Оператор телекомпании «Телесине» сказал, что уцелевшие пассажиры были очень удивлены поведением прибывших к месту аварии полицейских. Вместо того чтобы оказать стонущим, истекающим кровью раненым первую медицинскую помощь, они спросили: «Это обломки президентского самолета?» «Да, – ответили немногие из тех, кому посчастливилось выжить. – Вот здесь – тело президента».
Полисмены, не обращая внимания на раненых, осматривали руины, забирали все, что попадалось, – дипломатическую почту, документацию, деньги. Восьмерых пассажиров из-за черного цвета кожи в ЮАР лечить не стали. Медицинская помощь на самом высоком уровне была оказана лишь 37-летнему бортмеханику Новоселову – единственному, кто уцелел из экипажа (ушиб мозга; переломы ребер, ключицы, правой ноги). За ним ухаживали несколько медсестер, его навестил министр иностранных дел ЮАР Рулоф Бота. Через несколько дней советского бортмеханика переправили в Мапуту, а затем в Ленинград.
Владимир Новоселов в авиации работал не первый год. Заочно окончил Московский институт инженеров гражданской авиации; с 1978 г. – бортинженер; налетал более 6 тысяч часов. В 1985 г., когда в Мозамбике заболел бортмеханик президентского самолета Ту-134, руководство Ленинградского объединенного авиаотряда сразу остановилось на кандидатуре Новоселова.
С мая 1985 г. Владимир работал в Мапуту. Вскоре приехали жена Надя, дети Лена и Антон; так началась для них новая жизнь. Экипаж президентского Ту-134 был очень дружный: командир Юрий Новодран, проработал в авиации двадцать пять лет; второй пилот – Игорь Картамышев; штурман – Олег Кудряшов; радист – Анатолий Шулипов. Все они не только летали вместе – дружили семьями; жили в одном доме, в одном подъезде.
Экипаж Новодрана – оперативный: только президента Мозамбика Самору Машела перевозил за последние месяцы девять раз. Часто летали министр обороны, министр иностранных дел, другие видные деятели партии ФРЕЛИМО, члены правительства. География полетов Ту-134А так же широка, как и сама Африка: Ангола, Замбия, Танзания, Зимбабве – словом, все «горячие точки» континента.
В чем же была причина катастрофы? «Я уверен, что это не авария – диверсия. Юаровцы ее спланировали заранее, – говорил журналистам Владимир Новоселов. – Им мешал Самора Машел, президент. Встреча Машела с президентами Заира, Анголы и Замбии носила конфиденциальный характер. В пункт N слетелось несколько машин других президентов. Самора Машел вышел из Ту-134 и пересел на другой самолет. Вечером того же дня, часов в шесть, он прибыл в Лусаку. Выглядел сильно уставшим, но, как и всегда, не подавал виду: шутил, смеялся. Я не припомню рейса, когда этот подвижный, неунывающий человек не зашел бы к нам в пилотскую и не справился о делах, настроении экипажа.
Самолет набрал нужную высоту и взял курс на Мапуту. Вместе с экипажем на борту находились 43 человека. Над Замбией стрелка высотомера показывала 11 400 метров. Когда пересекли границу Мозамбика, Ту-134 снизился до 10 600 метров. Новодран дал команду радисту Толе Шулипову запросить аэропорт Мапуту.
«Чарли-найн, чарли-альфа-альфа, – выговаривал в эфир радист позывной нашего самолета. – Разрешите снижение». – «Разрешаем».
«Погода была самая что ни на есть летная. Как сейчас помню рваные, жидкие облака, огни африканских поселков. Подчеркиваю: облака не были ни дождевыми, ни, как утверждают юаровцы, грозовыми. Мапуту лежал впереди слева. Где-то совсем недалеко, справа по борту, проходила граница Мозамбика с ЮАР.
Новодран попросил второго пилота осмотреть правую полусферу. «Все в порядке, командир», – успокоил его Игорь. Мы медленно снижались, Высота 5200, 3000… До Мапуту оставалось 113 километров. Новодран выключил автопилот и уже вел самолет «руками». Юрий Викторович – отличный летчик. Даже штурман Кудряшов и радист Шулипов, у которых за плечами по 13–14 тысяч часов летного времени, и те не припомнят командира более опытного, чем Новодран.
Наш самолет шел курсом 170 градусов. Шасси пока не выпускали, закрылки тоже. К предпосадочной прямой готовы не были – рано.
Высота меньше 1000 метров. Последнее, что запомнил, – цифру 970 на приборе. И больше ничего…»
Через несколько минут Ту-134 разбился.
Вскоре после авиакатастрофы в ЮАР выдвинули версию, будто у некоторых членов экипажа был обнаружен в крови алкоголь. Позже министр иностранных дел Р. Бота был вынужден признать: ложную версию придумали местные авиаэксперты.
Поскольку упавший на южноафриканскую территорию самолет Ту-134А эксплуатировался Мозамбиком, а изготовлен был в Советском Союзе, в соответствии с действующими положениями Международной организации гражданской авиации расследование велось на трехсторонней основе, то есть ЮАР с участием представителей Мозамбика и СССР.
Все собранные материалы доказывали, что на протяжении полета самолет Ту-134А, его силовые установки, системы, узлы, агрегаты, а также бортовое пилотажно-навигационное и радиотехническое оборудование находились в исправном состоянии. Экипаж следовал строго по выбранному курсу, с отклонением от оси трассы в пределах не более 4–6 км, что вполне допустимо. Трехсторонняя комиссия в своем докладе констатировала: «В течение полета в работе систем самолета поломок и неисправностей не было».
Нормальные метеорологические условия: «Прогнозируемая погода была благоприятной для выполнения полета… Фактическая информация о погоде совпала с метеосводкой», – отмечала комиссия.
Что касается действий экипажа, то изучение материалов расследования подтверждает: на протяжении всего полета он находился в работоспособном состоянии, полностью контролировал ситуацию, четко вел связь с диспетчером аэропорта Мапуту, адекватно реагировал на пилотажно-навигационную информацию, поступавшую на борт.
Все члены экипажа имели квалификацию специалистов 1-го класса; их подготовка, психофизическое состояние, накопленный опыт выполнения международных полетов, а также полетов по трассам Мозамбика, с посадками в аэропорту Мапуту, в том числе в ночных условиях, соответствовали самым строгим требованиям. Это подтвердила и трехсторонняя комиссия.
Экспертами были расшифрованы записи бортовых средств объективного контроля («черные ящики»); изучен радиообмен экипажа самолета и диспетчера службы УВД международного аэропорта Мапуту; проанализированы данные радиолокационной проводки самолета; осуществлены лабораторные работы. Помимо всего этого комиссия осмотрела место происшествия на территории ЮАР, неподалеку от мозамбикской границы; исследовала детали потерпевшего катастрофу Ту-134А, его системы и агрегаты; получила свидетельские показания.
