– Убей их! – шепнул я онемелыми губами. Она меня услышала. Вырвав кинжал из внутренностей колдуна – тяжелые капли разлетелись веером, Елена махнула им, вспарывая одежду на груди юного гота. Он коротко вскрикнул от боли и затем уже кричал не переставая, пока клинок раз за разом калечил его худое тело.
Кто меня поразил, так это «террорист». Быстроте его реакции и сообразительности можно было позавидовать. Он и не думал сражаться со спятившей ведьмой или пытаться убить меня, а просто сиганул в открытое окно с третьего этажа. Понял, что связываться со мной, даже парализованным, слишком опасно. И был абсолютно прав. Елена не дала бывшим подельникам ни единого шанса, так истыкав их ритуальным кинжалом, что на них живого места не осталось. Напоследок перерезала обоим глотки. Хорошая старательная девочка, она в точности выполняла то, о чем ее просили. Правда, не захотела преследовать бородатого, но я не мог ее винить за подобную небрежность. Она и так сделала достаточно, чтобы меня порадовать.
Все то время, пока я приходил в себя, ведьма сидела рядом. А затем заботливо разминала мне непослушные руки и ноги, помогая мышцам придти в тонус. Правда, действовала не все время там, где требовалось. Пришлось даже на нее возмущенно похрипеть – разговаривать в полный голос я пока не мог.
Опираясь на девушку, я выбрался из злополучной квартиры. Возле подъезда меня ожидал приятный сюрприз. Бородатый колдун приземлился так неудачно, что повредил себе позвоночник. Он и теперь валялся на асфальте, вокруг него собралось человек двадцать.
Мы не стали задерживаться, хотя при желании можно было всех их разогнать разящим криком и прикончить мерзавца.
– Поехали к тебе, – предложил я девушке. – Одна живешь?
– Теперь одна, – ответила Елена.
– В смысле?
– Вместе с Женей жили… Ну, тот – с темными волосами.
– Понятно. Домой тебе лучше пока не ходить. Ладно, придумаем что-нибудь…
Я выругался. Мышцы так и не восстановились полностью. Этот ардуран, или как там его назвал покойник, оказался серьезной штукой. Мы медленно передвигались по улице, хотя следовало как можно скорее скрыться с места преступления. Встречные дамы поглядывали на меня с сочувствием: такой приятный мужчина – и инвалид.
От ведьмы я избавился возле метро, послал ее за пивом, а сам, торопливо ковыляя, миновал стеклянные двери и спустился в подземку. Через некоторое время она придет в себя – и ужаснется содеянному. Я к тому времени буду уже далеко.
Сначала я собирался вернуться в гостиницу, но потом решил, что это слишком опасно. Поэтому я приехал на конспиративную квартиру. Владик где-то шлялся.
Я извлек коробку с патронами, пустые магазины и принялся заряжать их. Врагов у меня прибавилось. Оказывается, по следу идут охотники за герцогскими дарами, так что надо быть всегда начеку, и таскать с собой побольше пуль на случай затяжной перестрелки…
– Есть! – объявил Кухериал, появляясь передо мной как всегда внезапно.
От неожиданности я едва не начал стрелять.
– Убожище рогатое! – я попытался схватить беса, чтобы как следует встряхнуть, но он вихрем промчался по комнате, отражаясь на стенах и шкафах, но только не в зеркалах – такого фокуса я еще не видел: – Пока тебя не было, меня чуть не убили! – заорал я.
– Я все знаю.
– Знаешь?!
– Да. Я же тебе говорил, не доверяй никому. В отличие от святых каждый из падших сам за себя. Хорошо, что тебе удалось вырваться. Но нельзя же быть таким наивным?..
– Я думал, это ты прислал помощь…
– Он думал! – возмутился Кухериал. – Поменьше думай, когда я не нашептываю тебе умные мысли из-за левого плеча. Иначе это может дурно кончиться. Святые только тем и заняты, чтобы тебе помешать, – бес исчез и появился от меня в нескольких шагах, где я не мог до него дотянуться, – но я времени даром не терял. Послушай, Васисуалий, что мы измыслили в аду.
– А мне плевать, что вы измыслили, – проговорил я, перезаряжая магазин, – все, надоело, я выхожу из дела. Не нанимался я детишек похищать и наблюдать, как режут готов. То еще удовольствие. Ты лучше спроси меня, хочу я убивать вечного мента или мне уже все по барабану?..
Сунув пистолет в кобуру, я щелкнул пультом, врубив телевизор на полную громкость. Пусть попробует переорать. По телевизору шли новости. Умильная стюардесса разносила напитки. Склонилась к усатому толстяку, его глазки тут же уперлись в вырез блузки.
– И не боятся ведь летать на самолетах. А они так часто падают, – ехидно заметил Кухериал. В его глазах засверкали озорные искорки. Таинственным образом ему удалось переорать телевизор. Без видимых усилий. Я просто слышал, что он говорит, и все.
– Рожденному быть повешенным уже ничего не грозит, – проворчал я. Мне представились угрюмые пассажиры с намыленными веревками вместо галстуков. Подстраховались от несчастного случая.
– Отвлекись от сладких грез, – попросил Кухериал, – потом будешь возмущаться. Я спускался в ад, на самое главное совещание у Сатаны.
– Ладно, говори. Что ты предлагаешь?
– Ты должен заманить Светоча в одну из зон, помеченных на карте. Там святые почти ничего не смогут противопоставить нам. Схватка, конечно, будет. Но мы победим. Я в этом уверен. Проблема заключается в том, что эти зоны имеют разную степень активности. Она зависит также от времени суток.
– И куда именно я должен его заманить?
– На кладбище. Сельское кладбище. Он должен приехать туда ночью. Ты получишь точные координаты и время.
– Легко сказать, – я присвистнул.
– Невыполнимых дел не бывает. Думай. Что есть такого в этом мире, что для Светоча важнее всего?
Я задумался. Неуверенно ответил:
– Справедливость?
– В самую точку, – Кухериал улыбнулся, – дело за малым. Нужно, чтобы он отправился на кладбище восстанавливать справедливость.
– Один? Вряд ли он на это пойдет. Святые раскусят любой обман. Владик сказал – он повсюду ходит в бронежилете, у него паранойя.
– Только не надо думать, что мы бездействуем, – обиделся Кухериал, – мы постараемся все сделать для того, чтобы святые ничего не заподозрили. Ты с ним общаться не можешь. На тебе печать зла. За тобой следят. Может, подослать к нему какую-нибудь женщину?..
– Женщины ненадежны, – сказал я, – как только я не рядом, они теряют ко мне интерес.
Может, послать помощника? Владика? Он справится.
– Про Владика я все знаю, – бес скривился. – Единственный его плюс – в том, что он художник. Художник – это хорошо. Гитлер начинал как художник.
– Хочешь сказать, парень далеко пойдет?..
– Тиран из него, конечно, не получится. Но перспективы у Владика есть, – бес уселся нога на ногу, подпер кулаком тяжелый подбородок, – общался с его искусителем. Амбициозный малый. Не лишен обаяния, как все падшие. О тебе очень тепло отзывался, чем меня и подкупил. Счастлив, говорит, любезный Кухериал, что твой великолепный человечище Васисуалище, так и сказал, склонил моего подопечного к темной вере.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
