Славяне в этом перечне помещены в окружении таких южных народов, как хазары, хазарские печенеги, мирваты и аланы. Все эти народы показаны автором как соприкасающиеся с Черным морем. Эти славяне оторваны и от Византии и от Руси. Их местоположение в гуще хазаро-мадьярских и аланских черноморско-азовских племен мы можем понять только при сопоставлении с известным рассказом Ибн-Хордадбеха о маршруте русских купцов в IX в.:
«…Что же касается русских купцов, а они суть вид славян, то они вывозят меха бобров и чернобурых лисиц и мечи из самых отдаленных (частей) страны Славян к Румскому морю, а с них (купцов) десятину взимает царь Рума. И если они хотят, то они отправляются по (Танаису? Слово неясно) — реке Славян и проезжают проливом столицы Хазар» (и далее к Каспийскому морю).
У Ибн ал-Факиха есть дополнение:
«…затем идут по морю к Самкушу-Еврею, после чего они обращаются к Славонии. Потом они берут путь от Славянского моря, пока не приходят к Хазарскому рукаву, где владетель Хазар берет с них десятину. Затем идут к Хазарскому морю по той реке, которую называют Славянскою рекою…»{420}
Не вдаваясь сейчас в детали запутанной географической номенклатуры, отметим, что восточные авторы часто называли славян в связи с Азовским морем (в «Худуд ал-Алем» — это крайний предел расселения славян), Доном («река славян») и Керченским проливом. Для нас в данном случае безразлична степень соответствия географической терминологии реальной действительности — важно то, что один из самых ранних авторов, перс из Табаристана (начальник почт в Джибеле) — Ибн-Хордадбех — размещает славян в том же самом юго-восточном углу Европы, что и автор предисловия к «Худуд ал-Алем». Ведь путь русских купцов шел мимо земель мирватов, хазарских печенегов, хазар, в соседстве с которыми славяне упомянуты в предисловии.
Нигде больше Ибн-Хордадбех в своей «Книге путей и стран» не говорит о славянах. Никаких следов пользования «Областями мира» у Ибн-Хордадбеха нет. Отсюда следует вывод: автор предисловия держал в руках труд Ибн-Хордадбеха (847 или 885 г.?) или же его последователя Ибн ал-Факиха (903), чем и объясняется такое необычное размещение славян только в районе Азовского моря и Волго-Донского междуречья.
В пользу знакомства автора предисловия с книгой Ибн-Хордадбеха косвенно говорит еще один факт: в перечислении областей в предисловии между Фарсом и Дайлеменом упомянута пустыня «Караскух», непосредственно соседящая с областью Джибел, подвластной в почтовом отношении Ибн-Хордадбеху. В основных разделах «Худуд ал-Алем» этой пустыни как структурной единицы нет, а в предисловии это единственная пустыня, удостоившаяся особого упоминания в перечне населенных стран[53].
Таким же косвенным подтверждением знания Анонимом труда Ибн-Хордадбеха являются другие подробности, касающиеся Джебела, где Ибн-Хордадбех был начальником почт. Здесь очень подробно описаны Испагань и особенно Рей, являвшийся, по словам Анонима, резиденцией падишаха Джебела (а, следовательно, и Ибн-Хордадбеха). Указываются знаменитые люди, жившие в Рее, в том числе «астроном Фазари»{421}, написавший в 772 г. географический труд, в котором он определил протяженность земли славян в 300 x 3500 фарсангов.
Взгляд на географическое положение Джебела объясняет нам хорошее знание Ибн-Хордадбехом путей русских купцов: путь этот шел от Каспия к Рею и далее к Багдаду через всю страну Джебел. Ибн-Хордадбех должен был ежегодно видеть караваны русских купцов, шедших на верблюдах к Багдаду.
Теперь задача определения первичности или вторичности той или иной системы значительно облегчилась: порядок перечисления стран в предисловии опирался на источник типа «Книги путей и стран»; В.В. Бартольд справедливо утверждает (на основе анализа среднеазиатских разделов), что автор «Худуд ал-Алем» хорошо знал тогдашние дорожники. Однако знакомая ему и использованная им система «путей и государств» не повлияла на конструкцию книги, не изменила строгого описания по координатному принципу; она сказалась только в предисловии. Это определенно свидетельствует в пользу первичности координатной системы и вторичности использования «Книги путей и стран».
