Наглядный тому пример — Велест с Ланой. И их скорая беременность.
А интересно, как отреагировал бы Борис, узнав, что Майя беременна?
И ещё один вопрос. Почему он, который давно отвык сдерживать чувства и эмоции, с ней становится всё более осторожным? Боится оттолкнуть от себя?
Потерять?
— Борис, ау, ты где!
Голос Ланы ворвался в его сознание. Он не заметил, как задумался и отвлекся от окружающей реальности.
— Тут я, тут, уже вернулся в целости и сохранности.
— Это радует и обнадеживает. Может, всё-таки в клинику нас отвезешь? Мне тоже надо с Артуром переговорить.
— Конечно, дамы, всегда к вашим услугам, — спаясничал Борис и для пущей картинности продемонстрировал клыки.
Между тем, он почти незаметно, ненавязчиво оказался рядом с Майей, и предложил ей свою руку.
— Привыкай ходить без трости, — уже тише добавил он.
Майя ничего не сказала, лишь приняла его руку.
В машине, по мере приближения к клинике, Майю начала охватывать тревога. Не совершает ли она ошибку? Может быть, её решение было скоропостижным?
Борис сразу же почувствовал изменения, произошедшие с девушкой. Она сидела рядом с ним на заднем сиденье, и запах, в котором примешался страх, коснулся его обоняния.
— Майя, чего ты боишься? — негромко спросил он.
Майе стало стыдно. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал о её сомнениях. Она привыкла жить одна и принимать решения самостоятельно, и ей было не привычно, что кто-то пытается проявить заботу о ней. Если разобраться, в сознательной жизни не было случая, когда близкие ей люди, она имела в виду свою семью, хоть раз позаботились о ней.
— Не люблю врачей, — честно призналась она.
— Так вампиры и не ходят по врачам!
— Всё равно не люблю.
Борис чуть придвинулся к ней, и теперь его плечо касалось плеча девушки.
— Хочешь, во время осмотра и операции я буду рядом? — он выпалил этот вопрос на одном дыхании, после чего и вовсе перестал дышать.
Для него ответ Майи сейчас приравнивался к одному — оттолкнет или даст шанс доказать, что он не циничная сволочь.
Майя, сглотнула подступивший к горлу ком, и, стараясь не замечать, как бешено заколотилось сердце, нащупала на сиденье руку Бориса и чуть сжала её.
— Хочу.
Лана, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, наблюдала за молодыми людьми в зеркало заднего вида, и не верила своим глазам. У неё были подозрения, что Борис к этой девушке испытывает не только сексуальное влечение, как можно было ожидать от него, а куда более сильное чувство. И Велест рассказывал, что Борис может слышать её ментально.
Но одно дело услышать подобное из чужих уст, другое — увидеть своими глазами.
Бориса сложно было узнать. Он, точно опасаясь своих чувств, стал робеть. Такое поведение можно было обусловить тем, что он боялся снова довериться женщине.
Вдруг снова оттолкнет? Предаст?
Лана видела, как он нервничает, как с теплотой смотрит на Майю, когда та не замечала его взгляда. Он менялся, когда рядом находилась эта девушка. Из его взгляда исчезло желание убивать, в нем пошла на убыль агрессия. Это было очень хорошо.
Оставалась сущая малость. Дождаться, когда они поймут, что предназначены друг для друга и сделают шаг навстречу.
Глава 20
Прошло три дня.
Майя нервничала. И сильно. Даже более того, она находилась на грани истерики.
Её бросало то в жар, то в холод. Ей одновременно хотелось, и плакать и смеяться. Первое было на подходе.
Медсестра поправила ей подушку, учтиво улыбнулась, поставила на столик тонкий высокий фужер, наполненный донорской кровью, и вышла из палаты, оставив Майю едва ли не с преодолимым желанием разбить фужер о стену.
Не хотела она донорской крови!
Не хотела!!!
Всё её естество отказывалось принимать кровь не понятно кого! Нет, она не сомневалась, что ей дают кровь лучших доноров, которые сотрудничают с клиникой доктора Хански. Другого бы не допустил Борис.
Только…только Майя не могла пить кровь донора! Вот что хотите с ней делайте, она и глотка не сможет проглотить! Ну, никак! Её сразу начинало тошнить и выворачивать наизнанку!
Нет, кровь ей требовалась. И ежедневно.
И она точно знала, чьей именно крови хочет.
Князя Бориса Сандровского.
Опасения Майи были напрасны. В клинике её встретили доброжелательно, Артур, невысокий худощавый дрампир, сразу расположил девушку к себе, и когда были сделаны первичные анализы и снимки, лишь поцокал языком.
— Что? — рыкнул на него Борис, заметив странную реакцию врача.
— Что не так? — вторила ему Майя.
— Всё так, Борис, не рычи, — Артур давно обращался с братьями Сандровскими, как со своими детьми. Их рычания и угрозы не действовали на него. Ему приходилось вытаскивать из смертельных передряг каждого из братьев, поэтому он давно к ним привык. — Я просто не понимаю, Майя, почему вы раньше не обратились к врачу. Здесь делов-то….Операция — пустяковая. Вы давно могли ходить, не хромая.
Майя, лежа на кушетке, закрыла глаза. Не станет же она говорить, что родителям было не до увечья дочери. Они вовсе не обращали на неё внимания, живя для своего удовольствия.
— Так получилось, — ответила Майя, и не заметила, как переглянулись мужчины.
— Тогда готовьтесь, Майя, — улыбка у доктора была располагающей и вызывала доверие. — Часа через два за вами придут.
— Через два часа? — удивленно переспросила она и метнула испуганный взгляд на Бориса. Тот стоял около её кушетки, скрестив руки на груди, и вид у него был довольным.
— Конечно! А к чему время тянуть?
— Но….
Майя растерялась и не знала, что сказать.
— Всё так быстро….Я….
Артур по-отечески похлопал девушку по руке.
— Не думайте ни о чем. К тому же, рядом с вами Борис. Всё будет хорошо. По-другому просто быть не может. Теперь разрешите я вас покину. Меня ещё один пациент из вашего семейства дожидается.
Майя смотрела в спину уходящего доктора и не верила в происходящее. Когда она посмотрела на Бориса, взгляд у неё был растерянным.
