– Каждую среду она переодевается в старуху, называет себя Сэйди и возит наполненные овощами телеги в поселок. Среди овощей она прячет медикаменты, ботинки, мыло, чай – все, что можно туда провезти, и раздает это женам шахтеров. Позже Джин Таггерт собирает с женщин деньги и отдает долг Хьюстон.
– – Ты знал все это и не подумал мне сказать? – закричал Кейн.
– Ты послал меня понаблюдать за ней, но ты и не подумал спросить, что же я разузнал.
– Меня все предали! Сначала эта маленькая лживая сучка, а теперь ты. А Фентон знал все, что происходит.
– Где Хьюстон, и что ты ей сказал? Лицо Кейна стало жестче.
– Она просто вышла в парадную дверь и ушла. Она не смогла смотреть в лицо правде. Как только она узнала, что я раскрыл их план использования меня и моих денег в своих целях, она сбежала. Скатертью дорожка. Мне тут не нужны пиявки, сосущие из меня деньги…
Эден схватил Кейна за плечо.
– Ты глупый сукин сын. Эта женщина – лучшее, что тебе когда-либо встречалось в жизни, а ты такой непроходимый тупица, что не видишь этого. Ты должен найти ее!
Кейн сбросил с себя руку и отошел.
– Черта с два! Она оказалась такой же, как и все они, она была просто более дорогой шлюхой.
Кейн даже не увидел кулака, врезавшегося в лицо и пославшего его в нокдаун. Эден стоял над Кейном, пока тот потирал свою скулу.
– Знаешь, что я тебе скажу? – сказал Эден. – Мне, кажется, это тоже надоело. Я устал прятаться от мира. Я провел свою молодость в этих жутких комнатках, похожих на клетки, ничего не делая, кроме как помогая тебе зарабатывать деньги. И что взамен? Единственную вещь, которую ты купил, был этот дом, и ты сделал это потому, что хотел отомстить. Хьюстон как-то сказала мне, что я ничем не лучше тебя, так же прячусь от всего мира, работая у тебя на побегушках. И знаешь, я начинаю приходить" к выводу, что она была права.
Эден отошел и потер костяшки пальцев на руке.
– Я думаю, мне пора начинать свою собственную жизнь. Спасибо тебе за все, я получил деньги за эти годы работы ради твоих целей, и у меня припасена на черный день пара-другая миллионов. Я собираюсь воспользоваться ими и постараться зажить собственной ЖИЗНЬЮ.
Он протянул руку для пожатия, но Кейн ее проигнорировал.
Чуть позже Кейн увидел, как Ян" Джин и Шервин забираются в коляску Эдена, что означало, что в доме, кроме слуг, никого не осталось. Он не стал ждать до утра и уволил их.
Глава 24
Хьюстон даже не сознавала, где находится, когда оказалась в спальне Пам.
– Для начала мы поместим тебя в горячую ванну, а потом ты мне расскажешь, что происходит.
Хьюстон не шелохнулась, когда Пам отправилась наливать ванну. Она уже начинала сомневаться, произошли ли события сегодняшнего вечера в реальности. Она была влюблена в мужчину, который просто использовал ее.
– Все готово, – сказала Пам, вталкивая Хьюстон в отделанную розовым кафелем ванную. – Ты пока раздевайся, а я пойду посмотрю, как там мой отец. И Хьюстон! Хватит стоять как вкопанная с таким выражением, как будто сейчас наступит конец света, Благодаря годам тренировки Хьюстон подчинилась, подобно дрессированной собаке, и, когда Пам вернулась, она лежала в большой ванной по шею в мыльной пене.
– Доктор Вестфилд в конце концов успокоил моего отца, – сказала Пам. – Он слишком стар и вряд ли смог бы пережить еще одну такую ночь. Что же такое мог сказать ему Кейн? Единственное, что могло его так сильно расстроить, это что-нибудь связанное с Закари. Если Кейн думает, что сможет отнять у меня сына, то пусть лучше готовится к войне…
– Нет, – устало проговорила Хьюстон. – Ему не нужен его сын. Все далеко не так благородно.
– Я думаю, тебе следует мне все рассказать. Хьюстон подняла глаза на женщину, которую она, в общем-то, и не знала толком, женщину, которая когда-то была предметом любви ее мужа. – – Почему ты помогаешь мне? Я знаю, ты все еще любишь его.
У Пам сузились глаза.
– Это он тебе сказал?
– – Я знаю, что он.., отверг твое предложение. Пам засмеялась:
– С твоей стороны это очень тактично. Я могу предположить, что он, видимо, решил не говорить тебе, что я тоже поняла бесперспективность наших отношений. Мы пришли к взаимному пониманию того, что если мы поженимся, то прикончим друг друга в первые же три месяца совместной жизни. Ну а теперь расскажи мне, что произошло между тобой и Кейном. Мы тоже имеем отношение к вашей семье – если ты все еще сомневаешься по этому поводу. Да это и так рано или поздно станет известно всем.
«Если Кейн решил забрать у Фентона деньги, которые принадлежали ему по закону, то это действительно скоро станет известно», – подумала Хьюстон.
– Ты знаешь, кто мать Кейна? – тихо спросила она.
– Понятия не имею. Не думаю, что мне вообще когда-нибудь приходила в голову мысль, что у него должна была быть мать. Наверное, потому что он всегда был таким самостоятельным, что казалось, что ему не нужно что-то настолько элементарное, как мать. Похоже, я думала, что он появился на земле сам по себе.
Хьюстон сидела в горячей воде и не спеша рассказывала историю Чарити Таггерт, стараясь оставаться, по возможности, более объективной.
Пам пододвинула сплетенный из медной проволоки стул, обитый розовым плюшем.
– Я совершенно ничего не знала, – сказала она в конце рассказа. – Ты говоришь, что все состояние моего отца по закону принадлежит Кейну. Не удивительно, что он так злится на моего отца, и также не удивительно, что так трясется от страха мой отец. Однако, Хьюстон, ты ведь ушла от Кейна сегодня не из-за того, что он не родился бедняком. Что еще произошло?
О самой себе Хьюстон рассказывать было тяжелее. Ей пришлось признаться, что ее выбрали только после того, как кандидатура Пам отпала, и сейчас, когда она сыграла свою роль, которую ей предписал Кейн, она ему была больше не нужна.
– Черт его подери! – сказала Пам, вставая и начиная ходить взад и вперед по комнате. – Я уверена, у него не было и тени сомнения в своей правоте, когда он объявил тебе, что женился только ради того, что ему было от тебя нужно. Он самый испорченный человек из всех, кого я только встречала в своей жизни.
Хьюстон, обнаруживая первые признаки жизни, повернула голову в сторону Пам.
– Он любит представлять свою жизнь одним большим несчастьем, но могу тебе сказать, что именно он был настоящим управляющим нашего дома, когда поселился у нас. Люди воротили от меня носы за то, что я влюбилась в парня из конюшен, но только потому, что у них в конюшнях никогда не было никого подобного Кейну Таггерту.
Она снова села на стул, наклонившись вперед и всем своим видом выражая злость.
– Ты знаешь его. Ты видела его, какой у него характер и как он командует всеми вокруг. Ты думаешь, он когда-нибудь был другим только потому, что оказался чьим-то слугой?
