Кейн надвинулся на маленького, пожилого человека:
– Хорошенько оглядись-ка вокруг. Вот, что я сделал бы с твоей дочерью. Вот, как бы я обращался с ней.
Джекоб затушил свою сигару.
– Черта с два было бы так. Ты никогда не задумывался, что я, вполне возможно, сделал тебе услугу? Это твоя ненависть ко мне сделала тебя богатым. Если бы тебе досталась Пам, и если бы ты получил деньги от моего отца, скорей всего, ты бы и дня в своей жизни не проработал.
Он двинулся к двери:
– И вот еще, Таггерт, попробуй ты отнять у меня то, что, как ты думаешь, принадлежит тебе, и я подам в суд на твою красивую женушку за незаконное вторжение в поселок шахтеров.
– Что? – разинул рот Кейн.
– Мне было интересно, знаешь ты об этом или нет, – улыбнулся Джекоб. – Добро пожаловать в мир богатых. Никогда нельзя быть уверенным, что нужно людям: ты или твои деньги. Эта милая маленькая леди, на которой ты женился, завязла по уши в подстрекательстве к мятежу. И она использует любые связи – и твои в частности – для того, что может вылиться в кровавую войну. Тебе лучше предупредить ее, что если она не притормозит, то я не посмотрю на ее родственные отношения с Таггертами. А сейчас спокойной ночи, Таггерт, – сказал он и вышел из комнаты.
Кейн долго сидел в одиночестве. Никто ему не мешал, и он успел выпить целую бутылку виски.
– Мисс Хьюстон! – сказала Сьюзен, врываясь в гостиную, которую Хьюстон мерила шагами. – Мистер Кейн требует, чтобы вы сейчас же пришли к нему. Он совершенно сошел с ума.
Хьюстон глубоко вздохнула, оправила впереди платье и прошла через прихожую в кабинет. Два часа назад Джекоб поблагодарил ее за приятно проведенный вечер и отбыл вместе с дочерью. После отъезда Фентонов она ничего не делала, а только размышляла. До сих пор Хьюстон казалось, что с ней происходило только то, что преподносила ей судьба. Теперь же настало время самой принимать решения.
Он сидел за своим столом, без пиджака, с расстегнутой на груди рубашкой и с пустой бутылкой из-под виски в руке.
– Я думала, ты работаешь, – сказала она.
– Ты все разрушила. Ты и твоя ложь все разрушили.
– Я.., я не понимаю, о чем ты говоришь, – сказала она, садясь в одно из кожаных кресел у стола напротив него.
– Ты не только хотела получить мои деньги, ты хотела использовать мои связи с Таггертами. Ты знала, что Фентон позволит делать твою незаконную работу из-за твоих отношений со мной. Скажи мне, это вы с сестрой придумали весь этот план? Как вы хотели использовать Вестфилда в таком случае?
Хьюстон, гордо выпрямившись, встала.
– Ты несешь какую-то чушь. Я узнала, как звали твою мать, только в день свадьбы. Я не могла использовать то, о чем не имела понятия.
– Я как-то сказал Эдену, что ты хорошая актриса, но я и сам не знал, насколько был прав. Ты почти заставила меня поверить, что выходишь за меня замуж по любви, но все это время ты использовала мое имя для того, чтобы проникнуть в поселок шахтеров.
Хьюстон от неожиданности в удивлении открыла рот.
Кейн встал и наклонился к ней через стол.
– Всю свою жизнь я работал ради этого вечера, и ты разрушила его. Фентон пригрозил подать в суд на мою любящую жену и рассказать всему миру о том, как ты использовала меня. Я уже вижу заголовки газет.
Хьюстон выдержала его взгляд.
– Да, – сказала она мягко, – я езжу в шахтерский поселок, но это не имеет никакого отношения к тебе, тем более что я делала это еще задолго до того, как встретила тебя. Ты так трясешься над своими деньгами, что думаешь, что все только и думают, как бы их прибрать к рукам.
Хьюстон отошла от стола.
– За последние несколько месяцев, – продолжила она, – я многое о себе узнала благодаря тебе. Моя сестра говорила, что я самый несчастный человек, которого она когда-либо встречала, и она опасалась, как бы я не решила покончить жизнь самоубийством. Я не понимала, что она была права, потому что, пока я не встретила тебя, я не знала, что такое счастье. Пока я не стала проводить с тобой дни и ночи, я никогда не задавалась вопросом, почему бы мне, как ты сказал, «не послать их всех к чертям собачим» и не танцевать в красном платье. Но с тобой я узнала, как хорошо делать что-то для себя, а не пытаться все время ублажать других.
И теперь я чувствую, что могу сама решать, что мне делать. Я не желаю жить с человеком, который построил такой дом и женился на женщине, на которой не хотел жениться, только ради того, чтобы отплатить старому человеку, который пытался защитить то, что по праву принадлежало ему. Я могу понять и почти простить то, что сделал мистер Фентон, но я не могу понять тебя. Ты можешь думать, что я вышла за тебя из-за твоих денег, но я вышла замуж, потому что влюбилась. Полагаю, я любила мужчину, который существовал только в моем воображении. Ты не тот мужчина. Ты мне чужой, и я не хочу жить с чужим человеком.
Несколько секунд Кейн смотрел на нее, потом отступил назад.
– Если ты думаешь, что я начну просить тебя остаться, ты ошибаешься. С тобой, детка, было очень даже забавно. Лучше даже, чем я предполагал, но ты мне не нужна.
– Нет, нужна, – сказала Хьюстон тихо, пытаясь сдержать готовые вот-вот покатиться слезы. – Я нужна тебе больше, чем ты можешь себе представить. Однако я могу подарить свою любовь только тому человеку, который кажется мне достойным моего уважения. Ты не такой человек, каким я тебя представляла.
Кейн подошел к двери и открыл ее, дела. – " широкий жест рукой, пропуская ее.
Хьюстон каким-то образом удалось пройти мимо него и выйти в ночь. Она даже ни на секунду не задумалась о том, чтобы упаковать вещи или взять с собой хоть что-нибудь.
Снаружи у самого входа стоял экипаж.
– Ты уходишь, я права? – раздался голос Памелы Фентон изнутри.
Хьюстон посмотрела на нее таким опустошенным взглядом, что Памела осеклась. – – Я знала, что случилось что-то ужасное. У моего отца сейчас доктор. Его так трясло, будто все кости переломались. Хьюстон, залезай. У меня здесь уже есть дом, и ты можешь оставаться у нас с Заком, пока не уладишь все дела.
Хьюстон только молча уставилась на женщину, и Пам пришлось слезть с коляски и впихнуть Хьюстон в экипаж. Хьюстон не осознавала, где она находится. Единственная мысль вертелась у нее в голове: все кончено, все, что у нее было, потеряно.
***
Кейн ворвался в большую гостиную Яна и Эдена на втором этаже. Эден в одиночестве читал книгу.
– Я хочу, чтобы ты раскопал все, что можешь, о поездках Хьюстон в поселок углекопов.
– Что тебя интересует? – сказал Эден, нехотя откладывая книгу.
– Когда? Как? Все, что можешь разузнать.
– Каждую среду она переодевается в старуху, называет себя Сэйди и возит наполненные овощами телеги в поселок. Среди овощей она прячет медикаменты, ботинки, мыло, чай – все, что можно туда провезти, и раздает это женам шахтеров. Позже Джин Таггерт собирает с женщин деньги и отдает долг Хьюстон.
