нельзя. Как, впрочем, и снаружи.
Отвернувшись от монитора, Анко бросила осуждающий взгляд на лысого. Однако тот вообще не обратил на это внимания.
— Ну, хоть телеки есть. А чё за кино показывают? — заинтересовался Сайтама, рассматривая чёрно-белые изображения с экранов.
Митараши фыркнула и отвернулась обратно к мониторам.
— Это вообще-то видео с камер наблюдения.
— А… скука, — протянул лысый.
— Не скажи, — не согласилась Анко. — К полудню самыми первыми прибыли генины из Песка. Они довольно сильны, раз смогли прибыть так быстро. Хотя и ранения были, да.
Сайтама прищурился, разглядывая стоп-кадр со знакомым лицом.
— О, это же тот красноволосый парень, что любит играть в монстров. Хм… как же его. Коро… нет. Горо… Снова не то. Эм… может, Гароу?
— Ты знаешь его? — удивилась Анко. — Но ты ведь не присутствовал на старте Второго этапа. Да и окончание Первого пропустил.
— Да так. Виделись один раз, — неопределённо махнул рукой Сайтама, вспомнив о чем-то. — Слушай, а что там с Наруто? Он ещё не пришёл?
— Я не хотела тебе говорить, — замялась Митараши.
— Чего такое? — напрягся лысый. — С ним что-то произошло?
— Нет, сейчас с ним все в порядке. Но его команда столкнулась с одним нукенином… — она поморщилась и отчего-то потянулась рукой к шее.
— А-а-а… ну, значит, сейчас не о чем переживать. Верно?
Анко принялась чесать шею, отвернув лацкан плаща.
— Да, наверное. Какаши помог.
— Какаши? Это ещё кто?
Митараши вновь закатила глаза. Она хотела было объяснить, но шею начало жечь.
— О, оказывается, у тебя татушка есть? — поинтересовался Сайтама, рассматривая рисунок в виде трёх томоэ на шее девушки. — Довольно мило.
Анко тут же спрятала джуин, подвернув лацкан обратно. Она, конечно, была бы не против услышать комплимент от Сайтамы, но не в таком виде и уж точно не об этой «татуировке». Ей очень не хотелось говорить об этой печати. И о человеке, который её поставил.
Но лишние мысли стали отходить на второй план, ибо жжение начало доставлять дискомфорт. Ещё не боль, но и приятными ощущения никак не назовёшь.
Лоб покрыла испарина, перед глазами стали плыть цветные тени. Она почувствовала, как сердцебиение ускоряется.
— Что такое? — обеспокоенно спросил Сайтама. — Ты выглядишь не очень. Приболела?
— Да нет, всё… — Анко качнула головой, однако вокруг всё завертелось, и она потеряла равновесие. Лысый её подхватил, не дав упасть.
— Ты точно приболела, — серьёзно заявил Сайтама, глядя в её затуманенные глаза. — Может, тебя в больничку отнести? Я мигом…
— Всё в порядке, я просто… устала, наверное, — она отстранилась от Сайтамы, высвободившись из его рук.
Накатила такая слабость, что она даже не заметила столь романтичный момент. Стало просто не до того.
Показывать слабость перед другими не хотелось, особенно перед Сайтамой, потому пришлось, сцепив зубы, собрать волю в кулак и, несмотря на головокружение, подойти к панели с мониторами. Нужно отвлечься. Работа должна в этом помочь.
Биджу. Она ведь не могла заболеть? Шиноби вообще редко болеют, разве что в детстве. Да еще и эта треклятая печать.
Она направилась к столу, чтобы облокотиться. Дышать стало тяжело. А перманентное жжение в джуин трансформировалось в пульсирующую боль. Волны боли накатывали одна за другой, охватив её тело целиком. Затем в шею с левой стороны будто погрузили раскалённые иглы.
Анко застонала, схватившись за шею.
— Ты чего, шею потянула? Или продуло? — Сайтама подошёл к девушке. Та, не удержав равновесие, упала прямо в его объятия, ноги её не держали, то и дело подкашиваясь. Тело забил озноб. Она не понимала, что с ней происходит. Голова шла кругом, а от боли в печати она, казалось, потеряет сознание.
Чакра начала истощаться, уходя будто бы в никуда.
Она истошно заорала, не в силах сдержаться, из глаз брызнули слезы.
Лицо Сайтамы стало серьёзным. Он понял, что девушке действительно стало плохо, и решил действовать. Он подхватил её на руки и мощным пинком пробил стену. От удара всё здание содрогнулось от основания и до самой крыши, разбудив генинов, прошедших Второй этап.
Он уже не помнил точно, где находится выход, потому бежал напролом, пинками разрушая стены. Наконец он выбрался наружу, с грохотом вылетая на поляну. Каменные осколки всё ещё падали за его спиной.
Сайтама помнил, где находится госпиталь, и решил последовать туда, где куноичи могли помочь. Ибо он ни в медицине в целом, ни в оказании первой помощи в частности не соображал от слова «вообще».
— Стойте! — когда он выскочил на залитую серебристым светом поляну, рядом возникли шиноби в масках: на одной была нарисована Сова, на другой — Кот. — Что за взрывы? На башню напали?
Сайтама остановился с дрожащей Анко на руках, проигнорировав вопросы оперативников.
— Здесь медики есть? Ей срочно нужна помощь.
— … — на его слова никто не ответил, АНБУ лишь застыли, переводя взгляд с лысого на Митараши, что потряхивало от озноба.
— Митараши Анко? Что с ней стряслось? — один из оперативников подошёл ближе. — Что с вами? Вам плохо? — он обратился к куноичи.
Анко зашипела от боли, но ответила:
— Нет, бл… хорошо!
— Что-то вы, ребята, тормозите, — сказал Сайтама. — Я спросил: медики здесь есть? Если нет, то я понесу её в больничку.
— Э… — замялся анбушник, — но до госпиталя не менее получаса пути, и это если…
На поляну неподалеку от башни приземлились три фигуры. Одна из них вышла вперед:
— Меня зовут Якуши Кабуто. Я немного разбираюсь в ирьёниндзюцу.
— Генины? — спросил оперативник АНБУ. — Это вас не касается, просто пройдите в Башню, чтобы закончить этап.
Вдруг Анко закричала, а её тело выгнуло дугой. Она вцепилась мёртвой хваткой в Сайтаму и, подавив крик, до крови закусила губу.
Пепельноволосый, поправив круглые очки, блеснувшие в лунном свете, бросил своим сокомандникам:
— Идите в башню, я задержусь.
Двое рослых парней в тканевых масках молча кивнули и, обойдя анбушников, последовали в