Процесс создания всей книги «Области мира» рисуется предположительно так: первоначально (не позднее середины IX) где-то в Хорасане или в Мавераннахре была создана подробная карта мира с большим количеством рек, горных цепей, городов и обозначением 51 «области» (государств или народов). К этой карте было составлено ее словесное описание, ссылающееся в ряде случаев на самую карту в подтверждение тех или иных положений. Описание карты велось очень разумно и систематично и было сделано, по всей вероятности, одновременно с картой и по тем же материалам, по которым составлялась сама карта. Впрочем, говорить об этом можно лишь предположительно.
Вторым этапом было пополнение описания из последующей географической литературы середины IX в.: включение извлечений из труда о Византии Муслима ал-Джарми (ок. 845) и из «Книги путей и стран» Ибн-Хордадбеха (847)[54].
До нас дошли только поздние переработки труда Ибн-Хордадбеха, возможно, сильно сокращенные. Составитель мог пользоваться основным текстом книги джебельского почтмейстера, лучше сохраненным авторами вроде Ибн ал-Факиха.
Часть дополнений черпалась из того источника, который известен нам по сочинению Ибн-Русте (903) и в более полном виде Гардизи (XI). Первоосновой этих географических работ была более ранняя «Анонимная записка» второй половины IX в.
Третьим этапом было пополнение рукописи гузганским автором 983 г. Оно ощущается явно только для юго-восточной части Хорасана и касается не столько географии, сколько политического положения нескольких мелких княжеств.
Разбивка текста, содержащегося внутри разделов, на указанные три этапа не может быть проведена последовательно; только в отдельных случаях удается определить исходные материалы того или иного текста. Четко выделяются только неуклонно проведенные через всю книгу перечисления соседних ориентиров каждого государства или народа, открывающие каждый особый раздел (параграф).
Высказанные выше предположения и констатации позволяют поставить вопрос об авторстве основной первичной географической части «Худуд ал-Алем».
Географическая карта мира и координатный принцип описания в сочетании с предполагаемой датой — первая половина или середина IX в. — прямо ведут нас к деятельности великого математика, астронома и географа первой половины IX в. — Абу-Джафара Мухаммеда Ибн-Мусы ал-Хорезми ал-Маджуси, имя которого сохранилось в таких современных нам математических терминах, как «алгоритм» и «логарифм», а от названия одной из его книг происходит слово «алгебра».
Ал-Хорезми работал в Багдаде в своеобразной академии, организованной халифом Ал-Мамуном и называвшейся «Домом мудрости». В правление этого халифа (813–833) семьюдесятью учеными была составлена карта мира, а около 836 г. (по другим данным, 817–827 гг.) Ал-Хорезми написал «Книгу картины Земли», основанную на переработке «Географии» Клавдия Птолемея и снабженную картами. К сожалению, труд Ал-Хорезми в подлинном виде до нас не дошел, как и составленная при его участии карта мира. В 1966 г. я писал: «Можно высказать предположение, что к «Книге картины Земли» Ал-Хорезми восходит отчасти такое замечательное географическое сочинение, как «Худуд ал-Алем»… Использование в качестве основы данных Птолемея, математическая последовательность координатной системы и хронология исходных данных для политических границ (первая половина IX) — все это сближает «Книгу пределов мира» с «Книгой картины Земли». Возможно, что главным связующим звеном была утерянная общая карта мира, о которой мы, однако, знаем, что она была построена в системе прямоугольных координат»{422}. Сейчас, после более детального ознакомления с источником, следует остановиться на той же осторожной позиции: «Худуд ал-Алем» можно сближать с деятельностью Ал-Хорезми в Багдаде, с картой халифа Мамуна и «Книгой картины Земли», но приписывать труд персидского Анонима Ал-Хорезми как автору нет оснований. Мы не знаем работ Ал-Хорезми, написанных на персидском языке; кроме того, «Худуд ал-Алем» существенно отличается от «Книги картин Земли» Ал-Хорезми. Несмотря на общий географо-математический стиль, здесь значительно меньше ссылок на Птолемея, здесь отсутствует ряд понятий, имеющихся у античного географа. Так, например, у Ал-Хорезми птолемеевская Германия названа страной славян, а в «Областях мира» Германии вообще нет, но побережье «Западного океана» (Атлантического, заливом которого является Балтика) у Анонима заселено только славянами. В понимании общей картины мира Аноним в известной мере опирался на Птолемея (может быть, в переработке Ал-Хорезми), но его задача была иной — дать руководство по взаимному положению современных ему народов и государств.
