опустился рядом с женой и обхватил ее за плечи, а она, пристроив голову у него на плече, острым ноготком рисовала узоры на груди. Ни ему, ни ей не хотелось сейчас говорить о том, что произошло и почему. Молодые люди просто наслаждались тем, что они живы и есть друг у друга.
— Ты не ушла, — Ракеш крепче прижал Вику, чтобы удостовериться, что она рядом.
— Теперь мне уже не за чем уходить. Я хочу быть с тобой, — уже сонно ответила она, тоже теснее прильнув к любимому.
Утомленные друг другом и переживаниями, они постепенно заснули.
Глава 107. Обещания
Страх за жену был слишком силен, поэтому даже сквозь дрему Ракеш не выпускал ее из объятий. Назойливые мысли о том, что сейчас происходит на острове не позволили долго пребывать в забытьи. Сейчас он должен был быть там, вместе с Дхавалом, со своими людьми, чтобы лично контролировать операцию, не дать ускользнуть Кокради и Гоуду. Чтобы лично разобраться с посмевшими причинить вред любимой.
Ракеш, едва касаясь, провел самыми кончиками пальцев по опалово мерцающему в свете ночников, стройному. Осторожно обрисовал контур родимого пятна в виде скорпиона. Оно притягивало, и Радж мог рассматривать его сколь угодно долго. Оно волновало и будило смутные, туманные, неосознанные воспоминания, разжигающие любопытство. Ракеш понимал, что необходимо идти, но не мог оставить жену одну. Он слишком хорошо помнил, как она дрожала, прижимаясь к нему всем телом, и не мог сейчас допустить, чтобы паника вновь завладела душой Вики и некому было ее утешить, чтобы любимая вновь осталась наедине со своими страхами.
Почувствовав невесомые прикосновения, Вика вздрогнула и проснулась от тревожного сна. Поймав внимательно изучающий взгляд мужа, она порывисто обняла его за шею и спрятала лицо на широкой груди.
— Ты не ушел! Ты остался! — горячо и торопливо шептала Вика, крепче стискивая руки и все еще дрожа.
— Конечно, я остался. Теперь никто не разлучит нас — ни люди, ни Боги, — успокаивающе поглаживая Вику по голове и зарываясь пальцами в густые волосы, приговаривал Ракеш. — Я никому не позволю забрать тебя у меня. А посмевшим это сделать не стоит ждать пощады, — глухо процедил он сквозь зубы.
— Я успела! Я хотела только успеть и не позволить тебе идти на назначенную встречу. Ты не должен ходить туда! Они хотят тебя убить! Прошу, останься со мной! — Вика не собиралась выпускать Ракеша из объятий.
— Я знаю, моя хорошая. Я все знаю и не позволю этому произойти. Но они должны понести наказание за то, что сделали тебе больно, что посмели прикоснуться.
— Пожалуйста, не надо. Останься! Если с тобой что-нибудь случится, если ты не вернешься… — Вика задохнулась и не смогла продолжить. Она умоляюще смотрела на мужа, а на ресницах задрожали прозрачные соленые капли.
— Все будет хорошо, любимая. Со мной ничего не случится, — мягко проговорил Ракеш скользя губами по нежным бледным щекам, — Тебе необходим отдых, ты слишком много перенесла. Я сейчас дам тебе воды, а потом ты будешь спать, — продолжал он нежно, но настойчиво расцепляя на шее руки жены. Вика не хотела его выпускать, но сил противиться уже не осталось, и она опустилась на подушки, продолжая взглядом следить за мужем. Стоя к ней спиной в обернутом вокруг узких бедер и обтянувшем тугие ягодицы полотенце, он наливал воду из графина. — Пей, — протянул жене стакан воды с растворенным порошком снотворного. — Как тебе удалось сбежать от них? — снова забираясь на кровать и обнимая Вику, чтобы перестала нервничать, спросил Ракеш.
— Мне помогли, — не желая вдаваться в подробности и рассказывать о том, что пришлось сделать, ответила она.
— Неужели? И кто? — продолжал Ракеш задавать вопросы, задумчиво перебирая густые блестящие локоны, все еще не веря, что упрямица рядом. Что, не встречая сопротивления с ее стороны, может открыто говорить о любви и слышать ответные признания, видеть неподдельное беспокойство в колдовских глазах.
— Какой-то парень. Я не знаю как его зовут, но он сказал, что женщин нельзя впутывать в дела мужчин. Я хочу спать, не оставляй меня.
— Я здесь, — пробормотал Ракеш, целуя кудрявую макушку. — И когда ты проснешься, я буду рядом. Ты мне веришь? — он заглянул в лицо Вики, но она уже спала. Ракеш коснулся губами тонких, голубоватых, вздрагивающих век; глубоко вдохнул нежный аромат кожи и, взяв телефон, вышел из спальни. На переведенном в беззвучный режим аппарате мигало несколько пропущенных вызовов от Шетти. — Что у тебя, Дхавал, какие новости? — спросил Ракеш, когда друг принял звонок.
— Пикник прошел замечательно. Все довольны. Только часть закусок пришлось забрать с собой, потому что погода испортилась. Мы ждем тебя на ферме для продолжения.
— Мои любимые закуски? — уточнил Ракеш.
— Да. Те, что просил оставить для тебя, — заверил Дхавал.
— Скоро буду, — бросил Ракеш и осторожно вернулся к себе, чтобы одеться, не потревожив спящую жену.
Глава 108. Новый спектакль Чанды
Автомобиль неслышно подкатил к высоким резным дверям особняка Роев и мягко остановился.
— Я подожду тебя здесь, — Айрин обеими руками стиснула ладонь жениха. — Не хочу встречаться с дади.
— Трусишка, — глухо рассмеялся Санджей и обнял ее за плечи, а потом стал серьезным. — Нет, ты пойдешь со мной. Мы не сделали ничего предосудительного и не будем ни от кого прятаться. Дади должна увидеть, что ее интриги ни к чему не привели и не приведут. Пойдем, я с тобой, а значит, никто тебя не обидит.
Санджей помог Айрин выйти из машины, а потом, крепко сжав в ладони тонкие пальцы, повел в дом.
Едва молодой человек открыл дверь и переступил через порог, как увидел бабушку, которую, уходя из дома, оставил лежащей без сил в спальне. Сейчас же Чанда сидела в гостиной и напряженно смотрела на вход.
— Санджей, сынок! — вскочила она с дивана. — Как же ты долго! Я уже не знала, что и подумать! А где Ракеш? Почему ты его не привез?
— Дади, что ты здесь делаешь? — не очень удивился внук. — У тебя же постельный режим, — продолжил он, втягивая в дом и Айрин.
— Я так беспокоилась, что не могла оставаться в комнате. Я места себе не находила, пока тебя не было и с Ракешем неизвестно что. Почему он не приехал с тобой? Все от своей драгоценной жены отойти не может? Вот выбрал бы нашу девушку… — начала дади привычную песню и осеклась при виде входящей в комнату и крепко удерживаемой внуком за руку иностранки. Чанда сдержалась и не
