить тебя в Ноху еще две недели назад…
— Я здоров и буду у сюзерена этой ночью. — Дикон захлопнул дверцу красного дерева, словно торопясь прищемить чей-то нос. Без сомнения, породистый.
2
День проходил без неожиданностей и связанных с ними волнений. Батарея за рекой монотонно била по форту. Ядро следовало за ядром, и в цель они попадали, надо признать, все чаще. Ничего удивительного — за три дня можно и пристреляться, зато остальная армия скромничала. Пехота вообще не показывалась, а кавалерия заявила о себе только раз: разведчики донесли, что в хорне ниже форта на берегу замечено около эскадрона драгун. Спуститься к самой воде в этом месте можно было без особого риска, зато ширина Хербсте вызывала уважение, а южный берег вниз по течению, к слову сказать, весьма быстрому, для высадки не годился совершенно. «Гуси» посмотрели, пораскинули мозгами и переправляться, если у них и было такое намерение, раздумали, после чего исчезли, предоставив талигойцев артиллеристам.
Дриксы стреляли, дела в форте катились своим чередом. По шестнадцать раз проверять то, что и так проверено, глупо, и Жермон собрался немного размяться, благо непарный Катершванц остался с корпусом Ойгена. Подходящая площадка сыскалась сразу же, нашелся и Валентин, старательно зарисовывавший дриксенскую батарею, но фехтовальщики даже не успели сбросить мундиры. Помешал «лиловый» гонец.
Граф Гирке доносил, что «гуси» вновь решили попытать счастья. Или не решили, но на берег они вылезли. Видимо, для разнообразия это была пехота, причем выше по течению. Махнуть рукой? Рудольф, тот умел сидеть и ждать, но Жермону перед боем от безделья становилось тошно, особенно если… Что за «если», генерал не понимал, поэтому просто окликнул легкораненого теньента, угодившего по такому случаю в порученцы.
— Бертольд.
— Да, мой генерал.
— Я отправляюсь к графу Гирке. Лагерь и форт остаются на генерала Ансела и полковника Карсфорна. Валентин, вы со мной?
— Да. Я несу ответственность за полученные сведения наравне с графом Гирке.
Отвечать не пришлось. С поросшего ядовито-зеленой травой пригорка Жермон ясно различал суету на дриксенском берегу. «Гуси», те самые «крашеные», без сомнения, готовились к переправе, хотя Хербсте здесь окружало настоящее болото. Пятачки твердой почвы были наперечет. Расчет на то, что фрошеры оставят этот лягушачий Рассвет без внимания?
— Гирке, у вас под рукой всего полсотни всадников?
— Да, и, к сожалению, не драгуны. В плавнях мои люди совершенно бесполезны, поэтому я счел возможным отправить сообщение одновременно вам и полковнику Лецке.
— Правильно сочли. — Кесарцев в камышах мелькает все больше, сколько же их соберется в гости? — Отправляйте второго гонца. Пусть Ансел гонит сюда еще один батальон, остальным — ждать. Если «крашеные» в самом деле волокут лодки, их для нас многовато.
Гирке вежливо промолчал, как и Валентин. Они были родственниками, но кто кому кем приходится, Жермон не помнил. Граф казался человеком опытным, даже странно, что на службе у супрема он умудрился так заматереть. Еще более странным казалось безоговорочное подчинение Гирке молодому герцогу, если, конечно, полковник не притворяется. Умные служаки, оказавшись в подчинении у титулованных дураков, часто так делают, хотя Валентин на покойного Манрика и иже с ним не похож. Парень вникает во все и не мешает там, где Гирке знает лучше. То ли Рудольф на прощание намекнул, то ли сам додумался, но трясти полком и перевязью перед носом у Арно Придд не стремился, и все-таки хорошо, что он здесь, а Сэ — при Давенпорте.
— Господин генерал, они начали спускать лодки на воду, — без всякого выражения сообщил Валентин. Мыслей командующего он, к счастью, не слышал.
— Вижу. — Не поздновато ли послали за пехотой? Налягут «водоплавающие» на весла, высадятся, и гоняйся за ними по всему болоту! — Кто-нибудь может сказать, насколько их снесет?
Точно никто не знал, а гадать не захотелось.
Ожидание затягивалось. Жермон водил трубой — подсчитывал вытягиваемые на берег лодки и солдат вокруг них. Не меньше трех сотен… Нет, вот еще лезут, и все равно батальона пока хватает. Если он подойдет вовремя, разумеется.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
