Его все любят.
– Это не имеет никакого значения, верно? – усмехнулась Вьен. – Полюбит она его или нет, ей все равно суждено стать его женой.
– Да, наверное. – Они стояли на солнцепеке, и Келу казалось, что у него сейчас треснет череп. – Но я хотел бы извиниться. Перед вами и перед ней. Вчера вечером Конор… он обычно так себя не ведет. Он не такой.
– Verità?[30]– пробормотала она. – Знаете, поскольку моя обязанность – охранять принцессу, я обучена наблюдать за окружающими ее людьми. Следить за их реакцией.
«Можешь мне об этом не рассказывать». Но Кел постарался сделать вид, что впервые слышит о подобных тонкостях работы личного телохранителя.
– И вчера вечером кто-то отреагировал не так, как вы ожидали?
– Никто не отреагировал, – сказала Вьен. – В этом все дело. Никого не удивило поведение вашего принца. Никого.
– Вот как? – фыркнул Кел. – Должен вам сказать, что он не каждый день одевается в костюм Бога любви и мертвецки напивается. Ну хорошо, – добавил он в ответ на ее скептический взгляд, – он действительно любит оригинальную одежду и пьет, если у него плохое настроение.
Вьен медленно покачала головой.
– Вы его родич, я правильно поняла? Значит, вы вряд ли ответите мне правдиво, если я задам вам вопрос насчет принца.
– Постараюсь, – осторожно произнес Кел.
– Он будет плохо с ней обращаться? – Вьен бросила взгляд на Луизу, которая оборвала все бархатцы и занялась тюльпанами. – Я имею в виду, не просто пренебрегать ею, а намеренно мучить ее. Мне нужно знать, к чему готовиться.
– Нет, – спокойно ответил Кел. – У него свои причуды, он иногда ведет себя легкомысленно, но по натуре он не жесток.
Вьен кивнула, но Кел не был уверен в том, что убедил ее.
– Сейчас он взбешен, и положение, в котором он очутился, злит, раздражает его. Он ничего не имеет против принцессы Луизы в принципе, но вы же знаете, что он ждал ее сестру. А потом это публичное унижение… Принцесса не виновата в том, что она еще ребенок, но…
– Но она еще ребенок, – с легкой улыбкой произнесла Вьен. – Поэтому она думает, что это какая-то игра, романтическое приключение, как в истории, которые рассказывают сказочники. Однако я знаю правду.
Женщина обернулась и окинула беспокойным взглядом свою маленькую подопечную, которая пыталась прочесть надпись на циферблате солнечных часов.
– Она еще не знает, чего лишилась, – продолжала Вьен негромко, но взволнованно. – Детства. Свободы, возможности выбирать свой путь, решать, что делать со своей жизнью, любить того, кого захочется, – всего. Она никогда не испытает влюбленности, этого счастья и боли, и даже не подозревает об этом.
– Все это отобрали и у Конора, кроме детства, – заметил Кел. – Но он об этом знает.
На мгновение ему показалось, что Вьен понимает его, сочувствует – если не Конору, то ему, Келу. Конечно, она не знает о том, что он Ловец Мечей, подумал Кел, но кое о чем она все же догадалась.
– А вы? – спросил Кел. – Не думаю, что вы добровольно выбрали такую жизнь. Вы телохранитель принцессы, так что вам пришлось, можно сказать, отправиться в изгнание. А что будет через несколько лет, после того как она… после того, как они поженятся? Вы уедете в Аквилу?
Она смотрела мимо него, щурясь на солнце.
– Я вернусь в Сарт лишь в том случае, если вернется Луиза. Я не только ее телохранитель; я дала клятву оберегать ее и быть с ней рядом, пока она жива. Я последую за ней всюду. Это мой долг, мое призвание. Наверное, вам трудно это понять.
– Почему же, – возразил Кел. – Я вас прекрасно понимаю.
К ним подбежала Луиза. Ее кудряшки растрепались.
– Смотрите, я поймала птичку, хорошенькую птичку! – кричала она на родном языке.
В ее сложенных ладонях сидела маленькая красная птица с желтыми пятнышками на крыльях.
– Она называется алый танагр, – раздался голос Конора. – Наши люди считают, будто она приносит удачу, потому что окрашена в цвета Кастеллана.
Кел резко обернулся; он не услышал шагов Конора, что было необычно для него. Он всегда предугадывал его появление, чувствовал его присутствие.
Луиза ойкнула, алая птичка вырвалась из ее рук и улетела. Видимо, девочка еще не успела разочароваться в Коноре. Он был одет в черный бархатный сюртук с золотыми галунами; белые кружевные манжеты и галстук были чересчур пышными даже для такого модника, как принц. Среди кружева на шее поблескивала подвеска – две золотые птицы, державшие клювами рубин.
– Maravejóxo[31], – вздохнула Луиза.
Кел заметил, что Вьен в раздражении закатила глаза.
– Ваше высочество, – заговорил Конор на сартском языке, – не хотите ли осмотреть сад моей матушки? Он намного больше и красивее, чем этот, и там живут павлины.
Глаза Луизы заблестели от восторга. Вьен, прищурившись, рассматривала Конора, но он не обращал на нее внимания. Кел понял, что он не собирается ни оправдываться, ни извиняться за свое поведение в доме Ровержей.
– Келлиан, ты не проводишь госпожу Вьен в Сад Королевы? – обратился к нему принц. – Я бы сделал это сам, но у меня назначена встреча в городе.
Встреча в городе? Кел впервые слышал об этом, но не мог задавать вопросы сейчас, при Вьен, – несомненно, поэтому Конор и выбрал именно этот момент для того, чтобы объявить о своих планах. Кел пристально взглянул ему в лицо, но Конор стоял с невинным видом, широко распахнув серые глаза.
– Бенасет будет меня сопровождать, – объяснил он, видимо, чтобы успокоить Кела.
Да, Кел немного успокоился; едва ли Конор ввяжется в какие-то серьезные неприятности, если за ним будет присматривать лейтенант Джоливета, подумал он.
– По-моему, торжественный банкет назначен на завтра? Я имею в виду праздничный ужин, посвященный прибытию принцессы и заодно Дню Вознесения. – Принц взглянул на Вьен. – Надеюсь, ее высочество ни в чем не нуждается?
Луиза, услышав слово «принцесса», подняла голову.
Вьен ответила:
– Об этом следует спрашивать горничных ее высочества, но мне кажется, что нет. Могу я узнать, будет ли завтрашний банкет более… пристойным, чем вчерашние развлечения?
Выражение лица Конора не изменилось; он все так же любезно улыбался.
– Разумеется, – произнес он. – Моя матушка готовилась к нему несколько недель, а она не потерпела бы ничего непристойного. Не думаю, госпожа Вьен, что в Сияющей галерее вас ждут неожиданности. По крайней мере, – бросил он через плечо, направляясь к выходу из двора, – можете быть уверены в том, что неожиданности будут приятными.
– А мне кажется вполне естественным, что демуазель Аллейн решила позаботиться о маленькой принцессе, – сказала Мариам.
Она сидела на кровати Лин, завернувшись в шаль. Она была
