держу в руках голову Голема, и мне пришла в голову мысль: нельзя ли, используя голову куклы и трехметровую веревку, как-то вернуться в дом? И ответ на этот вопрос нашелся.
Мой расчет был таков: привязав веревку к перилам, установленым по периметру крыши, я спущусь по ней до окна Аикуры-сан. Увидев в окно Голема, та испугается и поднимет крик. Эйко только что закрыла дверь, по которой я мог попасть в дом, и вряд ли успела заснуть. Услышав крик Аикуры-сан, она наверняка вскочит. А я, рассчитав время, поднимусь обратно на крышу, отвяжу веревку и закреплю ее на перилах над комнатой Эйко. После этого останется только громко крикнуть. Я надеялся, что Эйко подойдет к окну и, отперев его, выглянет наружу. Она девушка решительная, так что у меня были все основания так думать.
Что бы она сделала, не увидев ничего под окном? Наверняка бросилась бы в комнату Аикуры-сан – узнать, в чем дело. Если повезет, в спешке она забудет закрыть окно, и я смогу спуститься по веревке в ее комнату. А перед этим заброшу голову Голема как можно дальше от западного края крыши.
Если Эйко войдет к Аикуре-сан в первый номер, я сумею выскользнуть из второго, где живет дочь, и быстро опущу перекидной мост, сделав вид, что поспешил на крик из своей комнаты в башне.
Но Эйко может не заходить в комнату Аикуры-сан и выяснять, что там произошло, стоя в дверях. В таком случае мне придется спрятаться в платяном шкафу и сидеть там до утра. И если она зайдет в первый номер и выйдет оттуда в тот момент, когда я буду опускать мост из главного дома, объяснить, как так получилось, будет очень трудно. Кроме того, Эйко может вообще не открыть окно, или Канаи могут увидеть, как я влезаю через окно в ее комнату. Короче, пан или пропал. Но я хорошо знал характер Эйко, поэтому шансы на то, что мой план сработает, были достаточно высоки. И в итоге все прошло как по маслу.
– Да уж, голова у вас работает! – чуть ли не с восхищением заметил Усикоси. – Я бы на вашем месте постучал дочке в окошко и попросил меня пустить.
– Я тоже об этом думал. Была такая мысль. Но ведь я еще не сделал того, что собирался сделать.
– Не убили Кикуоку… – уточнил Митараи. – Усикоси-сан, я чувствую, вы удивлены. Но послушайте, что произошло дальше. У вас ноги подкосятся от удивления. План просто замечательный. Я снимаю шляпу перед его автором.
– Убийство Кикуоки… Но мы были вместе, когда оно произошло. Сидели и пили коньяк. Как такое могло быть?.. – недоумевал Усикоси.
– А сосулька? Когда мы сюда приехали, я взглянул на башню. Как и следовало ожидать, на ней висело множество большущих сосулек.
– Сосулек?! – в один голос восклинули удивленные детективы.
– Но разве это был не нож? – крикнул Окума. – Кикуоку убили ножом!
– Ножом в сосульке, – проговорил Митараи, будто печатая каждое слово. – Нож был подвешен на шнурке под карнизом, и получилась сосулька, на конце которой торчало острие ножа. Правильно?
– Все верно, – отвечал Кодзабуро. – Здесь, на севере, вырастают гигантские сосульки. Больше метра бывают. После того как моя сосулька выросла, я опустил ее конец в горячую воду, обнажив лезвие ножа. Оружие готово. Я хранил его в холодильнике.
– Вот оно что! Теперь понятно, откуда взялся шнурок… Ловко, ничего не скажешь! Но…
– Да, вы правы. Однако сделать из сосульки оружие оказалось не так просто. Чтобы получилось то, что мне нужно, времени понадобилось изрядно.
– Но почему обязательно сосулька? Зачем понадобилось прилеплять к ножу сосульку? – спросил Усикоси, опередив меня. Я собирался задать тот же вопрос. – Точнее, я понимаю, как вы изготовили свое оружие, но каким образом вам удалось…
– Конечно же, с помощью силы скольжения.
– Но как?! – непроизвольно восклинули в один голос несколько человек, и я в том числе.
– Спустил эту штуку вниз по лестницам. Как вы помните, в восточном и западном крыле дома есть по лестнице. Если опустить перекидной мост в башню, то от окна кухни в башне до вентиляционного отверстия в четырнадцатом номере можно провести совершенно прямую линию. Получится что-то вроде длинной крутой детской горки. Вот для чего были спроектированы эти странные лестницы, делящие дом на две части.
– Э… минуточку! – невольно вырвалось у меня. Чего-то в объяснении Хамамото недоставало. – Вы сказали, что спустили вделанный в сосульку нож с этой горки… Он же должен был застрять где-нибудь на лестничной площадке.
– С какой стати? Между лестничными площадками и стеной двадцатисантиметровые щели.
– Вы были уверены, что сосулька в них проскочит? Но ведь лестницы довольно широкие. Откуда у вас уверенность, что нож полетит как надо? А вдруг он попал бы в середину лестницы? Почему вы думали, что он обязательно проскользнет с краю?.. А! Я, кажется…
– Именно так. Исключительно ради этого я и построил дом с наклоном. Если покатость имеет дом, значит, лестницы тоже. За счет этого длинная горка превращается, выражаясь фигурально, в подобие воронки между лестницей и стеной. Дом наклонен на юг, поэтому нож обязательно должен был проскользнуть по южному краю лестницы.
[Рис. 9]
– Вот это да!
Я не мог скрыть своего восхищения, впрочем, как и все остальные. Будь с нами Эйко, какие хвалебные слова она нашла бы для отца, которым так гордилась?
– Вы говорите, что сосулька наверняка проскочила бы в двадцатисантиметровую щель между лестничными площадками и стеной, – включился Усикоси. – Я представить себе не мог, что кто-то специально построит целый особняк, чтобы убить одного человека. Тем более кривой… Однако есть вопрос. Выходит, сосулька влетела в четырнадцатый номер через вентиляционное отверстие? Но…
В голосе Усикоси послышались страдальческие нотки:
– Пришлось изрядно поэкспериментировать, прежде чем проделать вентиляционное отверстие в нужном месте – чтобы, пустив сосульку с самого верха перекидной лестницы, без применения дополнительной силы угодить ею прямо в четырнадцатый номер. Правильно?
Я понял, что хочет сказать Усикоси.
– Однако как раз посередине этой длинной горки расположен третий номер, Зал тэнгу. И там нет никаких направляющих, по которым могла бы проскользнуть сосулька!
– А вот и есть!
– И что же они собой представляют?
– Носы тэнгу.
– Что-о?! – Возглас удивления вырвался сразу у нескольких человек, у меня в том числе.
– Южная стена, на которой висят маски, находится в глубине комнаты. Окно постоянно приоткрыто сантиметров на тридцать. Как говорят, для вентиляции, хотя в ней, по большому счету, нет необходимости. Вам не показалось это странным?
– Вот оно что! Среди
